Ольга разгребала залежи чистого белья на диване, стараясь не смотреть в сторону мужа. Сергей уткнулся в телефон, его лицо освещено холодным синим светом. Так они проводили вечера чаще всего. Тишина. Только шелест ткани и редкие щелчки по экрану.
Она взяла его старую футболку, ту самую, с выцветшей надписью. Носил он её на их первой совместной поездке на море. Помнила, как он тогда, обгоревший до хрустящей корочки, сказал: «Красивее тебя тут никого нет». Слова были простые, глупые даже. Но от них по телу разливалось тепло.
Сложила футболку. Потом его носки. Его майки.
Мысль пришла внезапно, острая, как укол иголки.
«А когда он последний раз называл меня красивой?»
Ольга замерла, перебирая в памяти вчерашние, позавчерашние дни. Месяцы. Годы? Вспомнились только дежурные «нормально» в ответ на вопрос «Как я выгляжу?» и практичное «тепло ли тебе» перед выходом на улицу.
— Серёж, — голос прозвучал хрипло. Она прочистила горло. — Серёж, помнишь, на море, в Крыму?
Он медленно оторвался от телефона, взгляд отсутствующий.
— А? Крым? Ну, помню, конечно. Что там?
— Ничего. Так. Вспомнила, — она с силой тряхнула простыню, словно пытаясь выбить из неё ту самую память.
Он снова погрузился в экран. А она осталась наедине со своей мыслью. Она стала её разворачивать, как клубок. И потянулась за ней обида. Тихая, привычная, как скрип половицы.
На следующий день она задержалась у зеркала в прихожей. Надела то самое платье, в котором, как ей всегда казалось, она хорошо выглядела. Помаду. Нервно поправила волосы.
Сергей собирался на работу, натягивая куртку.
— Не опоздать бы, — пробурчал он, роясь в поисках ключей.
Он прошел мимо. Совсем мимо. Не увидел. Не заметил.
Вечером она не выдержала. Они пили чай на кухне. За окном моросил осенний дождь.
— Сегодня утром я специально платье надела. То самое, синее, — начала она, глядя в свою чашку.
Сергей поднял на неё глаза, удивленный.
— И что? Куда-то собиралась?
— Нет. Просто так. Хотелось... чтобы ты заметил.
— Я всегда тебя замечаю, — он пожал плечами и отхлебнул чаю.
— Нет, — голос у Ольги дрогнул. — Ты меня видишь. А не замечаешь. Ты не говоришь мне ничего. Никогда.
Он отставил чашку, с раздражением.
— Оль, опять начинается? У меня трудный день был, а ты со своими...
— Со своими чем? — она подняла на него глаза, и он увидел в них что-то неуловимое, чего не видел давно. Не злость. Боль. — Со своими потребностями в простом человеческом слове? Я не помню, когда ты в последний раз сказал мне что-то хорошее. Не то, что «суп вкусный». А что-то... для души.
В кухне повисла тягостная тишина. Капал кран.
— Ну, я же не кричу, не обижаю, деньги приношу, — Сергей говорил сдавленно, глядя в стол. — Мы живем. Вместе. Уже двадцать лет. Разве этого мало? Все так живут.
«Все так живут». Эти слова прозвучали как приговор. Приговор их обыденности, их тихой, медленной гибели в быте.
— Мне мало, — прошептала Ольга. — Мне мало просто «жить». Я становлюсь невидимкой. Для тебя. И, боюсь, скоро для самой себя.
Она встала и вышла из кухни. Не хлопнула дверью. Просто тихо закрыла её за собой. Это было хуже любого скандала.
Сергей остался сидеть за столом. Он смотрел на её полную чашку. На след от её помады на краешке. И вдруг его осенило. Он не просто не сказал ей «красивая». Он перестал видеть, как она седеет. Как у неё за год появились новые морщинки у глаз, которые она так старательно маскирует. Как её руки, когда-то такие нежные, стали шершавыми от домашних забот. Он перестал замечать её. А видел лишь фон своей жизни. Удобный, привычный, молчаливый.
Он не бросился за ней. Не стал оправдываться. Он просто сидел и слушал, как за стеной тихо всхлипывает его жена. Женщина, которую он когда-то считал самой красивой на всем черноморском побережье.
Иногда любовь не умирает от громких ссор или измен. Она тихо задыхается в молчании. Её убивают не слова, сказанные сгоряча, а те простые, добрые слова, которые мы постеснялись или поленились произнести. Мы строим общую жизнь, как крепость, а потом забываем, что её стенам тоже нужен ремонт. Не большими жестами, а ежедневным вниманием. Взглядом. Нежным словом.
Брак — это не только про «терпеть» и «прощать». Это в первую очередь про «замечать».
А вы замечаете, как меняются ваши близкие? Часто ли говорите им те самые простые, теплые слова, которых, возможно, они ждут годами?
Ещё почитать: