Если мы посмотрим, прежде чем начать читать, что пишет об этом рассказе Бунина Википедия, то прочитаем: "Господин из Сан-Франциско" - это
«рассказ Ивана Алексеевича Бунина, написанный в 1915 году и впервые опубликованный в том же году в сборнике «Слово».
Я иду к своей книжной полке и беру старинный сборник. Открываю его – вот он, альманах «Слово», пятый выпуск 1915 года.
Вот он, и рассказ Бунина в нём.
Первое издание, самый подлинный текст, с дореволюционной орфографией.
Кто говорит, что трудно читать такие тексты? Неправда! Стоит только начать, и всё идёт как по маслу, а уж такой прекрасный текст, как в рассказе Бунина, вообще читается без всяких заминок.
Думаю, что говорить о содержании рассказа Бунина нет нужды. И даже если рассказать, о чём там речь, никто не обидится за спойлеры. Все знают этот текст со школьных лет. Но если кто всё же боится спойлеров, рекомендую дальше не читать.
Да, собственно, содержания как такового в рассказе и нет. Даже имени у главного героя нет. Просто «господин из Сан-Франциско».
Богатый промышленник, доживший уже почти до 60 лет, решил отдохнуть от дел и свозить жену и дочь в Европу – ненадолго, года на два. Посмотреть Италию, может, ещё куда заехать. Почему бы и нет? Не всё же работать, надо и отдыхать когда-то.
Сначала долго плыли на огромном океанском лайнере. Путешествовали со всеми удобствами, в комфортабельных каютах со всеми условиями, с прекрасным питанием, с развлечениями. Погода, правда, была не очень, всё же ноябрь – это почти зима, и океан штормило время от времени.
Приплыли в Италию, осмотрели красоты Неаполя, потом поплыли на Капри.
Тут хочу сделать первое отступление. В оригинальном тексте рассказу предшествует эпиграф:
«Горе тебъ, Вавилонъ, городъ кръпкiй!
Апокалипсисъ».
В последующих изданиях эпиграф был снят. Но зато в оригинальном тексте нет сносок, объясняющих те или иные моменты. Вот, например, когда речь идёт о Капри:
«На этом острове, две тысячи лет тому назад, жил человек, совершенно запутавшийся в своих жестоких и грязных поступках, который почему-то забрал власть над миллионами людей и который, сам растерявшись от бессмысленности этой власти и от страха, что кто-нибудь убьет его из-за угла, наделал жестокостей сверх всякой меры, - и человечество навеки запомнило его, и те, что в совокупности своей, столь же непонятно и, по существу, столь же жестоко, как и он, властвуют теперь в мире, со всего света съезжаются смотреть на остатки того каменного дома, где он жил на одном из самых крутых подъемов острова»
Все поняли, о ком это? Я лично – нет. Хорошо, что в современных изданиях есть сноски: это о древнеримском императоре Тиберии.
Но продолжим о господине из Сан-Франциско.
Прибыл он с семьёй на Капри, очень устал от утомительного путешествия. С удовольствием отдохнул, принял ванну, вставил несколько зубов (да, Бунин описал всё до таких почти интимных подробностей), оделся, поторопил своих женщин и пошёл в ресторан, предвкушая, с каким удовольствием он съест вкусный завтрак после морской качки –
«лангустъ, ростбифъ, спаржа, фазаны и такъ далъе».
Непростой выбор!
«Что чувствовал, что думал господин из Сан-Франциско в этот столь знаменательный для него вечер? Он, как всякий испытавший качку, только очень хотел есть, с наслаждением мечтал о первой ложке супа, о первом глотке вина и совершал привычное дело туалета даже в некотором возбуждении, не оставлявшем времени для чувств и размышлений»
Не чувствовал он, пожалуй, лишь одного: что жить ему осталось буквально несколько минут. Да, человек смертен, к тому же иногда смертен внезапно (помним, чья это мысль, да?)
А дальше описан обратный путь господина, в его Сан-Франциско. И как же не похож этот путь на путь в Европу! Так и в жизни: сначала мы едем вперёд и вверх, как говорится, «на ярмарку» - весело, радостно, с предвкушением счастья. А дорога «с ярмарки» грустна и невозвратна.
А в чём же суть рассказа? На мой взгляд в том, что Бунин проявил здесь свою злую иронию. Вот, мол, когда был человек при деньгах, всё вертелось вокруг него: вся прислуга старалась ему угодить, всё лучшее предлагалось ему, пользовался он всеми благами мира, путешествовал на самой лучшей палубе в самой комфортабельной каюте. А обратный путь пришлось ему совершить в простом ящике на самой нижней палубе. При том, что на верхней палубе жизнь продолжалась, с яствами, весельем, музыкой, страстными танцами.
Такова быстротечность и непредсказуемость нашей жизни.
В отзывах на этот рассказ многие пишут о том, что в нём слишком много описаний. Да, это так. Описаний много – и самого плавания, и пассажиров, и океана, и Италии, и отеля – всё описано Буниным очень подробно. Действия в рассказе гораздо меньше. Но именно из-за этих описаний и стоит читать Бунина; читать неспешно, можно даже вслух, наслаждаясь каждым словом, звучанием нашего родного языка.
Правда, немного резанули глаз такие обороты, как усы у принца азиатского государства, которые «сквозили у него, какъ у мертваго» – не смогла я представить себе, как это; и итальянцы, которых Бунин назвал жадными, воняющими чесноком жуками (это, правда, не авторские слова, а мысли «господина из Сан-Франциско», впрочем, и русские там описаны тоже не особо приятно), и описание в самом начале рассказа, как развлекаются богатые аристократы, с азартом предаваясь –
«стръльбъ въ голубей, которые очень красиво взвиваются изъ садковъ надъ изумруднымъ газономъ, на фонъ моря цвъта незабудокъ, и тотчасъ же стукаются бълыми комочками о землю»
Ужас, да? Но зато как хорошо сказано:
«шла крупная и цвътистая, какъ хвостъ павлина, волна съ бълоснъжными гребнями»;
«по смиряющимся волнам, переливавшимся какъ черное масло, потекли золотые удавы отъ фонарей пристани»
А ещё я обратила внимание на то, что некоторые особенности старого языка, старой орфографии как-то по-особенному уютно передают ту атмосферу старой жизни, которой давно уж нет.
Прочувствуйте сами: лежать на «лонгшезах», укрывшись «плэдами», – это не совсем то, что лежать на «шезлонгах», укрывшись «пледами». «Сърые гэтры» – это не то же, что «серые гетры». «Фюникулер» звучит аристократичнее, чем «фуникулер».
Цитаты из рассказа я привела не все в старом, дореволюционном виде, только те, которые, как мне показалось больше всего передают дух того времени и подчёркивают бунинский неповторимый стиль..