Лос-Анджелес всегда пах асфальтом, океаном и деньгами. Последнего у Артура не было, зато первых двух — в избытке. Его старый «Мустанг» с рычанием катил по набережной Санта-Моники, но сегодня даже рёв восьмицилиндрового мотора не мог заглушить гулкую пустоту внутри. Он возвращался домой после двух месяцев съёмок в Аризоне, где изображал ковбоя-неудачника в низкобюджетном вестерне. Возвращался в свою берлогу, в свою крепость — лофт в бывшем фабричном здании, который он когда-то, в годы относительной сытости, выкупил и своими руками превратил из склада в пространство с высокими потолками и панорамными окнами.
Машина упёрлась в запертые ворота гаража. Брелок щёлкнул вхолостую. Артур вышел, недоумённо постучал по механизму, потом попробовал пешком пройти к чёрному ходу. Дверь была чужая, с блестящей финской фурнитурой, и её замок не отзывался на его ключ. По спине пробежала холодная змейка паники.
Он позвонил в домофон. Минуту спустя дверь открыла женщина в халате цвета хаки, с влажными, закрученными в полотенце волосами. Ей было лет пятьдесят, но её осанка и цепкий, изучающий взгляд выдавали в ней не домохозяйку, а скорее, учёного или галеристку.
— Вам что? — её голос был низким и не терпящим возражений.
— Я живу здесь, — Артур сделал шаг вперёд, но женщина мягко, но твёрдо уперлась ладонью в косяк, преграждая путь.
— Сомневаюсь. Это моя собственность. Приобретена по всем канонам права месяц назад. Если вы не уйдёте, мне придётся нарушить свой вечерний ритуал и позвонить в полицию.
Артур засмеялся, но смех вышел нервным и надтреснутым.
— Ваша? Это мой лофт. Я уезжал на съёмки. Артур Кейн. Проверьте свои документы, там наверняка какая-то ошибка.
— Ошибок не бывает, молодой человек, — парировала она. — Только факты. И факт таков: я, Ирина Вольская, купила это помещение у господина Виктора Орлова. Через агентство «Голдман Эстейт». Всё чисто.
Имя «Виктор Орлов» прозвучало для Артура как выстрел в упор. Это был отец Лизы. Тот самый, что смотрел на него, актёра без гроша за душой, как на прокажённого, с самого первого дня их отношений.
Он отступил на шаг, ощущая, как почва уходит из-под ног. Из глубины лофта донёсся звук виолончели — грустный, меланхоличный мотив. Там, где раньше стоял его верстак с незаконченными скульптурами, теперь, видимо, располагалась музыкальная гостиная.
— Лиза... — прошептал он. — Она что, продала? Без меня?
Ирина Вольская внимательно посмотрела на него, и что-то в его потухшем взгляде заставило её суровость дрогнуть.
— Я покупала у мужчины, — смягчив тон, сказала она. — Орлов. Виктор Сергеевич. Все документы были в идеальном порядке.
— Её отец, — Артур выдохнул, прислонившись к прохладной бетонной стене. — Конечно, её великий отец.
***
Ослепительный особняк в Беверли-Хиллз походил на корабль, плывущий в море ночных огней. Виктор Орлов, человек с лицом римского патриция и взглядом бухгалтера, принимал гостей у бассейна, вода в котором подсвечивалась изумрудным светом. Всё в нём — от загара, лёгшего идеально ровным слоем, до часов за стоимость небольшого самолёта — говорило о безупречном и дорогом вкусе.
— Лиза, солнышко, передай-ка оливки, — обратился он к дочери.
Лиза, хрупкая блондинка с глазами цвета морской волны, молча протянула ему хрустальную пиалу. Она казалась бледным призраком на этом празднике жизни, её пальцы нервно теребили край парео.
— Нравится тебе в новом кондоминиуме? — не отставал отец. — Вид на океан, охрана, тишина. Я же говорил, лучшая инвестиция для твоего спокойствия.
— Всё прекрасно, папа, — её голос был тише шелеста листьев.
Внезапную какофонию внёс пронзительный звонок у входа. Через мгновение к группе у бассейна подбежал один из охранников.
— Там какой-то Артур, сэр. Говорит, его пропустят.
