В семье Денисовых в последнее время скандалы стали привычным явлением. Вера неважно чувствовала себя из-за тяжело протекающей беременности, а её муж, Степан, говорил, что жена больше притворяется, чем страдает на самом деле. Ему казалось, что супруга нарочно давит на беременность, чтобы брать больничный и сидеть дома, ведь это хорошо – пропускать работу по «уважительной причине».
- Если не хочешь ходить на работу, так и скажи. Чего строить из себя страдалицу при мне? Больничные же не я выдаю, - ворчал мужчина. – Могла бы постирать сегодня вещи и приготовить нормальный ужин. Всё равно целый день дома валялась.
«Валялась»... Это он, конечно, хорошо подметил, потому что иначе состояние Веры и назвать нельзя было. У неё не только раскалывалась голова, но и постоянно накатывали тошнотворные спазмы. Женщина чувствовала себя ужасно, не могла подняться с кровати, даже когда очень сильно хотелось воды. И только под вечер ей стало немного лучше, хватило сил на то, чтобы налить себе тёплый успокаивающий чай. Как раз тогда с работы вернулся супруг и посчитал, что его жена во всю развлекается, но при этом ленится поухаживать за ним.
Вера старалась не обижаться на мужа, но когда его наглость переходила все границы, она срывалась, не могла держать поток ярости в себе. После скандалов Степан обычно одевался и сбегал к своей матери. Он жаловался ей на жизнь, а та поддерживала сына, во всём винила невестку. Вера знала, но у неё не было сил как-то повлиять на мужа и заставить его изменить своё поведение. Женщина решила, что сначала сосредоточится на себе. Она должна была родить здорового ребёнка в первую очередь для себя. А как сложатся отношения со Степаном дальше – это второстепенный вопрос. Решать его прямо сейчас не было совершенно никакого желания. Даже если их брак развалится, то тут уж ничего не поделаешь, придётся просто смириться и жить дальше. Свекровь активно старалась сделать всё для этого. Если бы хотела, чтобы у её сына были хорошие отношения с женой, то наоборот заставляла бы его уважать Веру и заботиться о ней, не принимала бы его, когда каждый раз бежал с очередной жалобой.
Постепенно состояние женщины стабилизировалась. Токсикоз отступил, изжога перестала мучить так же часто, как раньше, и Вера снова почувствовала себя человеком. Коллеги с улыбкой смотрели на женщину, спрашивали – каково это, ощущать себя будущей мамочкой. Многие угощали её различными вкусностями, заботились и говорили, что ей следует поберечь себя, не брать так много дел, да и вообще отдыхать как можно больше. Только на работе и в родительском доме Вера чувствовала поддержку, а дома, рядом с мужем, закрывалась в себе, лишь бы отдалиться от негативных эмоций, коими был пропитан каждый его взгляд, каждый вздох.
Муж всё чаще с работы ехал к своей матери и оставался у неё ночевать. Иногда думалось, что он совсем ушёл из семьи, но Вера не переживала. Женщина знала, что она обязательно справится со всем. Даже если останется одна. Родители поддерживали дочь, а отец порой говорил, что если Степан не одумается, то заберёт Веру домой, а зятя и близко потом не подпустит к жене и ребёнку.
Однажды вернувшись домой раньше положенного, Степан принёс цветы, чем очень удивил Веру. Он находился в добром расположении духа, делал супруге комплименты, проявлял заботу, которой не было раньше. Казалось, что перед ней появился совсем другой человек, незнакомец. Вера очень удивилась таким изменениям. Она смотрела на мужа и думала – что же с ним произошло.
«Неужели отец с ним поговорил?» - мелькнула пугающая мысль в голове.
Игорь Иванович и без того держался из последних сил, говорил, что поговорит с зятем по-мужски, а Вера просила его не рубить сгоряча, переживала за мужа и отчасти винила себя, ведь перестала сглаживать острые углы и отгородилась от Степана, только бы нервничать поменьше. Наверное, ей не следовало поступать настолько категорично и отдаляться? Быть может, тогда не возникло бы недопонимание? Вера осмотрела мужа, но следов побоев не заметила. Её отец вряд ли бы смог сдержать себя в руках, если бы на самом деле встречался с зятем. Значит, на Степана повлияло что-то другое. Непонятно было – что именно.
- Что это с тобой сегодня? Ты будто изменился, подобрел, - осторожно поинтересовалась Вера.
- Подобрел? Да я всегда был таким. Добрым. Я люблю тебя. Как могу вести себя иначе? Совсем скоро на свет появится наш малыш, и я очень рад этому, кстати...
Степан замолчал, словно собирался сказать что-то, что точно не понравится его жене. Он пожевал губами, а взгляд мужчины заметался по сторонам.
- Да нет, ничего. Не обращай внимания.
- И всё же... Если начал, то договаривай.
- Да это так пустяки. Пока ещё рано забегать вперёд. Но раз уж ты хочешь, то скажу прямо сейчас.
Степан присел рядом и взял Веру за руку.
- Мама сказала, что в декрет должен пойти я, а ты сразу после родов на работу! Хороший она вариант придумала, скажи же? Я всё переживал, как мы будем справляться без твоей зарплаты, но теперь успокоился. Всё будет хорошо. Я-то получаю мало, а вот тебе платят хорошо.
Вера громко засмеялась, вытащила руку и встала, отходя от своего мужа к окну. Отчего-то теперь ей не хотелось находиться рядом с ним. Раздражение ползло по венам, закипало в них, пробуждая злую бурю.
Вот так просто?
Мама сказала?
