— Игорь! Ты опять грязную чашку на столе оставил?! Сколько раз повторять: за собой убирай!
Вера сама не узнала свой голос — резкий, звенящий, будто кто-то чужой говорил её ртом. Игорь поднял голову от ноутбука, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Не раздражение, нет. Скорее... испуг?
— Верунь, ты чего? — он осторожно взял чашку и понёс к раковине. — Я же только на минутку отвлёкся.
— На минутку! — она всплеснула руками, и тут же мелькнула мысль: «Господи, я прямо как...» Нет. Только не это.
Вера замерла посреди кухни, глядя, как муж моет посуду. Пять лет назад она бы просто улыбнулась и сама убрала чашку. Что с ней происходит? Последние полгода, с тех пор как Нина Павловна уехала к дочери в Воронеж, она будто раскрепостилась. Наконец-то никто не учит, как правильно резать огурцы и складывать полотенца. Свобода!
Только почему тогда она сама начала учить Игоря?
— Послушай, — Вера села за стол, пытаясь говорить мягче. — Мне кажется, или я в последнее время стала какой-то... нервной?
Игорь вытер руки о полотенце и неловко пожал плечами:
— Ну, может, немного. Устаёшь на работе небось.
— Игорь, я серьёзно! — она повысила голос и тут же осеклась. Опять. Опять этот тон. — Прости. Просто... Я сегодня на работе Лена сказала, что я стала слишком придирчивая. А вчера я проверила твои карманы перед стиркой и... и долго смотрела на чек из кафе. Думала, с кем ты там был.
Игорь побледнел:
— С Димоном с работы! Мы же проект обсуждали! Вера, ты что, мне не доверяешь?
— Доверяю! — она схватила его за руку. — Конечно, доверяю! Но почему я так сделала? Это же... это же как твоя мать делала!
Тишина повисла тяжёлым облаком. Игорь медленно высвободил руку.
— Не говори так.
— Но это правда! — Вера вскочила, подошла к зеркалу в прихожей. Внимательно всмотрелась в своё отражение. Русые волосы, собранные в тугой пучок. Когда она начала так делать? Раньше носила распущенными. Строгая блузка с воротничком — точно такая же висела в шкафу у Нины Павловны. Даже брови нахмурены одинаково.
— Господи, — прошептала она.
В телефоне завибрировал звонок. Нина Павловна. Будто почувствовала.
— Верочка, доченька! Как дела? — в трубке звенел бодрый голос свекрови. — Игорька моего кормишь нормально? Он такой худенький, надо следить!
— Нормально, Нина Павловна, — Вера машинально ответила, но внутри что-то ёкнуло.
— А ты ему напоминаешь куртку в химчистку отнести? А то он вечно забывает! И чтоб в холодильнике порядок был, а то у него бардак всегда...
Вера слушала и чувствовала, как холодеет спина. Всё это она говорила Игорю на этой неделе. Слово в слово.
— Знаешь, Верочка, — продолжала свекровь, и в голосе появились мягкие, почти ласковые нотки, — ты молодец, что стала строже с ним. Мужчину надо воспитывать, иначе на шею сядет. Я сразу поняла, что ты умная девочка, всё правильно делаешь. Учишься потихоньку, да?
— Что? — Вера почувствовала, как пересохло в горле.
— Ну, мой блокнотик нашла поди? Я специально в серванте оставила, когда уезжала. Там все мои записи, как мужа держать в руках. Сама годами собирала!
Вера медленно подошла к серванту. Выдвинула ящик. Там, под старыми салфетками, лежал потрёпанный блокнот в клеточку. Она его находила месяц назад, полистала из любопытства. «Проверять карманы раз в неделю», «Контролировать расходы», «Критиковать друзей — отвлекают от семьи»...
— Нина Павловна, — тихо сказала Вера, — это был ваш план?
В трубке рассмеялись:
— Какой план, доченька? Просто опыт передаю! Ты же видишь — работает! Игорёк теперь дома больше сидит, тебя слушается. Вот и я своего так воспитала. Правда, с первой женой у него не получилось — она мягкая была, он и ушёл от неё. А ты держишь марку!
Вера бросила взгляд в сторону кухни. Игорь стоял в дверях, и лицо его было серым.
— Мам, — он взял у Веры телефон, — не звони больше. Надолго не звони.
Он отключил звонок, и они молча смотрели друг на друга. Потом Вера схватила блокнот и со всей силы швырнула его в мусорное ведро.
— Я не хочу быть ею, — прошептала она. — Игорь, прости. Я даже не заметила, как это произошло.
Он обнял её, и Вера почувствовала, как дрожат его руки.
— Я думал, ты правда такой стала. Я уже начал бояться...
— Я тоже боюсь, — она уткнулась ему в плечо. — Мне нужна помощь. Психолог, может быть. Мне кажется, я столько лет с ней прожила, что стала впитывать всё это, как губка.
— Хорошо. Найдём хорошего специалиста. Вместе справимся.
Вера отстранилась, посмотрела в зеркало. Вытащила шпильки из пучка — волосы рассыпались по плечам. Сняла строгую блузку, достала из шкафа мягкий свитер, который так любила раньше.
— Знаешь, завтра пойду и перекрашусь в рыжий. Всегда хотела.
Игорь улыбнулся — впервые за несколько месяцев:
— А я всегда хотел жениться на рыжей.
Вера взяла блокнот из мусорки, подошла к плите и щёлкнула зажигалкой. Странные «правила счастливой жизни» вспыхнули ярким пламенем над раковиной.
— Теперь это мой дом, — сказала она, — и мои правила. Без чужих голосов в голове.