Погасло световое табло «Пристегните ремни». Мужчина откинул спинку кресла, уютно устроился и прикрыл глаза. Сразу же вспомнилось недовольное лицо жены Марты, которая в сотый раз повторяла: «Ну зачем тебе туда ехать?» А он и сам не знал зачем. После сорока лет отсутствия в родной стране.
Ведь тогда он и не думал возвращаться, если только в гости, ненадолго. Как и многие, мужчина был уверен, что тут делать совершенно нечего. Настоящая жизнь там, «за бугром». Правда, далеко не всем повезло уехать. Многие так и остались жить в своих общежитиях, очередях и комсомольских собраниях. А ему повезло. Уехал. Работу нашёл таксистом, и с Мартой судьба свела. Правда, детей не получилось завести – жене нужно было карьерой заниматься. Да и переезжали несколько раз с одной квартиры на другую – то им хозяин не понравился, то они хозяину, то соседи на них жаловались. А потом уж и поздно о детях думать.
Да, хорошую жизнь прожил. Квартирка уютная, мебель хорошая, жена красивая. Пенсия вполне себе ничего. А город какой! Улицы чистые, дома современные. В магазинах всего полно. И свобода, опять же, демократия. Не то что здесь.
«Зачем тогда поехал?» - вновь спросил он сам себя. Наверное, это и есть ностальгия. А может, просто убедиться хочется как он хорошо устроился на фоне жителей родного города. В течении всей своей жизни мужчина много раз представлял, как когда-нибудь завалится сюда в гости, закажет такси, появится у родственников в модном костюме, соберёт их в ресторане, подарки преподнесёт… Не сложилось. А сейчас уж и родственников никого, и с друзьями давно связь потеряна…
Но, как только вышел на пенсию, сразу решил, хватит, наконец, мечтать, пора ехать. Несмотря на активные возражения Марты. Да и самому, конечно, тревожно, ведь криминал здесь, коррупция. И уехал он как диссидент. Хотя времена, говорят, изменились, и к советским диссидентам уже нормально относятся, но, кто его знает! Ещё и несколько раз в соцсетях посты писал, которые вряд ли понравятся КГБ… ну, или ФСБ, или как их там… Прямо на таможне и скрутят, начнут вопросы задавать, что да как, а там на поезд и прямиком на золотые прииски Колымы.
Андрей, или Эндрю, как его называла Марта, вышел вместе со всеми из самолёта, прошёл по телескопическому трапу, протянул дрожащей рукой паспорт улыбнувшейся сотруднице погранконтроля, и, тут же получив документ со штампом, облегчённо выдохнув направился в просторный холл аэровокзала. Получив багаж, пассажиры быстро исчезли из его поля зрения. Он прошёл к выходу, представляя себе толпу таксистов, зазывающих пассажиров, и вереницу разномастных такси возле перрона. Однако, там никого не было. Покрутив головой, Эндрю вернулся в здание и подошёл к окошку «Справочной».
- Сорри, а где такси можно взять? – с едва уловимым акцентом задал он вопрос улыбчивой девушке в голубой форме.
- Через приложение обычно вызывают, но, если у вас нет такой возможности – подойдите к стойке в конце зала, - указала она рукой направление.
Девушка за стойкой, поразительно схожая с той, что в «Справочной», поинтересовалась:
- Вам куда ехать? Какой автомобиль предпочитаете, класс обслуживания?
- Класс обслуживания? - пожав плечами, мужчина назвал пункт назначения. – Оплата наличными?
- Как вам удобно.
Эндрю вытащил две купюры по двадцать евро, надеясь, что этого хватит.
- Извините, оплата валютой невозможна. Вы можете её поменять в банкомате, вон там. Или оплатить картой.
- Виза принимаете?
- Любые карты.
С удивлением засунув купюры в бумажник, мужчина приложил карту к терминалу.
- Машина вас ждёт у выхода, - сверкнула улыбкой девушка, - счастливого пути.
- Добрый день, - взглянул на него таксист, и автомобиль отъехал от тротуара.
- Добрый. Часа за три доедем?
