После кормёжки белок Полина стала чрезмерно любить животных.
Не просто любить — ответственно любить.
Теперь каждый выход из дома сопровождается какой-то миссией:
спасти, накормить, приласкать.
В этот раз выбрала синиц.
Взяли хлеб.
Одевались долго, потому что у Полины новая привычка — всё делать “по уму”.
Если идти кормить птиц, значит, надо утеплиться, чтобы не отвлекаться на холод.
И идти туда, где их много.
Нашли штук десять на дереве.
Маленькие, бодрые, деловые.
Полина расчувствовалась, начала крошить хлеб, звала синиц:
— Миленькие, подлетайте!
Синицы не спешили.
Зато прилетели голуби.
Десять. Нет, двадцать.
Они всегда чувствуют, где халява.
Полина оцепенела.
Потом разозлилась.
— Это не ваше! — кричала она. — Отдайте маленьким!
Голуби делали вид, что не понимают русского.
Полина пыталась отобрать хлеб обратно.
Картина маслом: шестилетний Робин Гуд в пуховике против армии голубей.
Я вмешался. По-другому было нельзя, иначе полетел бы сначала пух, а затем и головы.
Предложил компромисс: “Пойдём в магазин”.
Такое предложение всегда действует.
Зашли в детский.
Полина посмотрела на игрушки и сказала:
— Это мне не надо.
Пошли дальше.
В магазин техники.
Я приготовился морально: телефон, планшет, колонка.
Нет.
Фонарик.
— Зачем тебе фонарик?
— Для шалаша. Чтобы там светло было.
Хороший аргумент. Это лучше, чем проводить электричество в шалаш с моими то способностями в электрике. Они чуть хуже, чем в сантехнике.
Фонарик купили.
Вечером Полина построила шалаш из пледа и подушек.
Зашла туда, включила свет и сказала:
— Пап, не заходи. Это дом для детей.
Через десять минут туда пришла кошка.
Уселась. Урчит.
Полина в бешенстве.
— Это мой шалаш! Уходи, наглая!
Кошка не уходит.
Смотрит, как будто она тут вообще с 2019 года прописана.
Полина спорит, ругается, машет руками.
Кошка молчит и урчит громче.
Я наблюдал со стороны.
Понимал, что у животных, в отличие от людей, с чувством собственности всё гораздо проще.
Пять минут спустя Полина вылезла.
Села рядом со мной, сердито сказала:
— Кошка плохая.
Я пожал плечами.
— Может вместе там поиграете?
— Нет, папа. Это мой дом. Она всё испортила.
Я не стал спорить.
Кошка не уходила.
Полина пыталась выгнать, кошка — остаться.
Смотрел я на них и понял, что голуби были лишь репетицией. Только вот кошка, в отличие от пернатых, может за себя постоять.
И вот мое открытие сегодня:
Сначала белки, потом синицы, голуби, кошка — все равны, но не одинаково любимы.
Теперь я точно знаю:
внутри моей дочери живёт не только доброта, но и справедливость, и немного диктатуры.
Понравился пост - поставьте лайк, сделайте репост, дополните текст своим комментарием. Это лучшая награда.
Не понравился - ничего страшного, приходите завтра и, надеюсь, новый текст вас порадует)))