Люба протирала пыль с комода в спальне, когда в дом вошла свекровь Зинаида Петровна. Женщина выглядела встревоженной.
- Люба, мне нужно с тобой поговорить, - сказала она, усаживаясь в кресло.
- Конечно, Зинаида Петровна. Что случилось?
- Врачи сказали, что мне нужен свежий воздух. Сердце стало пошаливать, давление скачет. Рекомендуют больше времени проводить за городом.
Любовь остановилась, отложив тряпку. Свекровь действительно выглядела не очень хорошо в последнее время - бледная, быстро уставала.
- А что врачи советуют делать?
- Говорят, хорошо бы дачу иметь. Но у меня же нет дачи, а снимать дорого.
Любовь задумалась. У них с мужем Виктором была небольшая дача в пятнадцати километрах от города. Ничего особенного - старый дом, небольшой участок, но место тихое, воздух чистый.
- Зинаида Петровна, а хотите, мы вам дачу дадим пользоваться? У нас есть домик за городом.
- Серьёзно? - глаза свекрови загорелись. - А вы сами как же?
- Мы редко туда ездим. Виктор занят работой, я тоже. В основном только на майские праздники выбираемся.
- Любочка, ты такая добрая! Это было бы спасением для меня.
- Тогда решено. Завтра дам вам ключи, покажу, где что находится.
Зинаида Петровна встала и обняла невестку.
- Спасибо тебе огромное! Я так благодарна. Обещаю, что буду беречь всё как родное.
На следующий день Любовь показала свекрови дачу. Зинаида Петровна внимательно осматривала дом, участок, расспрашивала про соседей.
- Дом хороший, - заключила она. - И место удачное. Здесь можно жить.
- Конечно, можно. Только воды иногда нет, отключают. И свет бывает пропадает.
- Ничего, привыкну. Главное - тишина и чистый воздух.
Любовь оставила свекрови ключи и уехала в город. Она была довольна - помогла пожилому человеку, да и дача не будет пустовать.
Зинаида Петровна быстро обосновалась на даче. Уже через неделю она рассказывала, как подружилась с соседями, как ухаживает за садом, как хорошо себя чувствует на свежем воздухе.
- Любочка, ты не представляешь, как мне здесь нравится! - говорила она каждый раз, когда приезжала в город за продуктами. - Я словно заново родилась.
- Очень рада, Зинаида Петровна. Значит, врачи были правы насчёт свежего воздуха.
- Абсолютно правы! Сердце почти не беспокоит, сплю крепко, аппетит появился.
Прошло несколько месяцев. Любовь иногда спрашивала мужа, не хочет ли он съездить на дачу, но Виктор всегда находил отговорки. Работа, усталость, дела в городе.
- Мам и так там хорошо устроилась, - говорил он. - Зачем её беспокоить?
- Да я не беспокоить хочу. Просто посмотреть, как дела, в каком состоянии дом.
- Дом в порядке, мама за ним следит. Она же обещала беречь как родное.
Ближе к зиме Любовь всё же решила навестить свекровь и проверить дачу. Нужно было подготовить дом к холодам, слить воду, проверить отопительную систему.
Приехав на дачу, она с удивлением обнаружила, что участок изменился до неузнаваемости. Старые яблони были спилены, на их месте росли молодые саженцы. Грядки перекопаны и засеяны по-новому. Даже забор частично перестроен.
- Зинаида Петровна, - окликнула она свекровь, которая возилась в огороде. - Как дела?
- Ой, Люба! Не ждала тебя. Дела хорошие, сама видишь.
- Вижу. А почему яблони спилили?
- Да они старые были, плодов не давали. Я новые посадила, лучших сортов.
- Но ведь эти яблони ещё плодоносили. В прошлом году мы с них яблоки собирали.
- Ну, может, чуть-чуть плодоносили. Но новые будут лучше.
Любовь прошла к дому и ахнула. Веранда была полностью перестроена, окна заменены на новые, крыша покрыта другим материалом.
- Зинаида Петровна, а дом зачем перестраивали?
- Так удобнее стало. Веранда была маленькая, неуютная. Теперь красиво и просто.
- Но ведь мы не разрешали перестройку.
