Каждая награда
Николая Ивановича - его личный вклад в Победу. Фото из семейного архива Рукавишниковых.
За 95-летнюю историю «Знаменка» посвятила много публикаций землякам, которые в трудный час встали на защиту Родины: в гражданскую, Великую Отечественную войну или в нынешнее время, став участником специальной военной операции. Но и среди журналистов — тех, кто писал о героях — тоже были свои герои. Николай Рукавишников — один из них. Мужественный и отважный участник Великой Отечественной войны.
С 1962 по 1969 годы заместителем редактора газеты Тимашевского района был Николай Рукавишников. За это время районка трижды поменяла название: «Сельское хозяйство» сменилось на «Советское Приазовье», а затем уже стала называться привычно нам — «Знамя труда». Это было время первых достижений советской науки в космической отрасли. На страницах газет прославлялся труд простых работников сельского хозяйства и промышленности. С таких заметок и начинал свой путь в районке Николай Иванович, мастерски владевший художественным словом.
Однако первые его статьи были о боевой жизни экипажа подводной лодки, в котором он служил в годы Великой Отечественной войны. Они публиковались в краснофлотской газете «Атака» и для молодого моряка-подводника Николая Рукавишникова именно они стали пробой пера.
Страницы памяти
…Николай Рукавишников родился 20 марта 1919 года в Горьковской (ныне Нижегородской) области. Когда ему испольнилось 20 лет, его призвали военно-морской флот. Сначала было обучение в Ленинградском отряде подводного плавания, затем служба в севастопольской бригаде подводных лодок. С первого дня войны он уже был в рядах защитников Родины в составе экипажа подводного судна М-62 «Малютка». Чтобы память со временем не потеряла подробностей того сурового времени, Николай вел дневник. Отрывки из него «Знамя труда» напечатала 22 февраля 1969 года. Ярко и образно Николай Иванович описывал быт подводников и напряженный момент боя:
«7 октября 1943 года. Вот уже несколько дней рыскаем около вражеского берега, вдоль минных полей. Командир отчаянно рискует: форсируем минное поле и идем к берегу противника. За бортом пока тихо. В отсеке все свободные от вахты спят. Я не сплю — несу вахту. В голову приходят разные мысли, одна путанее другой — обычное явление во время пребывания под водой. Все время как хмельной — это от недостатка кислорода. К 18 часам воздух в лодке становится тяжелым. От большого процента содержания углекислого газа болит голова. В такие минуты мечтаешь о том, как бы сделать два-три глотка свежего воздуха, чтобы «промыть» легкие и установить нормальное дыхание.
8 октября. Всплыли в 19.30. Командир вышел на мостик. Выхожу следом за ним. Осматриваю горизонт. Яркая луна повисла высоко в небе и освещает море. Оно как зеркало — полный штиль! Слабый ветер доносит дыхание земли. Вижу ее в ночной бинокль. Она кажется темной длинной полоской на горизонте. В середине — темнее, к концам — расплывается, сливаясь с окружающей мглой. Кругом тихо, безмолвно. Но это только так кажется. Где-то рядом притаился враг. Море тихо плещется у борта подводной лодки. Командир разрешает матросам поочередно выходить на мостик, чтобы подышать свежим воздухом. Каждый жадно ловит доносящийся с берега запах земли. Родной земли, временно оккупированной фашистами. Ночью получили радиограмму: идет караван противника курсом на Севастополь. Занимаем нужный квадрат, ждем.
02 часа. Взошла луна. Видимость ухудшилась. На берегу вспыхнул яркий луч прожектора. Он медленно скользит по воде, что-то ищет. Может быть, нас? Но вот луч остановился. Виден какой-то силуэт в лучах прожектора. Катер. Прожектор погас. Но еще далеко за полночь ходил над берегом сторожевой корабль и бросал на все стороны ракеты: белые, зеленые, красные. В 06.00 погрузились на глубину двадцать пять метров. Время под водой идет медленно.