— Бродяга объявился, — без тени удивления произнёс Орлов, отхлёбывая мохито. — Впустите. Пусть посмотрит, как живут по-настоящему.
На террасу ворвался Артур — в потрёпанной кожаной куртке, с трёхдневной щетиной и глазами, полными такой ярости, что несколько гостей инстинктивно отодвинулись.
— А, вот и главная героиня, — выдохнул он, уставившись на Лизу.
Та вскочила, опрокинув свой бокал с шампанским.
— Артур! Ты вернулся...
— Командировка завершилась? — с деланным интересом поинтересовался Орлов. — Нашёл наконец свой Голливуд в пустыне?
— Что ты наделал, старый пират? — Артур подошёл так близко, что почувствовал дорогой парфюм Орлова. — Как ты посмел продать мой дом?
Орлов медленно поднялся, поправляя манжет рубашки.
— Твой дом? — он усмехнулся. — Это была недвижимость моей дочери. Я вкладывал в неё деньги, если ты забыл. А Лиза решила, что пора вернуться в семью. В нормальную жизнь.
— Пап, мы же договаривались, что я сама ему всё объясню, — тихо, но внятно сказала Лиза.
Артур перевёл на неё взгляд, полный недоверия и боли.
— Так это правда? Ты подписала бумаги, пока меня не было? Согласилась?
Лиза сделала неуверенный шаг вперёд, её голос дрожал:
— Ты пропал, Артур! Два месяца — ни звонка, ни сообщения! Папа сказал... он сказал, что ты, наверное, нашёл себе новую жизнь. Что так часто бывает с вашим братом — творческими людьми.
— Я был в резервации навахо! В глуши! Ты же знала, что связь там почти нулевая! Мы сто раз это обсуждали!
Орлов раздражённо махнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху.
— Оставь эти оправдания. Какая резервация? Ты даже не удосужился отправить открытку. А до отъезда — одни ссоры. Лиза не вылезала из слёз.
— Врёшь! — Артур повернулся к Лизе. — Скажи ему, что это неправда!
Она стояла, опустив голову, и молчала.
— Великолепно, — Артур горько рассмеялся. — Четыре года вместе. И ты решила, что я просто взял и сбежал? Не попыталась даже связаться со студией?
— Я звонила твоему агенту! Он сказал, что не в курсе твоего местоположения!
— Потому что я работал на наёмной основе у другого продюсера! Мы говорили об этом!
Орлов театрально взглянул на свои часы.
— У нас, как видишь, мероприятие. Думаю, вам стоит обсудить ваши личные драмы в другом месте. Если тебе нужно забрать свой... хлам...
— Хлам? — Артур фыркнул. — Всё, что у меня было, осталось в том лофте. Все мои скульптуры, эскизы, инструменты! И теперь там живёт какая-то Ирина Вольская!
Лиза встрепенулась:
— Папа говорил, что твои вещи упакованы и на складе.
Орлов поморщился, как от неприятного запаха.
— Основное. Всё остальное... при переезде всегда что-то теряется. Мелочи.
— Мои эскизы! — голос Артура взорвался. — Там были все мои наброски к новой серии!
— Если ты о тех засаленных бумажках на мольберте — их выбросили при уборке. Мусор.
Артур рванулся вперёд, но его путь преградили двое охранников, материализовавшихся словно из воздуха.
— Всё в порядке, мистер Орлов? — спросил один из них, глядя на Артура безразличным взглядом.
— Всё прекрасно, — отрезал Артур, не давая хозяину слова. — Я уже ухожу. Надеюсь, Лиза, ты хоть понимаешь, в какой ад это всё превратилось.
— Артур, подожди! — она бросилась к нему, но отец железной хваткой схватил её за запястье.
— Дай ему остыть, — спокойно сказал он. — Я всегда знал, что у него нрав бродяги. Хорошо, что ты вовремя это осознала.
Артур развернулся и ушёл, громко хлопнув тяжелой дверью.
***
Дождь, редкий для Калифорнии, забарабанил по крыше его «Мустанга». Артур сидел, сжимая руль до хруста в костяшках пальцев, и смотрел на освещённые окна особняка Орловых. Гнев медленно сменялся леденящим душу ощущением полной потери. Четыре года. Общие мечты. Проклятый лофт, который они вместе отстраивали. Он вспомнил, как Лиза, смеясь, бегала по голому бетонному полу, прикидывая, где будет их спальня, а где — его мастерская.
Телефон завибрировал — сообщение от Лизы: «Прости. Пожалуйста, давай поговорим. Я всё объясню».
Он не стал читать. Завёл машину и с визгом шин выехал на ночную трассу.
— С такими деньгами, мистер Кейн, можно рассчитывать разве что на комнату в не самом благополучном районе, — риелтор, миссис Голди, смотрела на него с профессиональной жалостью. — Или на долю в доме с соседями.
— Мне нужно просто где-то переночевать, — устало ответил Артур. — Потом разберусь.
Миссис Голди вздохнула, поправляя свои огромные очки в стиле ретро.
— Есть один вариант в Инглвуде. Старый дом, владелец сдаёт комнату дёшево, потому что... ну, соседи у него своеобразные.
— Идёт.
Через полчаса они поднимались по скрипучей лестнице старого двухэтажного дома, пахнущего пылью, ладаном и жареным луком.
— Предупреждаю, — запыхавшись, сказала миссис Голди, — хозяйка, миссис Петрова, женщина... с характером. Бывший архитектор. Эмигрантка. Держит весь дом под каблуком.
Дверь открыла худая, высокая женщина лет семидесяти с пронзительными голубыми глазами и седыми волосами, убранными в строгий пучок.
— Вы опоздали на двенадцать минут, — произнесла она без приветствия. — Я ценю время.
— Миссис Петрова, здравствуйте! — затараторила риелтор. — Пробки, сами понимаете...
— В моё время люди выходили заранее, — отрезала старуха и устремила взгляд на Артура. — Правила просты: душ с семи до восьми утра, тишина после десяти, гостей — никаких, кухня по графику.
— Понял, — кивнул Артур, заглядывая в тёмный коридор.
Комната оказалась крошечной, с одним узким окном, выходящим в глухой переулок. Железная койка, стол, стул и платяной шкаф, пахнувший нафталином.
— Десять квадратных метров, — объявила хозяйка. — Убираете сами. И ещё, — она ткнула пальцем в потолок, в тёмное влажное пятно, — крыша течёт в сезон дождей. Будете ставить таз.
— Договорились, — Артур достал кошелёк.
Когда миссис Голди ушла, миссис Петрова внимательно, сканирующим взглядом оглядела нового жильца.
— От женщины сбежали? — спросила она неожиданно.
Артур удивлённо поднял брови.
— С чего вы взяли?
— Тридцать пять лет проектировала дома, — хмыкнула она. — Вижу людей как на рентгене. У вас глаза... разбитые.
Артур невольно усмехнулся.
— Не совсем. Меня, можно сказать, выселили, пока я был в отъезде.
— Хм, — миссис Петрова скрестила руки на груди. — Главное правило моего дома: свои проблемы решаете сами. Никаких драм, никаких пьяных дебошей. Ясно?
— Как божий день.
В первую ночь Артур не сомкнул глаз. Лежал, глядя в потолок, и слушал, как с интервалом в несколько секунд капля попадает в жестяную миску — «плинк... плинк... плинк...». Сообщения от Лизы приходили пачками, но он игнорировал их.
Утром он столкнулся на кухне с соседом — полным мужчиной в растянутой майке и с вечно удивлённым выражением лица.
— О, новичок! — обрадовался тот. — Я Сэм. Работаю на складе.
— Артур, — буркнул он, заваривая чайный пакетик.
— Слушай, а у тебя сигарет не будет? А то забыл вчера купить.
— Не курю.
— Эх, — Сэм грустно вздохнул. — Миссис Петрова курить запрещает. Приходится во дворе. Ты кем работаешь?
— Актёр. Скульптор. Кто как повезёт.
— О, круто! — Сэм оживился. — А я вот грузчик. Только чур не болтать хозяйке — меня на прошлой неделе уволили. А то вышвырнет на улицу.
В этот момент на кухню вплыла вторая соседка — молодая девушка с розовыми волосами, в пижаме с единорогами.
