Последнее, что я запомнил, прежде чем жизнь окончательно покинула меня и я провалился в темноту – это глаза Анжелики, в которых стояли слезы…
Женщины, ради которой было не жаль умереть, женщины, которая так и не стала моей, несмотря на все мои усилия…
И проваливаясь в темноту я жалел только об одном, что не свернул шею баронессе Свирской в нашу последнюю встречу, а понадеялся на её благоразумие…
Но вместо того, чтобы оказаться сразу в чистилище, куда, как я думал, мне прямая дорога, я опять оказался во дворе домика на холме, только уже призрачной тенью и видел свое мертвое тело со стороны, над которым сидела Анжелика…
Старуха в черном балахоне что-то сказала Анжелике, а потом махнула рукой и мою призрачную тушку закрутило в воронке, а потом выплюнуло на площадке, где было множество таких, как я, которые шли в одном направлении…
К мосту, за которым возвышался величественный замок, уходящий шпилями далеко вверх, сложенный наполовину из белого, а наполовину из черного мрамора…
Подхваченный потоком, я пошел следом за остальными, но на мосту пришлось остановиться, так как выход с моста на площадку, расположенную около замка перекрывала цепь с большим амбарным замком и на цепи висела надпись, «переучет» которая была зачеркнута и ниже накарябано «вышла на пять минут»
Ничего не понимая, стал осматриваться по сторонам…
Все фигуры людей просвечивались, от кое-кого исходило сияние… От слабого, до более интенсивного…
А были и такие, которые были окутаны как темной дымкой…
Но у всех на лицах было отстраненное выражение, и даже увидев препятствие на пути, они просто остановились и продолжали стоять, смотря вперед.
Жуткое зрелище, хотя я и сам, скорее всего недалеко от них ушел по внешнему виду…
От нечего делать стал вспоминать свою жизнь…
Говорят, перед смертью начинаешь переоценивать свои поступки, в чем-то каяться, у кого-то просить прощения…
Я же ничего этого не успел, да и умирать так рано не планировал…
Задумался…, а если бы я знал заранее, когда придет мой час, постарался ли я что-либо изменить в жизни?
Вопрос оказался интересным и неожиданным, да и под стать обстановке, и я невольно задумался…
Детство… оно было таким же, как и у других ребят… Любящие родители, один ребенок в семье, которого баловали и лелеяли.
Но, в отличии от других аристократов, мои родители понимали, что я ребенок и мне требуется общение со сверстниками, так что спокойно смотрели на то, как мы с сыном главной кухарки носились по двору, гоняли птиц и стреляли из рогаток… Или гоняли мяч.
Часто попадало окнам, но… приезжал стекольщик и менял на новое…
Почему-то вспомнился черный облезлый от возраста кот, который жил во дворе и которого подкармливали слуги.
Увидев нас, он всегда убегал и пытался спрятаться, но мы объявляли на него охоту и вытаскивали за хвост из любой щели, куда он от нас забивался. Он при этом дико орал и сопротивлялся, но это нас не останавливало…
А потом юность, сеновал и румяная Алька, девка из деревни, которая учила премудростям утех молодого господина. Потом этих девок было пруд пруди, но, почему-то сейчас вспомнилась именно эта, а потом Академия…
Мои амбициозные планы на жизнь, нежные поцелуи с Нинель, планы на будущее с ней…
Ссора с отцом, возвращение в Академию, когда я, как влюбленный болван, первым делом побежал искать свою избранницу, сорвав с клумбы перед главным зданием веник из каких-то цветов, так как забыл озаботиться о цветах заранее… Её холодный взгляд и пренебрежительные слова в мой адрес…
Савойский под её окном, кидающий камешки, чтобы привлечь её внимание и то, как я потом отомстил ей за предательство…
Её глаза в тот момент, когда она все поняла и посмотрела на меня, мой равнодушный взгляд в ответ и уход с полянки, не дожидаясь развязки.
Хотел бы я сейчас извиниться за это перед ней???
Считал тогда и считаю сейчас, что она заслужила то, что получила…
Наверное, именно тогда я и стал бездушным циником, который стал относиться к женщинам, как к дешевкам, которых достаточно поманить титулом и звоном монет.