Таксист недоумённо пожал плечами и сосредоточился на дороге. А Эндрю устроился поудобнее и прикрыл глаза, вспоминая, как он появился здесь сорок лет назад после пятичасового путешествия на трёх автобусах. Совершенно один. Никто из родственников не отважился на проводы до аэропорта. Да и на автобусную остановку-то никто не пришёл, позавидовали, конечно, думал он тогда…
- В городе какой адрес будет? – разбудил его голос таксиста.
- В гостиницу получше, в центре желательно, - не открывая глаз, ответил мужчина, представляя маленький двухместный номер со скрипящей кроватью, поломанной тумбочкой и храпящим соседом.
Машина остановилась через несколько минут. Таксист открыл багажник, достал чемодан. Эндрю вышел, взглянул на часы. Всего полчаса назад он был в аэропорту.
- Мы по воздуху летели, что ли? – задал он вопрос самому себе.
- Зачем по воздуху? По трассе… - не понял таксист его сарказма.
Мужчина посмотрел по сторонам - на ухоженный дворик гостиницы, высокие соседние здания, сквер и фонтан.
- Это центр? – спросил он у таксиста.
- Ну да… - недоумённо ответил тот. – Вот центральная площадь, там бассейн. Самый что ни на есть центр.
- Раньше центр в другом месте находился, по-моему.
- А! Ну это когда было…
Эндрю поднял чемодан и направился ко входу.
За стойкой администратора его белозубой улыбкой встретила девушка, поразительно похожая на тех, что были в аэропорту. «Их тут клонируют, что ли?» - подумалось.
- Сорри, у вас есть свободный номер?
- Да, конечно, люкс, полулюкс, стандарт?
- Самый лучший, плиз.
Услышав сумму, Эндрю мгновенно перевёл её в евро и поправился:
- Пожалуй, стандарт подойдёт.
Через две минуты оформления девушка протянула ему пластиковую карту. Откуда-то возникший молодой человек в форменном костюме подхватил багаж и направился к лифту. Возле номера он остановился.
- Можно вашу карту? – приложил её к магнитному замку и открыл дверь, пропуская мужчину. – Карту вставляете вот сюда для того, чтобы работали электроприборы, здесь душ, санузел, шкаф, телевизор, сплит-система, сейф, холодильник.
Заученно всё это проговорив, молодой человек исчез за дверью, не взглянув на протянутую купюру. Эндрю обвёл взглядом номер. Широкая кровать, ковёр, жалюзи на большом окне в пол, кресло перед телевизором, столик с чайником и кружками. Сравнил с квартирой, в которой они проживают с Мартой. Сравнение оказалось не в пользу квартиры. «Да, но цена! – подумал он. – Сколько же зарабатывать нужно, чтобы в таком номере останавливаться… И что они тогда «люксом» называют?»
Приняв душ, мужчина, как был в гостиничном халате, лег на заправленную кровать. Посмотрел на телевизор, потянулся за пультом, но передумал: «Да там пропаганда сплошная…» И прикрыл глаза, вспоминая.
Неподалёку от городского бассейна стоял их дом. Это была обычная пятиэтажка с балконами. Все соседи знали друг друга. И сейчас, по прошествии стольких лет, он с лёгкостью мог перечислить по именам всех, кто в какой квартире жил. А в этом районе был пустырь и огромная такая лужа, где они с пацанами катались на плотах. Даже купались порой, если взрослые не видят. Пожалуй, это единственное его тёплое воспоминание из детства. Гораздо более ярко всплывали картины полупустых прилавков, огромных очередей, хронического безденежья и ненавистных пионерских собраний.
Утром следующего дня Эндрю вышел из гостиницы. Взглянул на хмурое небо, окружающие здания, и направился мимо фонтана в ту сторону, где по словам таксиста должен быть бассейн. Подошёл к широкой улице. Когда ступил на пешеходный переход интенсивное движение остановилось. Эндрю пересёк проезжую часть, удивляясь, что никто ему не посигналил, и даже не изобразил неудовольствия. Прямо перед ним большое здание отливало голубыми изогнутыми фасадами. «Интересно, что это? Может, это и есть бассейн?» Он прошёл дальше и увидел с торца знакомый барельеф во всю стену – гимнастка с развевающимися лентами в руке. Губы Эндрю расплылись в непроизвольной улыбке, как будто он встретил старого знакомого. Вспомнилось, как в начальных классах занимался плаванием, а потом, постарше, при каждом удобном случае мчался сюда с друзьями поплавать и попрыгать с огромной вышки.
Сориентировавшись, мужчина начал узнавать окружающие здания и улицы. «Вон там – садик, в который ходил, а дальше – школа. А тут наш дом». Он подошёл к магазину с огромными зеркальными окнами и вывеской «Ресторан быстрого питания». Быстро питаться ему не хотелось. «Вроде рыбный здесь был. А на входе соки на разлив. Вкусные…» Эндрю передёрнулся, вспомнив запах свежей, и не очень, рыбы и морепродуктов, насквозь пропитавшей помещение магазинчика.
Мужчина постоял, собираясь с мыслями, готовясь ко встрече с детством, и решительно зашагал по тротуару, повернув во двор серой кирпичной пятиэтажки. Постепенно его шаги начали замедляться, и, наконец, он совсем остановился напротив второго подъезда. В некотором замешательстве Эндрю оглядел пару десятков сверкающих разнообразными расцветками автомобилей на просторной стоянке и вспомнил единственный на весь дом «Запорожец» в его детстве. Затем взглянул на застеклённые балконы, пластиковые окна и металлические входные двери с кодовыми замками, кивнул двум старушкам, приветливо с ним поздоровавшимся, которые сидели на лавочке возле ухоженного палисадника.
«Не было тут парковки никакой, - подумал, - да и зачем она нужна была… И деревьев не было. И палисадников никаких. Только асфальт. А сейчас – всё в зелени. Цветочки, вон, высажены». Они с Мартой давно хотели жить в доме с подобным двором. Чтобы вышел, посидел на лавочке, в окружении деревьев и цветов, но такого у них не было. Да и вообще в их городе дворов не было. Сразу от тротуара крыльцо и вход в подъезд. А на загородный дом они не заработали.
Но вот лавочка в его детстве была. Не такая, конечно, удобная, на которой эти старушки сидят, ему улыбаясь, попроще, с поломанными сиденьями. Даже не одна, а две. Их старшие пацаны притащили откуда-то, наверное, из сквера неподалёку, и сидели тут целыми вечерами, не давая прохода им, мальчишкам. То задирали, то мелочь требовали… Предводителя то ли Митич звали, то ли как-то схоже. Посадили его ещё потом за хулиганство…
Вздохнув, мужчина кивнул ещё раз старушкам и направился в ту сторону, где был его детский сад. Подошёл к запертым воротам, разглядывая сквозь сетчатое ограждение детский городок, где, смеясь, скатывалась с разноцветных горок малышня, и улыбнулся своим мыслям: «Вот бы нам в детстве такие! Единственная железная вон там стояла. Да карусель ещё перекошенная. И ракета деревянная… Интересно, а где у нас дети гуляют? Никогда внимания не обращал».
Школа была сразу за садиком, метрах в пятидесяти. В детстве они ходили прямо через садиковский двор. Заборчик-то, конечно, был, но такой… номинальный. Деревянный, высотой с полметра. Его даже перелезать не приходилось, просто перешагнуть. С нынешним двухметровым не сравнить. Впрочем, Эндрю и прежний не рискнул бы преодолевать – не те уже годы, не те… Он прошёл по неширокой асфальтированной дорожке вдоль садика и вышел к школьному двору.
За сетчатым забором, таким же, как и возле садика, стояла школа. Его школа. В которой он провёл долгих десять лет. Сколько воспоминаний… Друзья, первая учительница, ненавистные уроки, весёлые праздники, первая любовь… Эндрю взглянул на трёхэтажное здание. Оно ничуть не изменилось. Только окна поменяли. А во дворе деревья какие высокие! В его время были пониже, вроде… Или вообще их не было…
Мужчина медленно прошёл вдоль забора под взглядом бдительного охранника, мимо школьного стадиона, где мальчишки сосредоточенно играли в футбол на поле с ярко-зелёным искусственным газоном, вспомнил не просыхающую грязь возле обоих ворот и знатный фингал у себя под глазом от встречи с одной из их стоек, улыбнулся, и направился к небольшому магазинчику возле тротуара.
Яркие детские воспоминания заставляли сердце биться всё чаще и чаще, во рту пересохло. Эндрю вошёл в магазинчик и сразу направился к полке с напитками. Выбрав поллитровую бутылку воды без газа, он взглянул на ценник. Перевёл в евро, точнее – в центы. Вытащил телефон, пересчитал на калькуляторе. Прошёлся вдоль рядов с продуктами, внимательно вглядываясь в цены, не переставая удивлённо качать головой. Вернулся, взял бутылку воды, подошёл к кассе.
- Здравствуйте! – девушка-кассир поднесла товар к сканеру. – Не желаете ещё чего-нибудь? Вот у нас товар по акции, скидки до пятидесяти процентов.
- Наполовину ниже той цены? – уточнил Эндрю, указав на полки с продуктами.
- Да.
- Куда ж ещё ниже?
На лице девушки на мгновение отразилась глубокая озабоченность его психическим здоровьем, которую сменила добродушно-снисходительная улыбка.
- Вы пенсионер? Вам ещё скидка будет… - она придвинула терминал для оплаты.
- Благодарю…
Мужчина приложил карту и вышел. «А ведь здесь овощной магазин был», - вспомнилось ему. За картошкой его сюда мать посылала частенько. Со специальной такой сумкой из металлической сетки, в которую десять килограмм легко влезало. Да ещё сверху лук и свёкла. Правда, эти походы за картошкой он старался всячески избегать. Потому что очередь постоянно, и выбирать не давали. Как принесёшь – мать ругается: чего одной гнили припёр. Как будто он её специально в сумку насыпал. Какую дали – такую и принёс. А ещё кассиры, да, впрочем, и продавцы, вели себя так, как будто покупатели были их проклятьем, только мешали безоблачной жизни. Хамили просто мастерски. Может этому в торговом техникуме обучали?
С невесёлыми мыслями он добрёл по немноголюдной улице до здания, примостившегося в глубине небольшого скверика. Что-то неуловимо знакомое остановило его, хотя он точно знал, что впервые видит эти ярко-синие, с белыми вставками, стены. И вдруг обожгло – так это ведь Дом культуры! Мужчина подошёл ближе. Здание полностью перестроено, высокие панорамные окна, стеклянные светоотражающие двери, площадка перед входом, покрытая разноцветной тротуарной плиткой. А скверик остался. Клумбы ухоженные, скамейки новые. И, опять же, деревья. Высокие, с ярко-зелёной густой листвой. «Откуда деревья-то везде? – вновь подумал мужчина. – Не было, по-моему… Посадили, или, может, выросли они до такого размера за сорок лет?»
В Доме культуры он бывал частенько. Здесь и фильмы показывали, и автоматы игральные стояли, и кружки разные, самодеятельность. Одно время в молодёжном театре играл. Очень нравилось. Пока одноклассники не засмеяли после роли какого-то коммуниста в постановке к очередной годовщине революции. В старших классах на дискотеки ходили.
Эндрю присел на лавочку и только сейчас заметил, как у него гудят ноги с непривычки. Дома-то он редко куда выходил в последнее время. Впрочем, и не в последнее тоже. До машины и обратно. А на пенсии и того не нужно.
Пожалуй, пешком обратно до гостиницы не вариант. Интересно, тут общественный транспорт ходит какой-нибудь? Раньше большие такие автобусы были, ЛИАЗы. Скотовозами их называли. Зато на них можно было бесплатно кататься в День пионерии. Пропуск – пионерский галстук… Спросить у кого, что ли? Эндрю огляделся. Прохожих почти никого. А ведь раньше самый центр был, не протолкнуться. Ах, да, центр же теперь там, где гостиница! Может, такси поймать? Он тяжело поднялся и неспешно прошёл по переулку до тротуара. Там, в небольшом карманчике, стоял сверкающий белый кроссовер. Мужчина за рулём не отрываясь смотрел в экран своего смартфона.
- Простите, - Эндрю слегка стукнул пальцем по двери.
- Да? –учтиво посмотрел на него мужчина, опустив стекло.
- Подскажите, а где такси можно поймать?
- Поймать? – непонимающе посмотрел водитель. – Считайте, что уже поймали. Вам куда ехать?
- В гостиницу, в центре.
- Прошу! – улыбнулся таксист. – Обычно через приложение заказывают, я уж и забыл, когда пассажиры вот так подходили.
Эндрю удобно расположился на заднем сиденье, вспоминая, как мотался по городу, выискивая голосующих на тротуаре клиентов. Нет, у них тоже есть какое-то приложение для заказа такси, просто он привык так, по старинке. Удивлённо разглядывая интерьер салона, Эндрю поинтересовался:
- Извините, а это какая марка?
- Китаец! – гордо ответил мужчина и вырулил на дорогу.
- Не знаю такой… Салон удобный, электроники много. У нас таких нет. В такси обычные всё больше, подешевле которые. И разрисованы, расписаны, большой знак «Такси» на крыше, чтоб издалека заметно было.
- Да и у нас такие есть. Просто я не такой, - улыбнулся водитель. - Вы откуда? Издалека?
- Издалека… - разглядывая за окном зелёные аллеи, тихо проговорил Эндрю. - Изменился город…
- Давно не были?
- Очень давно.
- Старая часть отреставрирована полностью. Несколько новых кварталов построено. А хотите, я вам экскурсию проведу? У нас маршрут разработан специальный – памятники, знаковые места, смотровая на карьере... Час занимает, примерно.
- Дорого, наверное, - Эндрю прикинул сколько бы он взял за часовое путешествие по городу. И без колебаний согласился, услышав сумму раз в десять ниже ожидаемой. – При таких ценах, наверное, не очень-то заработаешь.
- Мне не особо важно. Это так, подработка у меня. Я в карьере работаю по сменам, сутки через трое. Зарплата приличная, вполне хватает. А три дня выходных чем заниматься? Рыбалка не прельщает, спорт тем более. А здесь общение. И по городу ездить люблю. Да и вообще, город свой люблю. Вон какие красивые здания, старинные улочки, а новый центр так вообще… Когда вечером подсветка включается глаз не оторвать.
Автомобиль, не торопясь, проехал под комментарии таксиста по узким, старым улочкам, останавливаясь для фотографирования возле достопримечательностей, и выбрался на широкий проспект, за которым виднелся большой комплекс современных многоэтажек.
- Новый микрорайон, - увидев интерес пассажира прокомментировал водитель. – Школа, детсад, магазины, детская площадка. И я там живу. Свою двушку продали, а тут трёхкомнатную купили.
- Большая семья?
- Вдвоём с женой. Дети уж самостоятельные, свои квартиры, семьи.
- А зачем тогда квартира большая?
- Ну как? А внуков приводят! Есть где разместиться, переночевать. Двое у нас, мальчик в школу пошёл, а младшая в садике.
Автомобиль, поднявшись по извилистой дорожке на небольшую гору, остановился возле смотровой площадки. Эндрю посмотрел на копошащиеся внизу огромные самосвалы размером со спичечный коробок, и повернулся в сторону города. Уличное освещение уже включилось, переливаясь разноцветными огнями. Он смотрел на город. Свой родной город, с улыбающимися продавцами, словоохотливыми таксистами, приветливыми старушками… Тот город, из которого он с таким рвением уезжал, называя его не иначе, как «задницей мира». А мир изменился. Перевернулся с головы на ноги, и задница его переместилась в другое место. В то, где живёт Эндрю. Но… Это был его выбор.
Читать сборник рассказов "Красные таблетки"
Заходите ко мне в МАХ