Свекровь привыкла, что в её доме всё по её правилам. Но однажды невестка решила: хватит.
Что случилось потом - изменило их жизнь навсегда.
Сковородка с шипящими котлетами полетела в стену. Я стояла, не веря своим глазам - секунду назад Анна Павловна, моя свекровь, просто хотела попробовать одну котлетку, а теперь на обоях расплывалось жирное пятно, а по полу катились недожаренные мясные шарики. Поднимался едкий запах дыма от подгоревшей на плите сковородки.
- Соли мало, я же говорила, не экономь! - она поправила седую прядь, выбившуюся из тугого пучка, и строго посмотрела на меня поверх очков. - Переделывай. И вытри, что натворила.
Я сделала глубокий вдох. Не кричать. Только не кричать. Не хватало еще, чтобы муж, вернувшись с работы, увидел очередную «семейную сцену» и встал на сторону мамочки. Всегда так делал.
- Анна Павловна, - медленно произнесла я, считая про себя до десяти, - это вы кинули сковороду в стену. Я ничего не натворила. И я не собираюсь ничего переделывать. Больше того, убирать этот беспорядок вы будете сами.
Она смотрела на меня, приоткрыв рот. За два года совместного проживания я никогда не перечила ей настолько открыто. А она никогда не позволяла себе... такого.
- Ты с ума сошла? - свекровь приложила руку к груди. - Да как ты смеешь? В моем доме, который я, между прочим, для сына строила!
Я закрыла глаза. В моей голове крутились события последних двух лет: переезд к свекрови, потому что «молодым нужно на квартиру накопить», бесконечные придирки, кухня, которую я должна содержать в идеальном порядке, но где ничего нельзя трогать без разрешения хозяйки, моя уволенная домработница («Зачем платить, если невестка дома сидит!»)... Я не работала, потому что так захотела Анна Павловна. Нет, не так - так захотел мой муж, Игорь, считавший, что его мама права во всем.
- Хватит, - сказала я, не узнавая собственный голос. - Я вам не служанка. И никогда ею не была.
Напряжение звенело между нами как натянутая струна. Свекровь молчала, и в ее глазах отражалось что-то новое. Страх? Уважение? Я не могла понять.
Именно в этот момент в прихожей хлопнула дверь.
- Мамуль, Насть, я дома! - раздался голос Игоря, и я услышала, как он разувается в коридоре.
Анна Павловна вздрогнула, бросила быстрый взгляд на испорченную стену и котлеты на полу. Ее губы растянулись в фальшивой улыбке.
- Игореша! - воскликнула она, выскакивая из кухни. - Как хорошо, что ты вернулся! У нас тут небольшой... инцидент.
Я медленно опустилась на стул, чувствуя, как дрожат колени. Что-то подсказывало мне - сейчас всё изменится. В какую сторону - вот вопрос.
***
- Мам, ты серьезно? - голос Игоря звучал растерянно. Он переводил взгляд с меня на мать и обратно. - Это Настя довела тебя до такого состояния?
Я горько усмехнулась. Как предсказуемо.
- Нет, сынок, - вдруг произнесла Анна Павловна, опустив глаза. - Я... повела себя недостойно. Настя здесь ни при чем.
Мне показалось, что я ослышалась. Игорь тоже застыл с приоткрытым ртом.
- Мам? - он выглядел по-настоящему удивленным. - Что случилось?
Анна Павловна вздохнула и как-то сразу постарела на глазах. Из властной хозяйки дома она превратилась в пожилую, усталую женщину.
- Я разозлилась из-за котлет. Мне показалось, что они недосолены, - она опустилась на стул напротив меня. - И... я швырнула сковородку в стену.
- Мама! - Игорь выглядел потрясенным.
- Я знаю, сынок, знаю, - она покачала головой. - Это непростительно.
Я не верила своим ушам. За два года это был первый случай, когда свекровь признала свою вину. Обычно виноватой всегда оказывалась я. Всегда.
- Настенька, - она неожиданно обратилась ко мне, и я вздрогнула от непривычного ласкового обращения, - я хотела бы поговорить с тобой. Наедине.
Игорь нахмурился:
- Не знаю, мам. Может, мне лучше остаться?
- Нет, - твердо сказала я. - Я тоже хочу поговорить с твоей мамой. Наедине.
Муж нерешительно переминался с ноги на ногу, но потом кивнул:
- Ладно. Я буду в комнате, если что.
Когда он ушел, мы с Анной Павловной долго сидели в тишине. За окном начало темнеть, но свет на кухне никто не включал. Мне казалось, что так легче говорить.
- Мой муж умер тринадцать лет назад, - наконец произнесла свекровь. - Игорь тогда учился в институте. Я осталась совсем одна.
Я молчала. Эту историю я знала от Игоря.
- Вы не представляете, как это страшно - остаться одной, - продолжила она. - Игорь был всем, что у меня осталось. И когда он привел тебя... Я испугалась, что потеряю и его тоже.
Я подняла глаза:
- Поэтому решили сделать из меня прислугу? Чтобы я сама сбежала?
Она поморщилась:
- Я не думала об этом так. Просто... хотела показать, что по-прежнему главная в этом доме. Что ты должна играть по моим правилам.
- А вы никогда не задумывались, что я могу забрать Игоря из вашего дома?
Анна Павловна побледнела:
- Каждый день, - прошептала она. - Каждый божий день.
Я встала и включила свет. Желтый круг лампы осветил беспорядок на полу, испорченную стену, поникшую фигуру свекрови.
- Знаете, я ведь правда хотела уйти, - сказала я. - Много раз. Но я люблю Игоря. И знаю, как он привязан к вам.
- Он любит тебя, - вдруг сказала Анна Павловна. - Я вижу, как он на тебя смотрит.
Это признание далось ей нелегко, я чувствовала.
- Я помою пол, - сказала она, поднимаясь. - И стену отмою. А ты... может, пожаришь еще котлет? Игорь, наверное, голодный.
Я улыбнулась:
- Хорошо. Только давайте теперь вместе.
***
Этот разговор изменил многое, хотя, конечно, не всё и не сразу. Мы с Анной Павловной стали учиться жить по-новому. Иногда она срывалась на старые привычки, иногда я теряла терпение. Но теперь между нами было что-то, чего не было раньше, - понимание.
Через месяц после инцидента с котлетами я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя в этом доме не чужой.
В тот вечер, когда мы втроем сидели за ужином, Анна Павловна вдруг произнесла:
- Настя, я думаю, тебе стоит вернуться на работу.
Игорь удивленно поднял голову от тарелки:
- Мам, ты же говорила...
- Знаю, что я говорила, - перебила она. - Но я была неправа. Настя образованная девочка, ей нельзя дома сидеть.
Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. За два года это было первое проявление настоящего уважения с ее стороны.
- Спасибо, Анна Павловна, - тихо сказала я.
- Можешь звать меня мамой, - ещё более тихо ответила она, не поднимая глаз. - Если хочешь, конечно.
***
Игорь застал нас за просмотром старого фотоальбома. Анна Павловна показывала мне снимки Игоря в детстве, рассказывала истории, которые я никогда раньше не слышала.
- Вот здесь ему пять, - она указала на снимок улыбающегося мальчика с выбитым передним зубом. - Он тогда с качелей упал, я чуть с ума не сошла от страха.
- А он не плакал? - спросила я, разглядывая фотографию.
- Представь себе, нет! - в голосе свекрови прозвучала гордость. - Весь в отца. Тот тоже терпеливый был.
Я заметила, как Игорь остановился в дверях, наблюдая за нами. В его глазах читалось недоверчивое изумление.
- Что тут у вас? - наконец спросил он, подходя ближе.
- Мама показывает мне твои детские фотографии, - ответила я, и только произнеся это, поняла, что впервые назвала Анну Павловну мамой.
Она тоже заметила - на мгновение замерла, но потом продолжила перелистывать страницы, как ни в чем не бывало.
- Ты был очень симпатичным ребенком, - сказала я мужу с улыбкой.
- Был? - шутливо возмутился он. - А сейчас что, уже не симпатичный?
- Сейчас ты красавец, - вмешалась Анна Павловна. - Весь в отца.
- И в маму, - добавила я.
Она посмотрела на меня с благодарностью.
***
Все изменилось еще больше, когда я забеременела. Анна Павловна, узнав новость, расплакалась, а потом стала суетиться вокруг меня, словно я была хрустальной вазой.
- Тебе нельзя поднимать тяжелое, - строго говорила она. - И на сквозняках стоять нельзя. И нервничать - категорически запрещено!
- Мама, - однажды не выдержала я, - я беременна, а не больна. Я могу сама вынести мусор.
Она поджала губы:
- Ещё чего! Мой внук должен родиться здоровым. А для этого его мама должна беречь себя.
Я заметила, как Игорь, слышавший наш разговор, улыбается. Он-то помнил, как еще недавно его мать заставляла меня таскать тяжелые сумки из магазина.
- Ладно, - сдалась я. - Тогда хоть позвольте мне готовить ужин. Я с ума сойду от безделья!
- Хорошо, - неохотно согласилась Анна Павловна. - Но только легкие блюда. И я буду помогать.
Так мы стали вместе готовить. И что удивительно - она действительно помогала, а не командовала. Я узнала много новых рецептов, а она, как оказалось, была не против моих «современных выдумок» в кулинарии.
Однажды, когда мы готовили пирог с капустой - ее фирменное блюдо, - Анна Павловна вдруг сказала:
- Знаешь, я ведь тоже жила со свекровью.
- Правда? - удивилась я, отрываясь от теста. - Вы никогда не рассказывали.
- Да, - кивнула она. - Мать Сережи, моего мужа, была строгой женщиной. Считала, что невестка должна быть прислугой в доме.
Я замерла с ложкой в руке.
- И что вы делали?
- Терпела, - просто ответила она. - Тогда времена были другие. Не принято было перечить старшим. А потом она умерла, и мы остались вдвоем с Сережей. А потом родился Игорь... - она замолчала, погружаясь в воспоминания.
- И вы решили быть такой же, как ваша свекровь? - тихо спросила я.
Анна Павловна вздрогнула, словно очнувшись от сна.
- Нет, что ты! Я обещала себе, что никогда не буду такой с собственной невесткой.
- Но... - я не знала, как продолжить.
- Но стала, - закончила она за меня. - Даже не заметила, как это произошло. Наверное, страх одиночества сделал из меня чудовище.
- Вы не чудовище, - возразила я. - Просто запутались немного.
Она грустно улыбнулась:
- Спасибо, Настенька. Ты слишком добра ко мне.
В тот момент я поняла, что действительно не держу на нее зла. Мы все совершаем ошибки. Важно лишь найти в себе силы их признать.
***
Когда родилась наша дочка, Анна Павловна изменилась окончательно. Маленькая Сонечка стала центром ее вселенной.
- Дай-ка я подержу малышку, - говорила она, протягивая руки. - А ты отдохни. Материнство - тяжелый труд.
Я благодарно улыбалась и передавала ей дочь. Наблюдать, как суровая некогда свекровь воркует над маленьким свертком, было удивительно. В такие моменты я вспоминала нашу первую серьезную ссору и не могла поверить, что это была та же женщина.
Как-то раз, укачивая Соню, Анна Павловна вдруг сказала:
- Знаешь, я очень рада, что Игорь выбрал именно тебя.
- Правда? - я даже растерялась от такого признания.
- Правда, - кивнула она. - Ты сильная. Не позволила мне превратить тебя в служанку. А я... я хотела.
- Я знаю, - ответила я мягко.
- Я не думала, что способна на такое, - продолжила она задумчиво. - Видимо, власть над другим человеком развращает.
- Главное, что вы смогли это преодолеть, - сказала я.
- Благодаря тебе, - она посмотрела на меня с искренней благодарностью. - Ты научила меня заново быть матерью. А теперь еще и бабушкой.
Соня завозилась у нее на руках, и разговор прервался. Но что-то важное уже было сказано.
***
Недавно мы с Игорем купили собственную квартиру. Большую, светлую, недалеко от дома Анны Павловны. Когда мы сообщили ей о переезде, я боялась, что она расстроится или обидится. Но она лишь кивнула:
- Молодым нужно жить отдельно. Это правильно.
А потом добавила с хитрой улыбкой:
- Но навещать бабушку придется часто. Иначе она очень соскучится.
Иногда, вспоминая наш сложный путь, я думаю: как легко разрушить отношения и как трудно их построить. Могли бы мы с Анной Павловной стать настоящей семьей, если бы не тот случай со сковородкой? Если бы я продолжала терпеть, а она - пользоваться этим?
Наверное, нет. Иногда нужна встряска, чтобы увидеть истинное лицо человека. И свое собственное тоже. Я рада, что нашла в себе силы сказать «нет». И еще больше рада, что она нашла в себе мудрость услышать меня.
Так же рекомендую к прочтению 💕:
#семья #любовь #историиизжизни #интересное #психология #чтопочитать #рассказы #жизнь