Марина сидела на кухне. Утро начиналось, как сотни других. Кофе остывал в чашке. За окном шумел город. Ей исполнилось пятьдесят пару недель назад. Не было ни фанфар, ни особого настроения. Просто очередная дата. Она посмотрела на Сергея. Он привычно уткнулся в телефон. Читал новости, наверное. Или ленту. Он делал это каждое утро. И каждый вечер.
"Серёж, ты не забыл, сегодня родительское собрание у Полины?" – тихо спросила Марина. Дочь выросла. Закончила институт. Но по привычке они иногда вспоминали "родительские собрания" – так они называли любые общие дела, связанные с детьми.
Сергей оторвался от экрана. "А? Да, помню. Тебе ж надо заехать за ними?" Он посмотрел на неё пустым взглядом. В нём не было ни вопроса, ни интереса. Просто констатация факта.
"Да. Но я подумала, может, втроем поужинаем? Давно не собирались".
Он кивнул. "Ну да, можно. Если Полина не занята". И снова в телефон.
Марина вздохнула. Это стало нормой. Их диалоги напоминали переговоры диспетчеров. Сухо, по делу, без эмоций. Когда это началось? Она не могла вспомнить точный момент. Просто однажды проснулась и поняла: они живут рядом, но не вместе.
Вечером Полина приехала. Смеялась, рассказывала о работе. Сергей слушал, иногда вставлял реплики. Марина наблюдала за ними. За их дочерью, которая выросла такой открытой, живой. И за мужем. Он улыбался Полине совсем иначе. Не так, как ей. Ей он улыбался по привычке, сквозь зубы, иногда. Полине – искренне. Как будто только в общении с дочерью он позволял себе быть настоящим.
Полина заговорила о давних воспоминаниях. О летнем отпуске на море, когда она была совсем маленькой. "Помнишь, пап, как ты меня на плечах носил? А мама всегда боялась, что я упаду!"
Сергей рассмеялся. "Ну конечно, помню! А ты вечно пыталась схватить чаек!"
Марина улыбнулась. Это было хорошее воспоминание. Тогда они были одной командой. Они втроем. А теперь... теперь она чувствовала себя третьей лишней. Просто наблюдателем.
Когда Полина уехала, дом снова погрузился в привычную тишину. Сергей включил телевизор, футбольный матч. Марина взяла книгу. Она знала, он не спросит, о чём она читает. Она не спросит, кто играет. Это было их перемирие. Их негласный договор о ненападении. О невторжении в личное пространство друг друга.
Она перевернула страницу, но слова расплывались. В голове стучала одна мысль: "Мы чужие".
Они делили кровать, стол, счета. Воспитали детей. Построили дом. Но внутри этого дома, внутри их жизни, осталась огромная пустота. Пропасть, которую никто не заметил. Или не захотел заметить.
Когда-то давно, когда они только поженились, она любила рассказывать ему обо всем. Каждую мелочь, каждую мысль. А он слушал. Смотрел в глаза. Обнимал, когда ей было грустно. Теперь он просто слушал. Из вежливости. Или не слушал вовсе. И не обнимал.
"Хороший матч?" – спросила она, просто чтобы нарушить тишину.
"Да, неплохо. Наши проигрывают, правда". Он не отвёл глаз от экрана.
"Жалко", – ответила она. И это "жалко" было о чем-то гораздо большем, чем футбольный матч.
Ей вдруг стало невыносимо ясно. Это не драма. Не предательство. Просто жизнь. Она текла, менялась, а они... они застыли. Каждый в своей роли. Муж и жена на бумаге. Соседи в жизни. Никто не виноват. Ни она, ни он. Просто так случилось.
В 50 лет она поняла: любовь трансформировалась во что-то другое. В привычку, в уважение, в общее прошлое. Но той искры, той невидимой нити, что связывала их души, больше не было. Они стали двумя параллельными линиями. Бесконечными. Но никогда не пересекающимися.
Что делать с этим пониманием? Ничего. Просто жить. С осознанием. С этой тихой грустью. И, возможно, с новой внутренней силой, которую дает честность с самой собой. Жизнь не всегда про фейерверки. Иногда она про тишину и принятие.
А вы?
Вы когда-нибудь чувствовали нечто подобное?
Как вы справлялись с тем, что некогда близкий человек становится вдруг таким далеким?
Поделитесь своими мыслями в комментариях.
Ещё почитать: