У меня две спальни в двушке, и в той, что побольше, мне всегда слышно, как соседская девчонка с балкона матерится на своего парня. Вот как сейчас, например, часов в семь утра орёт: - Да куда ты лезешь, когда у тебя свой бардак не убран! Я ж тебе вчера сказала, что у нас гости будут, а ты.
Не слушаю дальше. Включаю телевизор погромче.
Татьяна я, Татьяна Ивановна Ершова. Пятьдесят восемь мне. Вдова уже пятнадцать лет. Все эти годы жила тем, чтобы детям помочь встать на ноги. Марина, старшенькая моя, и Денис, младшенький. Растила их одна, мужа Бог забрал рано, сорока трёх лет не было. Сердце.
Марина всегда самостоятельная была. С семи лет уже помогать начала, за Денькой присматривала, когда я на двух работах трудилась. Он у меня слабенький родился, болел часто, с лёгкими проблемы были. Как мать, я не могла иначе. Куда денешься, когда сын задыхается по ночам. Марине говорила: - Помоги братику, он маленький.
Она помогала.
А потом выучилась, в Москву уехала. Вышла замуж за Андрея, надёжного человека, программистом работает. Живут в приличной квартире, что от бабушки Андрея досталась. Я к ним два раза ездила. Чисто у них, уютно. Марина похудела, правда. Работает много.
Денис со мной остался. Он тут родился, в Твери, тут вся жизнь его. Женился на Юле, девочке простой, но доброй. Родили троих детей: Машу, Кирюшу и Олю. Живут у Юлиных родителей в трёхкомнатной. Тесновато, конечно. Деньги считают каждую копейку. Юля в декрете с третьей, а Денис работу никак найти не может нормальную. То тут его сократят, то там проект закроется.
Переживаю. Как же так, у меня сын, а у него дети маленькие, а я помочь не могу. Пенсия небольшая, но всё равно иногда им передаю, что могу. Одежду внукам покупаю.
А Марина в Москве благополучно устроилась.
***
В конце апреля Денис ко мне пришёл. Сел на кухне, чай налила ему, а он сидит, ложечкой крутит, смотрит вниз.
- Мам, - почти шёпотом, - у меня проблема.
- Какая? - Что-то с работой?
- Не только. Мам, я кредитов набрал. Много. Не могу выплачивать больше. Юля плачет каждый день.
В груди сжалось.
- Денька, сколько? - Я почти не дышала.
Он посмотрел в пол.
- Четыреста пятьдесят тысяч.
Руки сами взлетели к груди.
- Господи, Денис, на что ты столько взял?
Объяснил. На одежду детям, на коляску для Оли, на лечение Кирюши, у него тогда ангина была, антибиотики дорогие прописали. На продукты.
- Мам, - продолжил он, - я хочу открыть своё дело. Мастерскую по ремонту бытовой техники. Я всегда всё чинил дома, ты знаешь. Руки золотые. Найду помещение недорогое, закуплю инструменты, запчасти. Буду клиентов привлекать через объявления. Буду зарабатывать нормально, верну все долги, семью обеспечу.
Обрадовалась.
- Денька, это прекрасно! Вот молодец, что думаешь о деле своём. Надо только деньги найти на старт, да?
- Вот именно. Мам, я узнал про один вариант. Можно через материнский капитал. Юрист сказал, что многие так делают. Марина оформит мне долю в своей квартире, формально на бумагах, а я получу деньги и смогу дело запустить. Потом мы всё вернём как было.
Не совсем поняла, если честно. Но Денис объяснял, что это якобы быстро и безопасно.
- А Марина в курсе?
- Нет ещё. Мам, ты съезди к ней, поговори. Она тебя послушает. Объясни, что нам реально плохо сейчас, что мне надо помочь.
- Но это её квартира.
- Мам, она ничего не теряет! Всё на бумагах только, формальность. Мне просто деньги нужны на старт.
Посмотрела на сына. На его уставшие глаза, на худые руки. Вспомнила, как он маленький задыхался по ночам, как качала его на руках, как в больницах сидела.
- Хорошо. Я поговорю с Мариной.
***
В Москву ехала на автобусе. Четыре часа тряслась. Позвонила Марине заранее:
- Мариночка, я к тебе приеду на выходных, можно?
- Конечно, мама. Приезжай.
Встретила меня на автовокзале, обняла. Похудела ещё больше, чем в прошлый раз. Лицо осунувшееся. Но глаза добрые.
Дома чай заварила, достала печенье. Андрей на работу ушёл, мы вдвоём остались.
- Мам, как дела?
- Да всё нормально. Мариночка, я к тебе не просто так. Надо поговорить о Денисе.
Напряглась.
- Что с ним?
- Деньке сейчас очень тяжело. Троих детей, работы нормальной нет, кредиты набрал. Юля плачет, он сам на грани. Но у него идея: мастерскую открыть. Он у нас мастер золотые руки, всё чинить умеет. Найдёт клиентов, заработает, семью прокормит.