- Любочка, я же живу здесь. Мне виднее, что нужно изменить для удобства.
- Понимаю, но это всё-таки наша дача.
- Ваша, конечно. Я же просто улучшения делаю.
Внутри дом тоже изменился. Мебель переставлена, стены перекрашены, появились новые шкафы и полки.
- Откуда новая мебель? - спросила Любовь.
- Купила. Старая была неудобная.
- А где старая мебель?
- Выбросила. Она же никуда не годилась.
Любовь почувствовала, как внутри всё сжимается. Среди выброшенной мебели был старинный комод, доставшийся ей от бабушки. И кресло, в котором любил сидеть покойный отец мужа.
- Зинаида Петровна, а комод старый где?
- Какой комод?
- Который в спальне стоял. Антикварный.
- А, этот. Он совсем развалился. Пришлось выкинуть.
- Развалился? Он же был крепкий.
- Ну, может, не развалился, но очень старый. Место занимал, а толку никакого.
- Вы его выбросили?
- Не выбросила, а отдала соседям. У них дрова кончились, вот и пустили на растопку.
Любовь чуть не заплакала. Комод был семейной реликвией, единственной памятью о бабушке.
- А кресло отца где?
- Тоже отдала. Оно занимало много места, а сидеть в нём неудобно.
- Зинаида Петровна, но ведь это были наши вещи. Надо было спросить разрешения.
- Любочка, ну что ты? Старьё же сплошное. Я новое купила, красивое, удобное.
- Для нас это было не старьё, а память.
- Память должна быть в сердце, а не в старой мебели.
Любовь поняла, что спорить бесполезно. Свекровь искренне считала, что поступила правильно.
- Хорошо, - сказала она. - Но в будущем советуйтесь, прежде чем что-то менять.
- Конечно, посоветуюсь. Обязательно.
Уезжая с дачи, Любовь рассказала мужу о переменах. Виктор удивился, но не расстроился.
- Ну что поделать? Мама привыкла всё по-своему обустраивать. Главное, что ей там хорошо.
- А тебе не жалко комод бабушки?
- Жалко, конечно. Но что теперь делать? Не из земли же его доставать.
- Вить, а может, нам стоит ограничить мамину самодеятельность?
- Как ограничить? Она же думает, что делает лучше.
- Можно объяснить, что нельзя без разрешения менять чужие вещи.
- Попробую поговорить. Но ты знаешь маму - она всегда считает, что права.
Разговор с матерью у Виктора не получился. Зинаида Петровна обиделась, что её упрекают в улучшении дачи.
- Я же стараюсь для всех! - возмущалась она. - Делаю дом красивее, удобнее. А меня обвиняют в порче имущества.
- Мам, мы не обвиняем. Просто просим советоваться.
- Советоваться по каждому гвоздику? Так ничего не сделаешь.
- Не по каждому гвоздику, а по серьёзным изменениям.
- А что серьёзного в том, чтобы старую мебель заменить?
- Серьёзно то, что это была наша мебель. С историей.
- История не в мебели, а в воспоминаниях.
Спорить с матерью Виктор не стал. А Любовь решила просто смириться с произошедшим.
Зима прошла спокойно. Зинаида Петровна жила в городской квартире, а о даче не вспоминала. Но с наступлением весны сразу заговорила о возвращении туда.
- Соскучилась я по своему домику, - говорила она. - Город утомляет, а там такая благодать.
- По своему домику? - переспросила Любовь.
- Ну да, по дачному. Я же там всё лето прожила, привыкла считать своим.
- Понимаю. Действительно, привыкли.
В мае Зинаида Петровна снова переехала на дачу. А в начале июня Любовь решила приехать туда на выходные. Хотелось отдохнуть от городской суеты, подышать свежим воздухом.
Но у калитки её встретила свекровь с недовольным лицом.
- Люба, ты что, не предупредила, что приедешь?
- А зачем предупреждать? Это же наша дача.
- Понимаю, что ваша. Но я здесь живу, мне нужно знать, когда ждать гостей.
- Гостей? Зинаида Петровна, я не гость на собственной даче.
- Ну, может, не гость, но всё равно нужно предупреждать.