А дальше… ненависть к Савойскому, желание ему насолить и сделать так, чтобы он побывал в моей шкуре…
Я же, как маньяк следил за его жизнью, выжидая момент, когда нанести удар… И это вместо того, чтобы спокойно жить и наслаждаться тем, что имел…
Да, добился я многого… Благодаря мне жизнь в нашем графстве стала лучше, все были обеспечены работой, так как наше семейное дело я поднял с колен и добился того, что наша продукция стала вне конкуренции… Качество, ассортимент, гибкие системы скидок, если видел, что покупатель перспективный…
Но незакрытый гештальт висел, мешая жить…
Встреча с Катрин в оранжерее, как потом обратил внимание на навязанную жену Савойского… Как узнал об его разрыве с любовницей и её предложение мести…
Реально, предложение Катрин казалось заманчивым, а, главное, что моя месть этому бабнику была бы исполнена…
Встреча с женой Савойского на берегу, потом общение на заводе…
Каждая встреча, каждое её движение отпечаталось в мозгу…
А её слезы на берегу, после того, как она увидела наш разыгранный спектакль??? Да я готов был себе язык откусить, лишь бы она не грустила, а улыбнулась, но я продолжал ей врать, подливая масла в огонь, так как уже тогда понял, что буду бороться за неё до конца, а для этого нужно искоренить из её сердца все хорошее, что там еще могло быть в отношении Савойского…
Видел, как ей плохо и в душе клялся, что когда она будет моей, искуплю каждую слезинку, которую она так пытается сдержать…
Отвратительная сцена с герцогом в гостинице, потом то, как зализывал раны, прячась от всех…
Новые встречи с Анжеликой, как пытался заботиться о ней во время беременности, свои планы стать хорошим мужем для неё и отцом для еще не рождённого малыша…
Как подглядывал в окно палаты, когда она родила, прячась как юнец…
Анжелика, … какая она была… тогда, когда склонялась над малышкой, счастливо ей улыбаясь, как прикладывала ребенка к своей груди, не подозревая, что за ними наблюдают и как мечтал оказаться хоть на минуту на месте Маши и почувствовать её вкус и бархатистость кожи…
На этом моменте мои воспоминания прервались, так как толпа зашевелилась и стала продвигаться вперед, толкая и меня в нужном направлении.
Посмотрел вперед и увидел, что, пока я предавался воспоминаниям, цепь, закрывающая проход на площадку перед замком уже была убрана, а за столиком, стоящим около моста расположилась та старуха в черном со своей косой и какой-то мужик в белом балахоне.
И каждый, кто проходил мост, подходили к ним, они о чем-то разговаривали, а потом разделяли призрачные фигуры на два потока, один из которых двигался в сторону черной половины замка, а второй к белой…
Усмехнулся и стал ждать своей очереди, а когда она подошла, встал перед столом и назвал свое имя и фамилию, не дожидаясь вопроса, как делали все остальные.
Старуха с косой, услышав меня, подняла свою голову и окинула меня цепким взглядом из-под капюшона, после чего толкнула второго мужика, у которого при более близком рассмотрении оказались небольшие белые крылышки за спиной и проговорила:
- Слышь, Никодимус, этот тот, про которого я говорила…
Мужик с крылышками оторвал свой взгляд от какой-то штуковины, которую держал в руках и куда уже написал мое имя и внимательно осмотрел меня сверху вниз.
Видимо, увиденное ему не понравилось, и он поджал губы:
- Полюбовник «зефирки», значит??? А наша девочка страдала и из-за него в том числе? Тот, который и свою прежнюю невесту не пожалел и сделал всеобщим посмешищем, сломав ей жизнь?
Старуха с косой покосилась на странный прибор в руках мужика, на котором появилось что-то типа аптекарских весов. Картинка весов располагалась посередине, а само поле, на котором они появились, разделилось на черную и белую половину.
После слов мужика чаша весов стала опускаться на черной стороне и видя это, старуха с косой протараторила:
- Ну он потом и вынес нашу девочку и герцогиню из пожара…
Весы дрогнули и уже чаша с белой стороны стала опускаться…
Старуха внимательно смотрела, а потом добавила:
- И девочку маленькую тоже…
Белая чаша еще поползла вниз… но не сравнялась в черной и не перевесила её…
Было интересно наблюдать за этим всем, хоть я и не понимал сути происходящего… А старуха, между тем, продолжала:
- А еще он свою спину подставил под стрелу, чтобы нашу Лику спасти…
Белая чаша опять пришла в движение и вот уже почти легла вниз…
Видя это, мужичок быстро стал что-то перебирать на столе и выдал:
- А еще он издевался над животными, был груб с женщинами и вообще бросил своего ребенка отпетой негодяйке!
Чаши весов вновь пришли в движение, быстро стали выравниваться, а потом чаша на черной половине слегка опустилась ниже уровня белой.