Слушала молча, кивала.
- Мама, при чём тут я?
- Мариночка, Денису нужны деньги на старт. Он узнал про один вариант с материнским капиталом. Можно через оформление доли в твоей квартире. Просто на бумагах формально, ты ничего не теряешь. Он получит деньги, откроет дело, потом всё как было верните.
Дочь резко встала.
- Мама, ты о чём? Это рискованно. Это моя квартира. Я не понимаю, как это работает, но звучит странно.
- Но многие так делают! - Вера Петровна, соседка моя, рассказывала, её племянник так оформлял, и всё нормально. И ты ничего не теряешь, просто формальность.
- Мама, я не хочу. Это наша с Андреем квартира. Единственное жильё.
- Но Денис обещает, что всё вернёт!
Лицо побледнело.
- Мама, ты понимаешь, что просишь? Мы с Андреем тут живём, планируем детей. Я не могу рисковать.
Слёзы подступили.
- Мариночка, я всю жизнь вас растила одна. Помнишь, как отец умер, как я на двух работах пахала? Как Денис болел, как мы с ним по больницам мотались? Ты старшая, ты видела, как мне тяжело было. А теперь, когда твоему брату нужна помощь, ты отворачиваешься?
Она молчала.
- Это не честно.
- Что не честно? То, что я прошу тебя помочь родному брату? Так поступают родные люди?
Молчала. Видела, что ей тяжело. Но продолжала:
- Мариночка, ну тебе жалко? У тебя всё благополучно, ты в Москве живёшь, Андрей прилично зарабатывает. А Денису реально плохо. Трое детей голодные. Юля в декрете, без копейки. Ну помоги, ну пожалуйста.
Отвернулась.
- Мама, мне надо подумать. Мне надо с Андреем посоветоваться.
- Конечно, посоветуйся. Только помни, что это ненадолго. Денис встанет на ноги, всё вернёт.
Уехала домой. Звонила Марине каждую неделю. Спрашивала, как она, как Андрей, а потом заводила разговор про Дениса. Рассказывала, что ему всё хуже, что Юля совсем плохая стала, что дети не доедают.
Молчала. Потом начала трубку реже брать.
Приехала ещё раз. И ещё. В третий приезд Марина выдохнула:
- Хорошо, мама. Я согласна. Но только ради тебя. И пусть Денис как можно скорее всё вернёт обратно.
Расплакалась от счастья.
- Мариночка, спасибо тебе! Ты настоящая сестра! Денис будет так благодарен!
Она не улыбалась.
***
Документы оформили быстро. Денис нашёл человека, который провёл все бумаги. Марина подписала что-то, Денис получил деньги. Триста двадцать тысяч после всех вычетов.
Открыл мастерскую на окраине Твери. Снял маленькое помещение в подвале жилого дома. Закупил инструменты, запчасти. Повесил объявления в подъездах, в интернете разместил.
Радовалась. Звонила Марине:
- Мариночка, у Дениса всё получается! Мастерскую открыл, уже клиенты есть!
Отвечала коротко:
- Хорошо, мама.
Месяцы шли. Навещала Дениса. Он сидел в мастерской, чинил телефоны, чайники. Рассказывал, что клиентов мало, что конкуренция большая. Что надо ещё вложиться в рекламу.
- Мам, мне нужно взять кредит на раскрутку. Иначе не выплыву.
- Денька, но у тебя и так долги.
- Мам, это последний раз. Я сейчас раскручусь, и всё пойдёт.
Взял ещё кредит. Потом ещё один.
Два года пролетели.
***
Это был обычный вторник. Сидела дома, вязала носки внукам. Зазвонил телефон. Марина.
- Мама, - голос дрожал. - Пришли какие-то официальные бумаги. Потом люди в форме.
Не поняла.
- Какие люди?
- Из-за долгов Дениса. Говорят, что теперь часть квартиры может отойти кому-то ещё. Или нам придётся делить её с незнакомцами. Мы с Андреем в шоке. Не знаем, что делать.
Похолодело внутри.
- Как делить? Это твоя квартира!
Засмеялась. Страшно так засмеялась, истерически.
- Нет, мама. Это уже не совсем моя квартира. Та доля, что Денис оформил. Теперь из-за неё всё встало с ног на голову. Андрей сказал, что так больше продолжаться не может. Что мы не можем оставаться, если неизвестно, кто ещё будет жить с нами под одной крышей.
- Какие незнакомцы?
- Я беременна, мама. Четыре месяца. Мы хотели тебе позже сказать, на пятом месяце. Но теперь уже не важно. Андрей настоял: мы уезжаем, снимаем квартиру. Жить тут стало невозможно. Он со мной еле разговаривает. Сказал, что я идиотка, что позволила тебе собой манипулировать.
В голове зашумело.
- Мариночка, подожди, это какая-то ошибка. Сейчас я с Денисом поговорю, он всё исправит.
Короткие гудки в ухе.
Тут же позвонила Денису. Взял не сразу.
