Добрый день!
Казань, начало 90-х. Город разделён невидимыми границами. Здесь не спрашивали, из какого ты района — здесь смотрели, с какой ты улицы. Десятки молодёжных группировок «делили асфальт» в жестоких драках стенка на стенку. Это явление, позже названное «казанским феноменом», стало кузницей кадров для будущего криминального мира. Именно здесь, на улице, названной в честь татарского поэта Хади Такташа, зародилась банда, которой суждено было стать одной из самых опасных в истории новой России.
Девиз «Хади Такташ — весь город наш!» был не просто бахвальством. Это была программа действий, которую они воплощали в жизнь огнём и мечом.
Их «учителями» были выходцы из печально известной ОПГ «Тяп-Ляп» — первой в СССР, поставившей на поток решение чужих проблем ценой человеческой жизни. Те, кому в 70-х удалось избежать тюрьмы, стали наставниками для нового, ещё более безжалостного поколения.
С приходом 90-х в группировке произошёл раскол. «Старики» во главе с Рауфом Шарафутдиновым хотели жить по старым воровским понятиям. Новое поколение, во главе которого стоял амбициозный и безжалостный Радик Галиакберов по кличке Раджа, — хотело денег, власти и не признавало никаких авторитетов.
Этот конфликт закончился бойней. Раджа и его люди начали настоящую охоту на «стариков». Лидера «старой гвардии», Шарафутдинова и остальных его сторонников безжалостно устранили. Раджа не оставил в живых никого, кто мог бы бросить вызов его власти, и стал единоличным правителем «Хади Такташ».
К середине 90-х Раджа превратил разрозненную банду в настоящую криминальную империю. Под их контролем оказались десятки фирм, два городских кладбища, что приносило огромные деньги на ритуальных услугах, и даже легальный бизнес. Но самой грязной и прибыльной статьёй дохода стал салон «для отдыха», где под вывеской СПА процветала проституция. Этот бизнес приносил бандитам до шести тысяч долларов в день — колоссальные деньги по тем временам.
«Хади Такташ» стремилась к абсолютной власти над всей Казанью. Их целью стало уничтожение конкурентов. Когда Раджа почувствовал себя хозяином города, он нацелился на последнюю серьёзную силу — «Павлюхинскую» ОПГ. Новой задачей стало устранение её лидера.
Именно эта жадность и самоуверенность в итоге и погубили банду. 10 ноября 1999 года, в День милиции, киллер «Хади Такташ» по фамилии Новицкий отправился на задание. Переодевшись бездомным, он подкараулил в подъезде лидера «павлюхинских».
Но уйти ему не удалось. Буквально через несколько минут Новицкий был задержан сотрудниками милиции. И здесь произошло то, чего никто не ожидал: в отделении киллер начал давать подробные показания.
Впервые у правоохранительных органов появились неопровержимые доказательства против лидеров ОПГ. 30 ноября 1999 года Раджа и ещё 11 его ближайших соратников были арестованы. Но в самый ответственный момент Новицкий, испугавшись мести, отказался от своих показаний.
Следствие оказалось в сложнейшей ситуации: отпустить таких опасных преступников было нельзя. И тогда было принято беспрецедентное для того времени решение — впервые в истории новой России применить программу защиты свидетелей. Это была рискованная, но единственно верная тактика. Свидетелей, которые решились рассказать правду, прятали. Внешность меняли, а на суде голоса искажали с помощью специального оборудования. Люди давали показания, будучи укутанными в плотные одеяла, чтобы их никто не мог узнать.
Суд начался в январе 2002 года. 32 тома уголовного дела, показания десятков свидетелей — следствие проделало колоссальную работу. Из предполагаемых 60 убийств доказать удалось 13, но и этого было достаточно.
Приговор был суровым и справедливым. Раджа и другие главари были приговорены к пожизненному заключению. Остальные получили от 15 до 24 лет лишения свободы. Радика Галиакберова, некогда всесильного хозяина Казани, отправили отбывать наказание в колонию «Чёрный дельфин».
Группировка «Хади Такташ» перестала существовать. Но в этой истории остался один важный и поучительный контраст. Улица, давшая банде имя, была названа в честь татарского поэта Хади Такташа. Он писал о любви, о строительстве нового, справедливого мира. Группировка, присвоившая его имя, несла прямо противоположное: разрушение, страх и первобытное право сильного. Их поэзия была написана кровью на асфальте казанских улиц.
И вот, спустя годы, что осталось? Жестокая слава бандитов превратилась в архивные справки и пожелтевшие газетные вырезки. А стихи поэта, как и прежде, учат в школах. В этой долгой, невидимой битве между культурой и варварством последнее слово всегда остается за поэтом.