— Вау, наконец-то кто-то, на кого можно посмотреть без слёз, — она оценивающе окинула Артура взглядом. — Я Скай. Танцую в стриптиз-клубе на Сансет.
— Артур, — снова представился он.
— Скай у нас местная звезда, — подмигнул Сэм. — Все парни с района за ней бегают.
— Я артистка, — с достоинством поправила Скай. — А ты женат?
— Вообще-то, я завтракаю, — Артур отвернулся к окну.
— Ой, какой неразговорчивый, — надула губы Скай. — Ладно, расколем мы тебя ещё. Не уйдёшь.
***
Неделю спустя Артур пытался наладить жизнь. Восстановил документы, купил новый телефон, связался с агентом. Тот был не в восторге от его исчезновения после съёмок, но пообещал попробовать найти что-то «незаметное».
— Есть пара кастингов на эпизоды, — сказал он по телефону. — Заходи в офис, посмотрим.
В агенстве Артура ждал холодный приём. Его место в общем зале было занято молодым актёром с идеальной улыбкой, а ему предложили стул в дальнем углу.
— Извини, старина, так вышло, — развёл руками агент. — Мы думал, ты опять в загуле. У тебя же там... проблемы в личной жизни.
— С чего вы взяли?
— Звонила твоя Лиза. Сказала, что ты в депрессии и, возможно, бросишь актёрство.
Артур стисну зубы. Лиза. Конечно. Заботилась. Поговорить с ней было необходимо, но не сейчас. Сначала нужно было встать на ноги.
Он погрузился в поиски работы, параллельно пытаясь лепить в своей каморке из найденной на свалке глины. Это было его терапией.
Как-то вечером, возвращаясь домой, он увидел у своего подъезда знакомый лимузин. Артур ускорил шаг. В коридоре Лиза о чём-то спорила с миссис Петровой.
— Артур! — бросилась она к нему. — Я нашла тебя!
— Как? — холодно спросил он.
— Через агентство. Я обзвонила всех.
Миссис Петрова смотрела на них с немым укором.
— Я говорила: никаких визитёров без моего разрешения!
— Извините, — Артур взял Лизу за локоть и вывел на крыльцо. — Зачем ты приехала?
— Я волновалась! Ты не отвечаешь, сменил номер...
— И правильно сделал, — отрезал он. — Нам не о чем говорить.
— Артур, я должна объясниться, — в её глазах стояли слёзы. — Папа всё подстроил... он говорил, что у тебя другая, что ты обналичил наши общие сбережения...
— И ты поверила? Без доказательств?
— Я не знала, что думать! Ты не выходил на связь, твой агент ничего не знал! Папа показал какие-то сообщения...
— Какие сообщения? — нахмурился Артур.
— С твоего номера. Там было... — она замолчала. — Что ты устал. Что хочешь начать всё с чистого листа.
— И тебе не пришло в голову, что это фальшивка? — он покачал головой. — Что он мог взять мой телефон, когда я спал? Или подделать их?
Лиза молчала.
— А потом он предложил продать лофт, да? — продолжил Артур. — «Зачем тебе это напоминание», «начни новую жизнь»... Классика.
— Я совершила ужасную ошибку, — прошептала она. — Я поняла это, как только ты появился.
— Поздно, Лиза. Лофт продан, мои работы выброшены, карьера в подвешенном состоянии. И всё потому, что ты поверила не мне, а ему.
— Мы можем всё исправить! — она схватила его за руку. — Папа поможет купить новую студию. Лучше прежней!
Артур горько усмехнулся.
— Вот именно. Папа. Вечно он. Он покупает, он решает, он контролирует. А ты лишь исполняешь его волю.
— Это несправедливо.
— Нет, Лиза, несправедливо — это выбросить четыре года нашей жизни на свалку из-за пары смс и слов отца. Уходи. И не возвращайся.
Он развернулся и зашёл в дом, закрыв дверь. На лестнице стояла Скай в коротком халатике.
— Ничего себе, страсти-мордасти, — протянула она. — А девчонка ничего такая. И тачка у неё дорогая.
— Не твоё дело, — буркнул Артур.
— Конечно, не моё, — она подмигнула. — Но если загрустишь — моя дверь всегда открыта.
