Разбираем аргументы о том, где заканчивается профессиональный долг и начинается безрассудство.
Дорогие читатели, здравствуйте! Я рада приветствовать вас на страницах этого блога, где мы в свойственной нам манере разбираем самые громкие, самые эмоциональные и, честно говоря, самые абсурдные медийные события. И сегодня у нас на повестке дня — новая, очень личная, но при этом невероятно публичная история от Маргариты Симоньян.
Сразу скажу: то, что делает эта женщина, не поддается никаким рациональным объяснениям. Казалось бы, онкология — это то, о чем говорят тихо, в кругу близких, сосредоточившись на лечении и восстановлении.
Но только не для главы RT! Она, как настоящий менеджер, подошла к своему диагнозу с таким графиком и таким PR-планом, что кажется, будто это не курс химиотерапии, а подготовка к большой пресс-конференции.
Отложить лечение ради юбилея? Сообщить о «зажившей отрезанной груди» и игре в нарды с бывшим мужем прямо в новостном эфире? Да, и это все один человек! Усаживайтесь поудобнее, дорогие друзья, и давайте разбираться, где тут искренность, а где — гениальный, но такой спорный, медийный ход.
Успеть к главному празднику: как Симоньян лично перенесла свою первую химиотерапию
Начнем с самого поразительного факта, который потряс многих. Маргарита Симоньян начала курс химиотерапии, но, как она сама призналась, специально его отложила. И причина этой отсрочки, дорогие друзья, звучит одновременно трогательно и нелепо.
«Первую химию я прошла вчера. Это был крайний срок, я специально просила отложить до крайнего приемлемого срока, чтобы успеть в нормальном состоянии провести юбилей RT с участием Верховного», — заявила она.
Понимаете?
У женщины тяжелый диагноз, ей предстоит долгий и изнурительный курс лечения, но она, как настоящий трудоголик, боится пропустить корпоратив, на котором будет «Главный». Это, я считаю, просто потрясающе!
Обычные люди отменяют все встречи, срываются с работы, чтобы успеть на приём к врачу, а здесь — с точностью до минуты рассчитывается график лечения под график публичного мероприятия. Это, безусловно, говорит о невероятной ответственности и преданности своему делу, но где же тут инстинкт самосохранения, особенно когда на кону — трое детей?
Многие женщины, которые сами проходили через это, пишут в комментариях, что это звучит неправдоподобно и даже больно: «Любящая мать троих детей так никогда бы не поступила! Какое отложить? Хваталась бы за соломинку, лишь бы детей сиротами не оставить! А эта врёт как дышит!»
Загадочная стадия и публичная: почему возникают вопросы?
Второй момент, который вызвал огромную волну недоумения, — это медицинские подробности, которыми Маргарита поделилась с народом.
Она зачем-то подчеркнула свой диагноз, но сделала это так, что у многих знающих людей возникли серьезные вопросы.
«У меня не 3 стадия, а 1-2, слава Богу», — говорит она. И тут же добавляет: «К тому же должно было всяко пройти время, чтобы зажила отрезанная грудь».
И вот тут, дорогие читатели, возникает диссонанс. Как я знаю и как пишут многие в комментариях, при 1-2 стадии врачи часто стараются обойтись менее радикальными методами — секторальной резекцией, лучевой терапией, но не полным удалением.
«Интересно, при первой стадии почему грудь отрезали? Ничего не понятно», — звучит резонный вопрос. А другой комментатор, явно знакомый с терминологией, поправляет: «Не отрезают, а удаляют, господи, вроде типо грамотная женщина…»
Я согласна с теми, кто считает, что такие детали, как «отрезали», звучат слишком нарочито, словно специально для того, чтобы вызвать сильный эмоциональный отклик. Это, похоже, часть той самой «откровенности», которая, по сути, является просто очень сильным эмоциональным манипулированием аудиторией.
Да и сама идея, что она «специально просила отложить» первую химию, чтобы «зажила рана», вызывает улыбку. «А врачи-то и не знали, что должно пройти время, если бы им Маргарита не подсказала», — иронизирует читатель. Создаётся впечатление, что она настолько привыкла быть «Главной», что даже в больнице руководит всем процессом, включая медицинские протоколы.
Парики, политика и прощание: где начинается правда и заканчивается медиаигра?
Самая сложная и неоднозначная часть — это рассуждения о жизни и смерти. После потери мужа, Тиграна Кеосаяна, Маргарита часто упоминает о своём желании «отправиться играть в нарды с Тиграшей». Вроде бы, это очень личное и скорбное. Но когда это повторяется с пугающей частотой, это превращается в нечто вроде фирменного знака её медийного образа.
«У меня не 3 стадия, а 1-2, слава Богу. Что там дальше, загадывать нет смысла. Может, с Божьей помощью, вылечат, а, может — по Его же решению — отправлюсь играть в нарды с Тиграшей. Давно ведь не играли», — так она это формулирует.
В то же время, она очень жестко опровергает слухи о том, что прощается с жизнью:
«Ни с какой жизнью я не прощаюсь каждое утро, и никто из моих друзей не мог этого сказать. Друзья прекрасно знают, что я сейчас пишу новую книгу — о русской революции — и регулярно читаю им черновые главы по вечерам».
И, наконец, гениальное сочетание быта и геополитики, которое, я считаю, является квинтэссенцией её личности:
«И, конечно, меньше всего я переживаю о потере волос. Вот о встрече или невстрече Путина и Трампа в Будапеште — переживаю. А о волосах взрослой многодетной вдове переживать даже неловко как-то. Уже накупила париков и тюрбанов на случай, если все же смогу вернуться в эфир, и меня это, признаться, даже развлекает».
Взрослая, многодетная вдова, которую развлекает покупка париков, но которую до глубины души волнует встреча политиков в Будапеште, — это просто портрет современности!
Для нее, очевидно, политика и работа всегда будут важнее всего остального. И это вызывает у людей как уважение, так и огромное раздражение, потому что они видят в этом недостаток искренности и избыток пиара.
Молниеносный рак и эпидемия фейков: защищая себя от сплетен
Я хочу отметить один очень важный момент, который вызывает уважение. Маргарита Симоньян вышла в эфир не только для того, чтобы поговорить о себе, но и для того, чтобы защититься от огромного потока лжи и домыслов.
Она опровергла слухи о дорогостоящем лечении: «Химию я прохожу в муниципальной больнице по ОМС, и она не может стоить 8 миллионов, потому что она — читай выше — по ОМС, то есть бесплатно». Это очень сильный ответ на обвинения в элитарности.
Она опровергла слухи о своем внешнем виде, опровергнув, что была «осунувшейся и похудевшей на 8-10кг». Наоборот, она, по ее словам, «поправилась килограмма на 4 с июля, чему не очень рада». И, конечно, мимолетное упоминание о платье «Валентино», которое ей подарил Тигран, и в которое она теперь не влезает, — это такой маленький, очень личный штрих, который делает её рассказ более живым.
Но самым сильным, самым искренним моментом, я считаю, является её признание о том, как развилась болезнь.
«В ноябре у меня был чекап, и там не было ничего. В декабре все случилось с Тиграном — и я буквально молниеносно вырастила себе рак», — поделилась она.
Она подтвердила, что жила «первые сорок дней с Тиграном в больнице, когда он впал в кому», и вот «тогда с жизнью действительно прощалась». И она предупреждает всех: «Никогда так не делайте! Не кликайте!»
Это — главное, дорогие друзья. Признание, что сильнейший стресс, трагедия, может запустить такой «ураганный» процесс в организме, — это не пиар. Это крик о том, как важно беречь себя и своё психологическое состояние. Я полностью согласна с теми, кто пишет: «Да, все болезни от стрессов…».
Выводы: между PR-планом и реальной борьбой
Вся эта история, дорогие читатели, является иллюстрацией того, что медийная личность не может позволить себе быть «просто человеком». Даже в самый тяжелый момент жизни Симоньян остается в первую очередь главой RT и публичной фигурой. И поэтому её борьба становится публичным перформансом.
Когда ты столь тщательно контролируешь каждый аспект своей болезни, включая сроки химии и выбор париков, это неизбежно вызывает недоверие и цинизм: «Странная особа. Таким доверия нет».
С другой стороны, её открытость, пусть и слегка театральная, служит важной цели: она напоминает тысячам женщин, что «трое детей» — это лучший стимул бороться. Она показывает, что даже в тяжелейшей ситуации можно заниматься спортом, писать книгу и не терять связи с реальностью.
Именно поэтому я желаю Маргарите Симоньян скорейшего выздоровления. Искренне, по-человечески. Потому что, несмотря на всю медийную шелуху, трое детей действительно нуждаются в своей маме.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: