Первые два года их совместной семейной жизни прошли как в тумане, который, возможно, люди и называют счастьем. Шурка каждую минуту, когда они были вместе, думала об Игоре, ждала его, хотела обнять, поцеловать. У неё словно проснулось желание жить, любить, дарить радость. Ей было о ком заботиться, и эта забота приносила большое удовлетворение. Она изучала новые рецепты, готовила почти ежедневно что-то новое, вкусное, чтобы еда радовала мужа. Раньше ей очень не хотелось браться за глажку белья, сейчас с удовольствием гладила рубашки мужа.
Вера пошла в первый класс. Игорь не раз намекал, что выросла помощница, которая смогла бы присмотреть за братиком или сестричкой. Вера также начала просить купить братика.
Однако время шло, а та надежда, которую сейчас ждали, не наступала. Игорь не упрекал её, но Шурка чувствовала его беспокойство, поэтому думала о визите к врачу.
Как сложно в молодости поверить тому, чему учит опыт, мудрость, советы людей старшего поколения — что в этой жизни за всё нужно платить. Как сейчас понимала она слова Тургенева о том, что «юность ест пряники золочёные, да и думает, что ест хлеб насущный». Эти слова часто повторяла учительница литературы. В юности к советам взрослых, как правило, никто не прислушивается, молодёжь наивно верит в свою исключительность, удачу, в свою счастливую звезду.
Вердикт врача был неутешительным — детей у Шурки не будет. Не теряя надежды, Шурка посетила ещё нескольких специалистов, и те подтвердили поставленный диагноз. Это был результат той болезни, которой «наградили» её дальнобойщики.
Шурка находилась в отчаянии — счёт, который вновь предъявляла ей жизнь, был очень высоким, неподъёмным.
Вновь над её счастьем нависла угроза. Как сохранить семью, любовь? Да, Игорь с вниманием и заботой относится к Вере, но он же мечтает о своём ребёнке. Как сказать ему, что мечта не может осуществиться, если он не оставит её? И стоит ли говорить ему об этом? Если она скажет правду, то своими руками разрушит семью, своё такое неустойчивое счастье. В конце концов, она разрушила всё, когда начала торговать собой, втоптала в грязь свою душу, совсем не заботясь о последствиях.
Игоря она любила. Это была та особенная жертвенная любовь, когда о себе, о своих желаниях не думаешь и хочешь, чтобы хорошо было близкому дорогому человеку. Поэтому от предательской мысли — не говорить правду, оставить в нём неосуществимую мечту и надежду, она почти сразу же отказалась. Рядом с Игорем, порядочным, совестливым, Шурка стала совсем другой. Лгать ему, кривить душой, хитрить ей не хотелось. Голос совести проснулся и жил в ней, диктовал свои нормы поведения, требовал честных поступков.
Шурка видела, как огорчён был Игорь, но ещё больше удивило то, что увидел, оценил её состояние: его нежность, казалось, стала более искренней. Он словно хотел доказать, что никакие силы не смогут разрушить их счастье, ради этого он готов был на любую жертву. Шурка думала, что после такой новости произойдёт разрыв, но случилось иначе. В их отношениях появилась ещё больше теплоты. Такую жертву трудно было понять и принять. Она чувствовала большое чувство вины, которое с каждым днём усиливалось.
Последней каплей, которая дала толчок, стали крестины.
Вы прочли отрывок из 11-й главы повести Татьяны Пешко "Шурка".
Читать на Литнет: https://litnet.com/ru/book/shurka-b555190