9 октября. 11.10. Отдаленный взрыв глубинной бомбы. Подводная лодка всплывает под перископ. Что-то подозрительно долго возится у перископа командир. Боевая тревога! Караван противника уходит влево. Командир принимает дерзкое решение: надо успеть выйти по курсу неприятеля и атаковать его. Подводная лодка всплывает и в надводном положении полным ходом идет наперерез противнику.
11.30. Командир и я на мостике. Отчетливо вижу большой караван противника. Огромное транспортное судно идет в охранении сильного конвоя — сторожевых кораблей, катеров. Над горизонтом — самолеты. Обо всем докладываю командиру.
От кораблей охранения поднимается вверх красная ракета. Самолет отвечает тем же. Но что это? Самолет делает разворот и устремляется на нас… Командир несколько секунд молчит, жду команды: «Вниз, срочное погружение». Но нет, командир медлит. И вдруг совсем тихо-тихо, нагнувшись к люку, подает команду: «Скорее красную ракету». И вот ракетница у него в руках. С тревогой смотрю, как он стреляет вверх, как навстречу немецкому самолету тянется огненно-красный хвост ракеты. И только тогда, когда бомбардировщик поворачивает на обратный курс, до меня доходит смысл командирского маневра: немцы, увидя нашу красную ракету, приняли нас за свой корабль!
Впереди совсем рядом конвойные суда, а в их окружении — немецкий транспортный корабль. Наконец раздается команда «Пли!». Мощные взрывы торпед у борта вражеского корабля, и мы ныряем на глубину. Враг уничтожен.
12.07. Немецкие катера-охотники гонятся по пятам. Мы маневрируем, меняем курс, путаем следы. Глубинные бомбы рвутся то слева, то справа. По отсекам расходится туман. Но скоро взрывы затихают, и мы уходим далеко в открытое море, наше родное Черное море. Мы никогда никому его не отдадим! За победой сегодня последует победа завтра — до полного разгрома немецко-фашистских захватчиков».
Ко времени описываемых событий Николай Рукавишников уже имел две благодарности от командующего Черноморским флотом и медаль «За отвагу» за отличное несение сигнально-наблюдательной вахты, за вовремя обнаруженные вражеские объекты. Позже его наградили медалями «За оборону Севастополя», Ушакова и «За оборону Кавказа».
Командование отмечало смелость, решительность, личную инициативу Николая Ивановича, отличного специалиста-моториста и прекрасного наб-людателя-сигнальщика. Благодаря ему значительно увеличился счет потопленных вражеских кораблей.
Факты. После окончания Великой Отечественной войны китель гвардии старшины II статьи Николая Рукавишникова также украшали ордена Красной Звезды и Отечественной войны.
Прославляя подвиг победителей
После окончания Великой Отечественной войны Николай Рукавишников был отправлен служить на Тихоокеанский флот, где принял участие в боях с Японией, а затем в разминировании проливов на Дальнем Востоке. И только потом, демобилизовавшись, приехал на Кубань, где ждала его супруга Нина, тоже фронтовичка, с которой они познакомились в военное время в Севастополе на базе подводного флота и поженились в 1944 году.
После работы в районной газете Николай Рукавишников трудился на разных поприщах. Именно ему в Тимашевском районе довелось формировать первый состав совета ветеранов войны и труда. Был лектором общества «Знание»: рассказывал о патриотизме советских людей в годы Великой Отечественной войны.
Но любовь к журналистскому делу он не оставлял: продолжал публиковаться на страницах газет, подготовил и издал уникальный сборник очерков и рассказов о земляках «Поклонимся годам», оставил своим потомкам автобиографическую рукопись-балладу о подводниках, которую сам же и проиллюстрировал. 16 февраля 2010 года Николай Рукавишников ушел из жизни.
Он был из того поколения героев, которые защитили страну от врага и завещали нам, своим потомкам, беречь Родину.