Любовь растерялась от такой встречи.
- Хорошо, в следующий раз предупрежу. А сейчас можно войти?
- Конечно, можно. Только у меня сейчас соседки в гостях. Мы планы на лето обсуждаем.
- Ничего, я не помешаю. Схожу в сад, посмотрю, как дела.
- В саду сейчас работать нельзя. Рассада высажена, можно повредить.
- Я же не работать хочу, а просто посмотреть.
- Лучше не надо. А то ненароком что-нибудь заденешь.
Любовь почувствовала себя неуютно. На собственной даче её встречают как непрошенную гостью.
- Зинаида Петровна, а может, мне зайти в дом? Устала с дороги.
- В дом? - свекровь помялась. - Ну, заходи, конечно. Только там, как я говорила, соседки сидят.
В доме действительно сидели две пожилые женщины и пили чай. Увидев Любовь, они замолчали и с любопытством стали её разглядывать.
- Знакомьтесь, - сказала Зинаида Петровна. - Это Любовь, жена моего сына. Они нам дачу дали пользоваться.
- А, так это та самая Любовь! - оживилась одна из соседок. - Зинаида Петровна нам о вас рассказывала.
- Что рассказывала? - удивилась Любовь.
- Как вы добрая, отзывчивая. Больной женщине помогли.
- Какой больной?
- Да вот Зинаида Петровна. Врачи сказали - без дачи не выжить, а дачи нет. Вы и помогли.
- Мы просто дали пользоваться нашей дачей.
- Вот-вот, дали. Хорошее дело сделали.
Любовь села за стол, чувствуя себя всё более неуютно. Складывалось впечатление, что её представляют как благотворительницу, а дачу - как подарок нуждающейся.
- А сколько вы здесь пробудете? - спросила вторая соседка.
- Не знаю. Планировала на выходные приехать.
- На выходные? А где жить будете?
- Как где? В доме.
- В доме? - женщины переглянулись. - А как же Зинаида Петровна?
- А что Зинаида Петровна?
- Ну, она же здесь живёт постоянно. Неудобно получится.
Любовь посмотрела на свекровь.
- Зинаида Петровна, объясните, пожалуйста.
- Что объяснять? - свекровь выглядела смущённой. - Просто я тут обустроилась, привыкла к режиму. А тут вдруг гости.
- Какие гости? Это моя дача!
- Твоя, конечно. Но я тут живу.
- И что это значит?
- Ну... что мне нужен покой. А когда приезжают посторонние...
- Посторонние? - голос Любови повысился.
- Не посторонние, конечно. Но всё равно мешают.
- Чем мешают?
- Распорядок нарушают. У меня режим строгий - врачи прописали.
Соседки поднялись из-за стола.
- Мы, пожалуй, пойдём, - сказала одна из них. - Видим, что семейный разговор назревает.
Когда соседки ушли, Любовь села напротив свекрови.
- Зинаида Петровна, объясните, что происходит.
- А что происходит? Ничего особенного.
- Как ничего? Вы не пускаете меня в собственный дом!
- Не не пускаю, а прошу предупреждать.
- Зачем предупреждать хозяйку дачи о визите на дачу?
- Потому что я здесь живу. И мне нужен покой.
- А раньше вам покой не был нужен?
- Раньше было по-другому.
- Что именно было по-другому?
- Раньше я гостила. А теперь живу.
- В чём разница?
- В том, что гостья подстраивается под хозяев. А жильца просят не беспокоить.
Любовь поняла, что произошло. Свекровь за год настолько освоилась на даче, что стала считать себя полноправной хозяйкой.
- Зинаида Петровна, но дача всё равно наша.
- Ваша, не спорю. Но пользуюсь ею я.
- По нашему разрешению.
- По вашему разрешению. И очень благодарна.
- Тогда почему не пускаете нас сюда?
- Пускаю. Только прошу предупреждать заранее.
- А если мы захотим приехать внезапно?
- Зачем внезапно? Можно же и заранее договориться.
- А если не сможем заранее?
- Ну... тогда придётся подождать удобного момента.
- Чьего удобного момента?
- Моего. Ведь я здесь живу постоянно.