Теперь было понятно, чему так сильно радовался муж – он уже мечтал, как оформит декрет и будет сидеть дома, в ус не дуя.
- Ты думаешь, что справишься с младенцем самостоятельно?
Вера пыталась воззвать к разуму супруга, заставить его осознать, что ребёнок это не игрушка, не питомец. Просто с ним точно не будет. Это не отпуск, где будешь заниматься всем, чем захочется и жить на полную катушку. Хотелось бы верить, что муж действительно думал о финансовой выгоде для семьи, а не искал способ отдохнуть, но... его слова разуверили женщину в адекватности мужчины.
- А что с ним справляться? Накормил, подгузы поменял, соску дал и пусть себе спит. И вообще – мама пообещала, что будет мне помогать. Тебе придётся только молоко сцеживать для ребёнка первое время, а так проблем не возникнет. Я даже не думал, что существует такая возможность, а оказывается есть. Оживился. Ты тоже рада, да?
- Нет, - резко ответила Вера и обернулась, посмотрев на мужа испепеляющим взглядом.
- Ну, знаешь, так-то я и спрашивать не собирался. Ты и без того сейчас наотдыхалась, пока на больничные бегала, а я тоже живой человек. И я нуждаюсь в перерыве от работы. Хочу просыпаться, когда мне этого хочется, а не подпрыгивать по звонку будильника каждое утро, как какое-то надрессированное животное.
- Человек? А мне порой кажется, что никакой ты не человек, - с отчаянием выдавила из себя Вера, ощущая пустоту в груди.
Люди не меняются по щелчку пальцев, но наши первоначальные представления о них могут оказаться ошибочными. В критической жизненной ситуации многие сбрасывают маски и скалятся, оголяя острые клыки. Именно так всё произошло с ними. Вера смотрела на мужа иначе, никогда не придиралась к недостаткам, принимала его таким, каким он был. Только теперь, когда она сама остро нуждалась в поддержке Степана, видела, что он не готов её дать. Маменькин сынок, привыкший заботиться только о своих потребностях, вёл себя эгоистично и не собирался становиться настоящим мужчиной, готовым взять на себя ответственность за семью. И о чём только Вера раньше думала? Ей ведь говорили родители, а она не замечала. Вероятно, именно сейчас сняла розовые линзы и увидела истинное лицо своего супруга.
- Ты почему такие обидные вещи говоришь? Хочешь сказать, что я не прав? Моя мама никогда не говорит глупостей. Если она сказала, что это хороший вариант, значит, всё так и есть. Тебе не стоит спорить.
- Пусть так. Я даже не думала спорить, но... Я устала от тебя и твоей мамы. Раз тебе так хорошо под её крылом, так иди туда. Хоть уволься с работы и сиди на её шее, а я не могу больше всё это терпеть.
Так как начала нервничать и боялась, что это причинит вред ребёнку, Вера позвонила родителям и попросила приехать, чтобы помогли ей собрать вещи. Теперь она была полна решимости уйти от мужа, потому что терпеть его эгоистичный характер и потребность в маминых советах больше не могла. Как бы она ни старалась угодить мужу, всегда появится что-то, что «сказала мама». Вера устала бороться со своей свекровью на расстоянии. Раз женщина имела столь магическое влияние на своего сына, то лучше бы забрала его сразу, чем дотягивать до такого.
Степан боялся и рот раскрыть, когда увидел отца своей жены. Он старался убедить Веру не рубить сгоряча и не уходить, говорил, что все проблемы должны решаться мирным путём, но... сам не понимал, что уже давно разрушил брак, который жена так усердно старалась оберегать.
Свекровь звонила первые несколько дней, пыталась заставить невестку одуматься, а потом быстро переключилась, начала называть её вселенским злом и говорить, что она и ребёнка наверняка нагуляла, вот теперь боялась и сбежала от мужа, чтобы никто не узнал всей правды.
Вере не было дела до того, что о ней думали другие. Она родила здоровую дочку и окружила её своей любовью. Женщина не стала подавать требование платить алименты во время бракоразводного процесса, так как муж и без того кричал, что ребёнок точно не его, и он требует сделать тест на определение отцовства, потому что так «мама сказала». Раз отказывался от дочери, то следовало просто вычеркнуть его и его ненормальную семейку из своей жизни. Вере не хотелось, чтобы её дочь тоже столкнулась с истериками своих бабушки и отца. Уж лучше не знать такую родню и вовсе.
Спустя три года Вера снова вышла замуж. Она была счастлива, потому что теперь, наконец, повстречала настоящего мужчину, который был готов заботиться о ней и её дочери и оберегать их обеих.
Свекровь случайно увидев Веру с дочерью в торговом центре, поняла как сильно заблуждалась, когда кричала, что это ребенок не ее сына, но теперь никто бы не подпустил её и близко к внучке. Степан даже требовал не записывать на него ребёнка, поэтому по просьбе и решению обоих родителей в графе «отец» у маленькой Лены стоял прочерк, который скоро будет заполнен именем её настоящего отца, того, кто дарил свою любовь и настоял на удочерении девочки.
Глядя на маленькую копию своего сына, женщина ощутила жгучую обиду. Она думала, конечно же, что обижается на Веру, но на самом деле глубоко в душе корила во всём себя. Однако человек, который привык выставлять виновниками других, долго не горюет. Обвинив Веру в том, что не доказывала родство Степана и Лены, нарочно лишила возможности общаться с дочерью, женщина вздёрнула подбородок и прошла мимо, делая вид, что не узнала их. Так и было правильно. Вера не дала бы второй шанс, ведь искренне просить прощения и осознавать свои ошибки её бывшая свекровь и бывший муж никогда не умели.
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