Артур захлопнул дверь своей комнаты и рухнул на койку, уткнувшись лицом в подушку.
***
Последующие недели слились в однообразную рутину: кастинги, комната, лепка. Артур избегал соседей, хотя Скай постоянно пыталась его разговорить, а Сэм звал «выпить пивка». Миссис Петрова наблюдала за ним с молчаливым одобрением — он был тихим, платил вовремя и не нарушал правил.
Однажды вечером, возвращаясь с очередного неудачного кастинга, он увидел Лизу на скамейке у дома. Она была бледна и казалась похудевшей.
— Не уходи, — сказала она. — Пять минут.
Артур сел рядом.
— Я ушла от отца, — произнесла она, глядя перед собой. — Снимаю маленькую студию в Сильвер-Лейк. Работаю официанткой в кофейне.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Хотела, чтобы ты знал: я понимаю, что натворила, — она повернулась к нему. — И я не прошу вернуться. Просто... я пытаюсь исправить то, что можно.
Она достала из сумки толстую папку.
— Твои эскизы. Я нашла их в сейфе отца. Он не выбросил их. Просто спрятал.
Артур взял папку. Внутри были все его наброски, чертежи скульптур.
— Спасибо, — сказал он сдержанно. — Это многое для меня значит.
— И ещё, — Лиза положила на скамейку конверт. — Деньги. Моя доля от продажи лофта. Я знаю, что это не вернёт тебе дом, но...
— Оставь себе, — перебил он. — Тебе нужнее.
— Нет, — она покачала головой. — Я не хочу быть как он. Использовать деньги для контроля. Это твоё.
Артур помолчал, затем взял конверт.
— Хорошо. Спасибо.
Лиза встала.
— Я пойду. Просто хотела отдать это лично.
— Подожди, — Артур поднялся следом. — Как ты?
— Нормально, — она слабо улыбнулась. — Учусь жить самостоятельно. Оказывается, это сложно, когда тебе тридцать и ты всегда жила за чужой счёт.
— Я рад за тебя.
— А ты? — она заправила прядь волос за ухо. — Как твои дела?
— Держусь, — ответил он. — Медленно, но верно.
Они стояли молча, глядя друг на друга. Годы, мечты, общая боль — всё это витало между ними.
— Ладно, — наконец сказала Лиза. — Удачи тебе, Артур.
— И тебе, — кивнул он.
Она ушла, не оглядываясь. Артур смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом.
— Слыхал новость? — Сэм перехватил его в коридоре. — Миссис Петрова продаёт дом!
— Что? Почему?
— Уезжает к дочери в Сиэтл. Говорит, устала, годы уже не те.
Это известие застало Артура врасплох. Он привык к этому странному дому, к его обитателям, даже к вечно капающей крыше.
Вечером миссис Петрова сама постучала к нему.
— Сэм, я так понимаю, уже разнёс сплетни, — сказала она, садясь на его стул. — Да, продаю. Стара я уже для этого старого дома.
— Понимаю, — кивнул Артур. — Придётся искать новое жильё.
— Вообще-то, — миссис Петрова поправила очки, — я хотела предложить тебе выкупить твою комнату. Сэм и Скай не смогут, а у тебя, я вижу, финансы появились. Девушка та приходила, что-то передала.
Артур улыбнулся — старуха была проницательна, как и всегда.
— Не совсем девушка. Бывшая... И это же не отдельная квартира. Это комната в общем доме.
— Молодой человек, — миссис Петрова поджала губы, — не учи архитектора. Я знаю законы. Комната оформлена как отдельная собственность. Можно выкупить только её. А там, если договоришься с соседями или новыми хозяевами... можно и весь дом собрать по кусочкам.
Артур задумался. Деньги от Лизы плюс небольшой гонорар за пару рекламных роликов. Не фонтан, но начало.
— Я подумаю, — сказал он. — Спасибо.
— Думай быстрее, — отрезала она. — Через неделю выставлю на рынок.
***
В выходные Артур решил подняться на чердак. Вечные протечки не давали ему покоя. Если он собирался покупать комнату, стоило оценить масштаб бедствия.
Чердак был царством пыли и забвения. Лучи заходящего солнца пробивались сквозь щели в кровле, освещая груды старого хлама.