- Мам, - тихо так.
- Денис, что происходит? Марина сказала, что у них с квартирой какие-то проблемы из-за твоих долгов!
Молчание.
- Денис!
- Мам, я не справился. Мастерская не пошла. Клиентов мало было, конкуренты цены сбивали. Я кредиты брал, думал, раскручусь, но не получилось. Пришли официальные бумаги, потом какие-то люди. Всё описали. И ту долю Марины тоже.
- Но ты обещал вернуть ей всё как было! Обещал!
- Мам, я не могу. У меня ничего нет. Даже мастерскую забрали. Оборудование распродали.
Не могла дышать.
- Денис, как же так? Что теперь Марина делать будет? У неё ребёнок будет!
- Я не знаю, мам. Прости.
Щелчок. Связь оборвалась.
***
Через неделю Марина приехала. Села напротив на кухне. Лицо белое, под глазами синяки. Живота ещё не видно было.
- Мама, - тихо, но твёрдо. - Из-за тебя я потеряла дом.
Открыла рот, но она продолжила:
- Мы с Андреем снимаем квартиру. Платим сорок пять тысяч в месяц. Это почти половина моей зарплаты. Жить стало намного труднее. Андрей сказал, что я предала его доверие, что из-за тебя и Дениса мы лишились спокойствия. А у Дениса что? Ничего!
- Мариночка, я не знала, что так получится! - закричала. - Я хотела помочь! Денис твой брат!
- Ты всегда его защищала! - крикнула в ответ. - Всю жизнь! Я на втором плане, а он — золотой мальчик! Я за ним ухаживала с детства, а теперь из-за него мы остались без дома! Из-за него! А ты даже не понимаешь, что ты сделала!
- Я просто хотела, чтобы у вас обоих всё было благополучно!
Встала. Руки тряслись.
- Благополучно? Мы теперь в съёмной живём! Доверие с мужем дало трещину! А Денис? Он даже не извинился! Он не приехал, не позвонил, ничего! А ты его оправдываешь! Как всегда!
- Но он не специально!
Посмотрела на меня. Долго смотрела. Потом прошептала:
- Прощай, мама.
Хлопнула дверь.
***
Сижу одна на кухне. Уже темно, а свет не включаю. Сижу и думаю.
Не понимаю, что случилось.
Я хотела помочь Денису. Он мой сын, ему было плохо. Трое детей, работы нет, кредиты. Мать должна заботиться о детях.
Марина винит меня. Но откуда мне было знать, что всё так обернётся! Денис обещал вернуть всё как было! Он не хотел её подводить! Тот человек, что оформлял бумаги, сказал же, что так многие делают!
Может, надо было больше узнать, не торопиться с бумагами. Но как я могла предвидеть?
Вера Петровна, соседка, заходила вчера. Утверждает, что Марина эгоистка. Не захотела брату помочь просто так, всё через претензии да обиды. А Денис — хороший мальчик, просто не повезло. Бизнес — дело рискованное.
Но почему тогда Марина больше не звонит?
Звонила Андрею вчера. Трубку взял, но сразу:
- Татьяна Ивановна, Марина не хочет с вами разговаривать. Пожалуйста, не звоните больше.
- Но Андрей, я хочу объяснить.
- Объяснять нечего. Вы уговорили Марину пойти на сомнительную схему, и теперь мы снимаем жильё за бешеные деньги. Марина беременная, а вы всё ещё не понимаете, что сделали.
- Но я не хотела!
В трубке молчание, потом щелчок.
Денис звонит иногда. Повторяет:
- Мам, прости. Я не хотел.
Верю ему. Он не специально. Старался, просто не получилось. Бывает.
А Марина справится. Она всегда была сильной, самостоятельной. Родит ребёночка, они с Андреем помирятся. Время лечит.
Но почему же мне так больно?
Почему сижу одна, а обе мои дети от меня отвернулись?
Марина не берёт трубку. Денис звонит раз в неделю, коротко, извиняется. Юля вообще со мной не разговаривает, утверждает, что из-за меня Марина их теперь ненавидит.
Мать должна заботиться о детях. Разве я хотела плохого?
Вера Петровна твердит, что я правильно сделала. Что семья должна друг другу помогать. Что Марина зазналась в Москве, забыла про родных.
Но мне от её слов не легче.
Вчера встретила в магазине Юлю. Отвернулась. Внуки за ней шли. Маша меня увидела, хотела подбежать, но Юля её за руку дёрнула.
- Пошли, не задерживайся.
Стояла с пакетом молока и смотрела им вслед.
Сегодня день рождения Марины. Тридцать шесть лет. Испекла пирог, хотела привезти. Позвонила. Андрей:
- Татьяна Ивановна, не надо.
- Но у неё день рождения.
- Она не хочет вас видеть.
Короткие гудки.
Пирог остыл на столе. Отрезала себе кусочек. Не могу есть. Ком в горле.
Неужели она меня не простит?
В те дни казалось — помогаю сыну, а получилось, что навредила обоим.