Обещали 300 самолётов в год, а выдавали 50 убогих этажерок. Хотели заработать миллионы, а потеряли всё до последнего пфеннига. Немецкий концерн «Юнкерс» в своём секретном проекте под Москвой умудрился попасть между двух огней и получить от каждого.
В общем, сегодня я расскажу о том, как наивные германские промышленники поверили одновременно и своим военным, и большевикам и остались в итоге у разбитого корыта.
А началось всё с обычного желания обмануть поставленные условия Версальского договора.
Секретная сделка в обход Версаля
1922 год. Рапалльский договор только что сделал изгоев Европы лучшими друзьями. Германию душил Версаль, а Советскую Россию не признавал вообще никто, кроме самих немцев. Идеальная пара для тёмных дел.
— Итак, господин Заксенберг, что вы можете предложить? — Лев Троцкий смотрел на директора «Юнкерса» холодными глазами.
— Триста самолётов ежегодно, товарищ Троцкий. Плюс четыреста пятьдесят авиамоторов. Современное производство с нуля.
— А что взамен?
— Завод. Готовые площади. И полную секретность от англичан.
Сделка казалась сказочной. Концерн получал бывшие корпуса «Руссо-Балта» в подмосковных Филях, а это пятнадцать тысяч квадратных метров под крышей, паровые котлы, подъёмные краны, железнодорожные пути.
Всё готово, только запускай станки. Плюс концессия на тридцать лет и возможность торговать готовыми самолётами по всему миру.
Большевики, со своей стороны, мечтали о чуде. Разорённая страна хотела получить современную авиацию буквально из воздуха. Немцы должны были не просто строить самолёты, а создать с нуля целую отрасль. Второй завод планировался в Петербурге, третий на Волге. Общий размах — сто машин ежемесячно. По тем временам это была фантастика.
Рейхсвер тоже радовался. Тысяча миллионов рейхсмарок — такие деньги военные готовы были вложить в обход проклятого Версаля. Германии запрещалось иметь боевую авиацию, но никто не мешал строить «гражданские» заводы в дружественной России.
А что там будут собирать — пассажирские лайнеры или истребители — кого это волнует?
Все были довольны. Все улыбались. Все врали.
МЕЖДУ МОЛОТОМ И НАКОВАЛЬНЕЙ: как всех кинули все
К 1925 году в Филях трудилась тысяча рабочих. Заводские корпуса гудели, станки работали, немецкие инженеры в белых халатах важно расхаживали между сборочными стендами. Красота! Вот только цифры никого не радовали.
Вместо трёхсот самолётов в год получалось полтора десятка в месяц. За четыре года немцы выдали всего сто семьдесят машин типа Ю-20 и Ю-21. Половину из них пришлось переделывать в Москве, на Первом государственном авиазаводе.
— Где пулемётные установки? — недоумевал советский приёмщик, ползая под крылом очередного «Юнкерса».
— А зачем? — пожимал плечами немецкий инженер. — Это же мирный самолёт.
— А где бомбодержатели?
— Тоже не предусмотрены.
— А синхронизатор для стрельбы через винт?
— И его нет.
— Так что же вы нам продаёте?
— Превосходную летающую этажерку. Качественно сделанную!
Качество и правда хромало. Вместо новых двигателей на машины частенько ставили бывшие в употреблении моторы. То пулемёты стреляли не туда, то ещё какая-нибудь мелочь отваливалась в полёте. Немецкие коллеги объясняли просто:
— Условия в России сложные. Климат. Рабочие. Материалы не те.
А настоящая подлость пришла в 1923 году. СССР вместо немецких машин закупил пятьдесят голландских «Фоккеров» модели D.VII. Старых, времён Первой мировой, но надёжных. На них стояли двигатели BMW мощностью сто восемьдесят пять лошадиных сил против двухсот сорока на «Юнкерсах».