«Дело-то житейское», — пробормотал Артур, осматривая прогнившие стропила. «Работы на пару недель. Каркас ещё крепкий, проблемы только с кровельным покрытием».
Он начал осмотр, записывая замечания в блокнот. Вдруг его нога провалилась в одну из половиц. Он наклонился, поддел доску — та легко отошла. Под ней оказалось небольшое пространство, а в нём — старый, потрёпанный кожаный планшет.
«Что за чёрт?» — удивился Артур, вытаскивая находку.
Внутри лежали пожелтевшие чертежи, фотографии и какие-то расчёты. Он разложил их на полу. Чертежи были проектом этого самого дома, но не типовым, а детальным, авторским. Среди бумаг он нашёл фотографию: молодой мужчина в очках стоял на фоне строящегося каркаса. На обороте надпись: «А.П. Петров, архитектор. 1947 г.»
Артур аккуратно собрал всё и спустился вниз. Он вошёл в комнату миссис Петровой без стука.
— Что за манера? — возмутилась она.
Артур молча положил планшет на стол.
— Крыша течёт не просто так. Кто-то повредил её, чтобы спрятать это. И забыл заделать как следует.
Миссис Петрова побледнела.
— Откуда это?
— На чердаке. Кто такой А.П. Петров?
Старуха медленно сняла очки.
— Мой муж, — сказала она тихо. — Алексей Петров. Он построил этот дом.
Они сидели на кухне — Артур, миссис Петрова, Сэм и Скай. Документы были разложены на столе.
— Мой Алексей был одним из многих русских эмигрантов, которые строили этот город после войны, — рассказывала миссис Петрова. — Этот дом — его гордость. Он проектировал его для нас.
— Он сам здесь жил? — спросил Артур.
— Мы жили на втором этаже. Но после его смерти... пришлось делить дом на комнаты. Мне оставили только эту.
— А чертежи почему на чердаке?
— Началась «охота на ведьм», Маккартизм. Его подозревали в «симпатиях к коммунистам». Он спрятал архив, чтобы сохранить его. А потом... его вызвали на слушания. Он не вернулся.
В кухне повисла тягостная тишина.
— А я думал, это обычный довоенный дом, — сказал Сэм.
— Это не типовой проект, — возразил Артур, показывая на чертежи. — Уникальная планировка, особенная система балок, авторские решения. Ваш муж был гением.
— Знаю, — кивнула она. — Поэтому я никогда не уезжала. Это его наследие.
— Но сейчас вы продаёте, — напомнил Артур.
— Силы на исходе. Не могу бороться с управляющей компанией, с ремонтом, с новыми владельцами, которые всё ломают.
Артур задумчиво перебирал чертежи.
— А если можно сделать иначе?
***
Неделю спустя Артур пришёл к миссис Петровой с папкой документов.
— Я изучил вопрос, — сказал он. — Этот дом можно признать историко-архитектурным памятником. Уникальность, авторство, исторический контекст — всё есть.
— И что это даст? — скептически спросила она.
— Защиту от сноса и переделок. Возможность получить грант на реставрацию. И главное — сохранение памяти о вашем муже.
Миссис Петрова внимательно изучила бумаги.
— Это долго. Месяцы. Годы.
— Необязательно, — возразил Артур. — У меня есть знакомый в департаменте культурного наследия. Если правильно подать заявку, можно ускорить.
— А жить где? На улице? — старуха хмыкнула.
— Я покупаю вашу комнату, — твёрдо сказал Артур. — По вашей цене. И берусь за ремонт крыши за свой счёт. Вы уезжаете к дочери, как и планировали. Но остаётесь совладелицей до завершения процесса.
— А тебе это зачем? — прищурилась она. — Только не говори, что из любви к архитектуре.
Артур улыбнулся.
— И это тоже. Но я ещё и скульптор. И если дом станет памятником, потребуется тот, кто понимает в реставрации. Я могу этим заняться. Это будет отличный проект.
Миссис Петрова долго смотрела на него, затем кивнула.
— Хорошо. Но с условием: на доме будет табличка с его именем. Алексей Петров. Чтобы люди знали.
— Обещаю, — Артур протянул руку, и она пожала её.