Любовь встала из-за стола.
- Понятно. Подарила свекрови ключи от дачи, а через год она выставила меня за порог.
- Никто тебя не выставляет! - возмутилась Зинаида Петровна. - Просто нужно уважать того, кто здесь живёт.
- А кто должен уважать хозяев дачи?
- И хозяев тоже нужно уважать. Но жильца - в первую очередь.
- То есть вы теперь главнее нас?
- Не главнее, а ответственее. Ведь я тут хозяйничаю каждый день.
- Хозяйничаете в нашем доме.
- В вашем доме, но на моих условиях.
Любовь поняла, что разговор зашёл в тупик.
- Хорошо, Зинаида Петровна. Тогда я уеду.
- Уезжай. И в следующий раз предупреждай заранее.
- В следующий раз я приеду с документами на дачу и решу вопрос радикально.
- Что значит радикально?
- А то и значит, что эта дача наша, и распоряжаемся ею мы.
Уехав с дачи, Любовь рассказала мужу о происшедшем.
- Виктор, твоя мать выгнала меня с нашей собственной дачи.
- Как выгнала?
- Сказала, что я должна предупреждать о визитах. Что мешаю её покою.
- Может, она не так выразилась?
- Очень даже так. Прямо заявила, что дача теперь её территория.
- Не может быть.
- Может. И ещё как может. Она за год так освоилась, что считает себя полноправной хозяйкой.
- Что делать будем?
- Либо ставить её на место, либо забирать дачу.
- Забирать как?
- Очень просто. Менять замки и не давать ключи.
- Но она же больная. Ей врачи дачу прописали.
- Пусть свою дачу покупает. А нашей распоряжаться не имеет права.
Виктор долго молчал.
- Любочка, может, найдём компромисс?
- Какой компромисс? Она нас на нашу дачу не пускает!
- Пускает, но просит предупреждать.
- А имеет ли она право такое требование выставлять?
- Не имеет, конечно.
- Тогда в чём компромисс?
- В том, чтобы договориться о графике.
- О каком графике?
- Когда мы приезжаем, когда она.
- Виктор, это абсурд. Составлять график посещения собственной дачи?
- Может, и абсурд. Но мама привыкла там жить.
- Пусть отвыкает. Или покупает свою дачу.
- На что покупать? У неё же пенсия маленькая.
- Не наша проблема. Мы помогли из доброты, а получили неблагодарность.
- Любочка, она не со зла.
- А с чего? С глупости?
- С привычки командовать. Она всю жизнь была главной в доме.
- Пусть командует в своём доме. А в нашем хозяева мы.
В итоге они решили поехать на дачу вместе и серьёзно поговорить с матерью. Но Зинаида Петровна встретила их ещё более враждебно.
- Зачем вместе приехали? - спросила она сына.
- Мам, нам нужно выяснить отношения.
- Какие отношения?
- По поводу дачи.
- А что с дачей?
- Ты не пускаешь сюда Любу.
- Пускаю. Но прошу предупреждать.
- Мам, это её дача. Она может приезжать когда хочет.
- Может. Но должна учитывать, что я здесь живу.
- А ты должна учитывать, что это не твоя дача.
- Не моя, но я в ней живу. И имею права.
- Какие права?
- Права жильца.
- Мам, жилец платит за жильё. Ты что-то платишь?
- Не плачу деньгами, но плачу трудом. Ухаживаю за домом, за садом.
- За это никто не просил.
- Просили. Когда давали ключи, сказали беречь как родное.
- Беречь, а не перестраивать.
- Я не перестраивала, а улучшала.
- Без разрешения.
- С благими намерениями.
- Мам, - устало сказал Виктор, - либо ты принимаешь наши условия, либо возвращаешь ключи.
- Какие ваши условия?
- Не препятствовать нашим визитам.
- А мои условия кто будет соблюдать?
- А у тебя нет условий. Ты здесь на птичьих правах.
Зинаида Петровна обиделась и заперлась в доме. А Любовь с мужем уехали ни с чем.
- Что теперь делать? - спросил Виктор.
- Менять замки, - твёрдо ответила Любовь.
- И больше никому не давать ключи от нашей собственности.