Но «Фоккеры» работали без капризов, запчасти стоили копейки, а главное то, что их можно было чинить в любом сарае с кувалдой и напильником. «Юнкерсы» же требовали особого ухода, специальных материалов и постоянных доработок. Советские лётчики быстро сделали выбор.
Рейхсвер тоже оказался редкостными нахалами. Немецкие военные сами заказывали у «Юнкерса» от силы два десятка машин в год. Зачем больше? Секретное сотрудничество с большевиками нужно держать в тайне. А покупать сотни самолётов у фирмы, которая открыто работает в России — это уже не секрет, а провокация.
Получался замкнутый круг. Русские не покупали, потому что качество отвратительное. Немцы не покупали, потому что боялись скандала. А «Юнкерс» тратил миллионы и ничего не зарабатывал.
Как социал-демократы добили «Юнкерс»
К началу 1926 года концерн висел на волоске. Из-за роста расходов в СССР и полного отсутствия серьёзных заказов касса трещала по швам. Русские требовали снизить цены, немецкие военные отмалчивались, а банкиры намекали на неизбежность банкротства.
И тогда отчаявшееся руководство «Юнкерса» совершило ошибку. Они пошли в рейхстаг просить государственной помощи. В качестве обоснования приложили описание своих сделок с Советским Союзом. Мол, посмотрите, какую важную работу мы ведём для германской обороны!
Филипп Шейдеман, бывший канцлер и лидер социал-демократов, информацию получил первым. И сразу понял, что ему попало в руки.
— Господа депутаты! — гремел он с трибуны рейхстага. — Рейхсвер стал государством в государстве! Он проводит собственную политику! Это нечестные и нечистые отношения, когда Россия проповедует мировую революцию и вооружает рейхсвер!
Скандал получился грандиозный. Информация просочилась сначала в немецкую, потом в английскую прессу. Секретное военное сотрудничество с большевиками стало достоянием гласности. Британцы, французы и американцы пришли в ярость. Германию обвинили в нарушении Версальского договора. СССР в подготовке новой войны.
— Кто это делает, подозрителен тем, что он из двоих обманывает, как минимум, одного! — добивал Шейдеман.
И был абсолютно прав. Все всех обманывали.
Немецкое правительство, чтобы унять международный скандал, бросило «Юнкерс» на растерзание. Субсидий не дали. Наоборот, намекнули, что неплохо бы свернуть сомнительное сотрудничество с красными.
Советское руководство тоже решило не церемониться. В марте 1926 года концессионный договор расторгли. Официально объявили, что это было невыполнение немцами взятых обязательств. Все технологии, чертежи, станки и готовые самолёты перешли к СССР. В качестве компенсации большевики милостиво выплатили три миллиона рублей золотом.
Три миллиона за проект стоимостью в тысячу миллионов рейхсмарок.
КТО ОСТАЛСЯ В ШОКОЛАДЕ ОТ ВЕЛИКОЙ АФЕРЫ
Гениальность советской комбинации была в её простоте. Получить по дешёвке современные технологии, построить завод, обучить кадры, а потом выгнать наивных партнёров ни с чем.
Филевский завод стал Государственным авиационным заводом №22 и исправно клепал советские машины до самой войны.
«Юнкерс» потерял всё. Завод, деньги, технологии, репутацию. В 1933 году разорившийся концерн пришлось национализировать. Хуго Юнкерса отстранили от дел, а через два года он умер от инфаркта. Слишком много пережил.
Немецкие военные тоже не выиграли. Их секретные школы в Липецке и Казани закрыли. Планы создания мощной авиации в обход Версаля провалились. Рейхсвер получил международный скандал и недоверие союзников.
А социал-демократ Шейдеман, устроивший весь сыр-бор?
Он, кстати, тоже плохо кончил. В 1933 году к власти пришёл Гитлер, и Филиппу пришлось бежать из страны. Умер в эмиграции в Копенгагене, так и не дождавшись торжества демократии.