Короткий ответ - ну, хреново отношусь.
Сначала была просто ярость. Первые несколько спектаклей. Ты - бог в своем мире, ты выстраивал каждую реплику, как кирпич в невидимой стене. А потом приходит режиссер и говорит: «А давайте ваш финал сделаем началом, а главного героя превратим в клоуна». Это физическая боль. Кажется, что тебя насилуют, что у тебя украли ребенка и переодели его в чужие одежды. В этой фазе я был готов сидеть в зале с текстом в руках и кричать: «Так не написано!». Это позиция трупа, а не драматурга. Пьеса на бумаге мертва. Она оживает только в театре.
Потом пришло безразличие. Когда постановок стало много, ты отпускаешь текст, как взрослый ребенок отпускает родительскую руку. Он пошел в мир. Да, он может споткнуться, может пойти не той дорогой, но это его путь. Я получил деньги, я сделал свою работу - дальше пусть режиссер несет ответственность. Это более здоровая, но циничная позиция. В ней есть предательство по отношению к собственному детищу. Ты будто говоришь: «Делай что хочешь, мне все равно». А должно быть не все равно.
Потом я понял одну простую вещь: режиссер - не корректор и не соавтор текста. Он - твой первый, самый въедливый и главный зритель. Его работа - не «исполнить» пьесу, как ноты, а увидеть ее, найти ей сценическую плоть. Если он что-то меняет кардинально, значит, он что-то УВИДЕЛ в твоем тексте. Возможно, то, чего ты сам не замечал.
Если режиссер меняет пьесу потому, что ему лень разбираться в твоих сложных мотивациях, потому что он хочет сделать «как проще» или подогнать под шаблон - это дилетантизм. С таким надо бороться. Заранее. На этапе обсуждения контракта и концепции.
Но если он вскрывает нерв твоей пьесы, ее скрытую суть, и для этого ему нужно вывернуть ее наизнанку - это может быть гениально. Он не предает твой замысел, он его усиливает, находя для него невербальный, пластический язык. Твоя пьеса про одиночество в большом городе может зазвучать оглушительнее, если герой будет молча стоять на голой сцене с ведром воды в руках, чем если произнесет все семь твоих монологов подряд.
Выбирай союзника. Не отдавай пьесу первому встречному. Поговори с режиссером. Пойми, ЧТО он увидел в твоем тексте. Если он говорит только о том, что вырежет «вот это и вот это» - беги. Если он говорит: «Меня зацепила вот эта тема, и я хочу выразить ее через танец/видео/звук» – это начало диалога.
Раздели «букву» и «дух». Ты отвечаешь за дух. За ту правду, которую хотел сказать. Режиссер ищет для этого духа новую букву. Иногда старую букву приходится ломать.
Умей уступать, но знай, за что бороться. За главную идею, за суть характера героя. Бороться не ультиматумами, а аргументами: «Почему твое решение лучше служит нашей общей цели?».
Смотри на результат. Самый болезненный и самый полезный урок - пойти на спектакль, где от твоей пьесы осталось одно название, и признать: «Да, это сильнее моего первоначального варианта».
Театр - искусство соавторства. Смирись с этим. Но помни: твое слово - первое. Ты даешь искру. Режиссер должен разжечь из нее костер, а не затушить ее. Если он ее тушит - это не твой режиссер.
ОТКРЫТ НАБОР НА КУРС «ПЬЕСА»
СЛЕДУЙТЕ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ!
Ваш
Молчанов