Найти в Дзене
НЕИЗВЕСТНАЯ СТОРОНА

«Мама, это для вашей безопасности», — сказала невестка, устанавливая камеры. Я поверила. А потом услышала, как она говорит мужу...

Меня зовут Инна, мне семьдесят два года. Я всегда считала, что мне повезло с невесткой. Моя Лариса — не просто жена сына, а настоящий ангел. Когда два месяца назад я оступилась на лестнице в подъезде и сильно упала, именно она примчалась первой. Она ухаживала за мной, пока я лежала с ушибами, приносила домашние супы и часами сидела у моей кровати. — Мамочка, мы так за вас испугались! — говорила она, и в ее глазах стояли слезы. — Вы живете одна, а вдруг что случится, и никто не узнает? Через неделю она пришла с «гениальной идеей». — Мы с Игорем решили подарить вам систему «умный дом», — торжественно объявила она. — Поставим по всей квартире маленькие камеры. Это для вашей же безопасности! Если вы, не дай бог, снова упадете, мы сразу это увидим на своих телефонах и вызовем скорую. Я сначала отнекивалась — неуютно как-то жить под прицелом камер. Но Лариса была так настойчива, так заботлива. «Мы же вас любим, мы волнуемся!» — говорила она. И я сдалась. На следующий день пришли мастера и ус

Меня зовут Инна, мне семьдесят два года. Я всегда считала, что мне повезло с невесткой. Моя Лариса — не просто жена сына, а настоящий ангел. Когда два месяца назад я оступилась на лестнице в подъезде и сильно упала, именно она примчалась первой. Она ухаживала за мной, пока я лежала с ушибами, приносила домашние супы и часами сидела у моей кровати.

— Мамочка, мы так за вас испугались! — говорила она, и в ее глазах стояли слезы. — Вы живете одна, а вдруг что случится, и никто не узнает?

Через неделю она пришла с «гениальной идеей». — Мы с Игорем решили подарить вам систему «умный дом», — торжественно объявила она. — Поставим по всей квартире маленькие камеры. Это для вашей же безопасности! Если вы, не дай бог, снова упадете, мы сразу это увидим на своих телефонах и вызовем скорую.

Я сначала отнекивалась — неуютно как-то жить под прицелом камер. Но Лариса была так настойчива, так заботлива. «Мы же вас любим, мы волнуемся!» — говорила она. И я сдалась.

На следующий день пришли мастера и установили крошечные, почти незаметные камеры в каждой комнате. Лариса оставила мне планшет. «Вот, мамочка, тут тоже можно смотреть, что где происходит. Чтобы вы привыкали».

И я привыкла. Забота Ларисы стала еще более интенсивной. Она приезжала каждый день, протирала пыль, готовила. Правда, я стала замечать странные мелочи. То коврик в прихожей окажется предательски завернут. То провод от торшера протянется через всю комнату. То на полу в ванной окажется разлито масло. Я списывала это на ее усталость и рассеянность. Пару раз я чуть не упала снова, но в последний момент успевала удержаться. «Ой, мамочка, простите, это я, растяпа!» — сокрушалась Лариса.

Я верила ей. Я верила в ее ангельскую заботу. Я не знала, что живу в доме с хищником, который просто ждет удобного момента для последнего, смертельного прыжка.

Все вскрылось вчера вечером. Я лежала у себя в спальне, читала книгу. Сын с невесткой приехали проведать меня и тихо разговаривали на кухне. Планшет лежал у меня на тумбочке. Я случайно задела экран, и включился звук с кухонной камеры. Я хотела выключить, чтобы не подслушивать, но услышала свое имя и замерла.

— …она опять чуть не навернулась в ванной, — раздраженно шипела Лариса. — У нее девять жизней, как у кошки! Я уже устала ждать! — Лара, может, хватит? — голос у моего сына Игоря был испуганным. — Мне страшно. Тот раз, на лестнице… это было слишком. — Тише ты, идиот! — прошипела она. — Она почти у цели. Еще один такой «несчастный случай», и все. Квартира наша. Я не собираюсь ждать еще десять лет, пока она сама от старости помрет. Тот толчок с лестницы был почти идеальным. Жаль, только ушиблась.

«Толчок с лестницы». «Несчастный случай». «Квартира наша». Эти слова впивались в мой мозг, как раскаленные иглы. Я лежала в своей кровати, и ледяной ужас парализовал меня. Мое падение не было случайностью. Меня толкнули. Мой ангел-хранитель, моя заботливая Ларочка. А камеры… камеры были установлены не для моей безопасности. Они были установлены для ее контроля. Чтобы она видела, когда я одна, когда я уязвима. Чтобы она могла спланировать свой следующий «несчастный случай» и убедиться, что он будет последним.

Я не помню, как пережила эту ночь. Я притворялась спящей, когда она зашла пожелать мне спокойной ночи, и чувствовала, как от ее прикосновения по коже бежит холод. Я — мышь в клетке с удавом.

Утром я знала, что делать. Я не могла звонить в полицию. У меня не было доказательств, кроме разговора, который они назовут бредом старой женщины. Мне нужно было неопровержимое доказательство.

Я позвонила Ларисе. — Ларочка, деточка, — сказала я самым слабым и жалким голосом, на который была способна. — Мне что-то совсем плохо. Голова кружится. Я, наверное, пойду прилягу.

Я положила трубку. А сама, шатаясь, пошла в прихожую. Я взяла тот самый коврик, который она так часто «случайно» заворачивала. Я положила его на самую верхнюю ступеньку нашей крутой внутренней лесенки, ведущей на антресоль. А планшет с включенной записью я поставила на книжную полку напротив. Камера идеально просматривала всю лестницу.

А потом я пошла в свою спальню, легла в кровать и стала ждать. Ждать своего убийцу.

Истории, от которых кровь стынет в жилах. Если вам нравятся честные, острые и жизненные драмы, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы не боимся говорить о самом главном.