В эфире радио Спутник российскому экономисту был задан вопрос:
Вы знаете про южнокорейский ЦОД? “Странно, батарейки поменяли в бесперебойниках, и все сгорело. И черные лебеди пошли для всяких коинов. Или совпадение?”
Михаил Хазин: Это очень важная история, потому что она показывает, насколько все на тоненьком.
Вот почему у них запасной сервер стоял в соседней комнате? А если бы стоял он на другом конце Южной Кореи, это, получается, рядом с Северной, то там тоже риски, там тоже высокие риски. Ну там камень может прилететь. Или факел какой-то. Или прилетел беспилотник, попал в эту самую батарейку.
То есть, понимаете, на самом деле, вся вот эта история с искусственным интеллектом, с ЦОДами, энергетикой, она так выглядит-то красиво, но когда начинаешь разбираться, сколько надо построить в США электростанций, чтобы реализовать ту инвестпрограмму, которую они себе сделали.
И сейчас я не говорю о деньгах, которые они хотят потратить на искусственный интеллект и на центры обработки данных. Я имею в виду на инфраструктуру, которая позволит этим ЦОДам работать. Так вот выясняется, что по оптимистическим оценкам надо увеличить объем энергопроизводства в 4-5 раз, а по пессимистическим в 7-8.
Вопрос: Почему наш Росатом не запилит станцию, заточенную под биток? Реально это или нереально? Реструктура, которая будет производить электроэнергетику, делает атомные АЭС. Уникальные технологии.
Ответ: Это вопрос не ко мне. Биток уже заканчивается. Вы от меня спрашиваете, какую там стратегию корпоративную. Во-первых, корпоративная стратегия Росатома секретна.