Старуха заскрежетала зубами, потом вперилась в меня взглядом и спросила:
- Ну ты же раскаиваешься, ДА??? Хотел бы забрать и воспитать?
Ничего не понимая, пожал плечами:
- Да, если бы я точно…
Договорить не успел, так как старуха в черном балахоне резко выхватила из кармана какую-то пачку с картинками и бросила мне в лицо, заставив от неожиданности замолчать и уставиться на неё.
А старуха, как ни в чем не бывало, вновь склонилась с мужичком над странной меняющейся картиной, и я тоже, невольно посмотрел туда.
Чаши весов дрогнули, стали медленно двигаться, а потом замерли на одном уровне, после чего старуха с мужичком хлопнули друг другу по руке с заговорщицким видом и мужичок, напустив на себя важный вид проговорил:
- Достопочтимая Хель, Вам прекрасно известно, как определяется посмертие для тех, кто попадает на Мост Надежды… В зависимости от прожитой жизни и совершенных поступков, а также раскаяния в них, Весы Судьбы определяют дальнейший путь души… Праведники получают шанс на перерождение в теле младенца со стиранием памяти о прошлой жизни, грешники получают путевку в чистилище на вечное поселение… В ситуации с этой душой я не могу направить его на перерождение, как не упрашивайте меня!
Смотрю на этот цирк абсурда и до меня понемногу начинает доходить вся ситуация… Даже интересно стало, чем все закончится… Я же не дурак и прекрасно понимал, куда мне дорога…
Но тут старуха в черном балахоне, которую назвали Хель, встала, взяла свою косу и с важным видом выдала:
- Я понимаю Вас, достопочтимый Никодимус! И ни в коей мере не заставляю Вас нарушать правила… Правила – это то незыблемое, что каждый из нас должен соблюдать, чтобы на вверенной нам территории не наступил Хаос!... Но и я не могу выписать ему билет в чистилище и как же мы поступим?
Мужик с крылышками тоже встал, с важным видом прошелся взад-вперед по площадке, потом подняв вверх палец, будто бы ему в голову пришла светлая мысль и вернулся к столу.
Вот, ей-Богу, хотелось сесть на землю и аплодировать, смотря на этот спектакль, если бы его действие не касалось меня.
А мужик тем временем шелкнул пальцами и перед ним появилась огромная книга с пожелтевшими страницами.
Плюнув на палец, Никодимус с трудом открыл её и стал перелистывать страницы.
Хель хотела помочь ему, изнывая от нетерпения рядом, но, стоило ей протянуть свои крючковатые пальцы в сторону фолианта, как Никодимус шикнул на неё и отодвинул книгу в сторону.
Он долго листал страницы с умным видом, пока не открыл фолиант где-то посередине и не поднял вновь палец вверх. Все это он проделывал с таким важным видом, а потом еще и важно произнес, обращаясь к своей напарнице:
- Да будет известно Вам, моя глубокоуважаемая Хель, такие случаи, как рассматриваемый нами сейчас, хоть и нонсенс, но уже случался один раз в истории и для этого имеется сноска 222228881.99 к Своду Законов Междомирья… Тогда, рассматривая этот вопиющий случай, Высший Небесный суд, постановил решение, которым отправил душу в освободившийся сосуд, примерно равный по возрасту и постановил вести наблюдение за её новой жизнью, дабы потом, когда и тот сосуд придет в негодность, вынести приговор, исходя из грехов за обе жизни… Ну, да что я Вам рассказываю, если Вы на том процессе были обвинителем, а Ваш покорный слуга выступал в качестве защитника…
Никодимус степенно поклонился Хель, а та в ответ проделала тоже самое, после чего продолжил, стукнув по столу неизвестно откуда взявшимся молоточком:
- Итак! Эта душа, носящая при жизни имя Кайден Орлеанский отправляется на исправление в новый сосуд на планету Земля! А до появления данного сосуда отправляется на передержку и работу в трактир «Последний путь» для помощи многоуважаемому Габиусу…
Договорив, он стукнул молоточком еще раз и тут же около меня закрутились две воронки, из которых шагнули две фигуры, в белом и черном балахонах, подхватили мое прозрачное тело под руки, и мы вместе с ними провалились в новую воронку, в которой нас болтало, как во время смерча, а когда все закончилось, я оказался посреди комнаты, в которой увидел множество столов и барную стойку, за которой стояло зеленое большое существо, отдаленно напоминающее человека и натирало стаканы грязным полотенцем…
Продолжение следует...
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
Содержание:
