Дрен медленно приходил в себя. Гарт поудобнее устроился и вцепился в дрена, не давая тому упасть от потери сил. Дождь из мелкого превратился проливной, и патанги, ругаясь, побрели в глубь охраняемой территории.
– Кей ты знаешь куда они ушли? – спросил Гарт
– В сторону реки. Там дальше река.
– Понятно! Значит река. Вот что, у нас теперь есть проход. Кей, приведи остальных! Замаскируйтесь так, чтобы вас не почувствовали, – прошептал Дарс.
Кей неслышно исчезла в сетке дождя. Дарс мучительно думал, что делать? С одной стороны, дорога была открытой, с другой, он просто печёнкой чувствовал, что лучше не предпринимать прямых действий.
– Что будем делать? – прошептал Гарт.
– Ждать, – ответил дрен.
Он оказался прав, через несколько минут показался плот, на нём сидело несколько патангов. Они соскочили с плота и принялись за починку. Патанги делали это очень быстро. Потом с плота спрыгнул патанг жуткого вида и замаскировался в невысоких кустах.
Дарс заметил, что некоторые из них периодически начинали надрывно кашлять. Кашляли те, которые имели наименее выраженные черты уродств и были походи на гатангов. Окончив работу, патанги залезли на плот и направились в сторону реки, отталкиваясь шестами.
– Пора! – тронул за плечо Гарта дрен и попросил. – Юм, жди остальных. Только очень тихо. Очень! Пусть спрячутся и ждут нас.
Они перемахнули через сеть и стремительно бросились к сооружению. По дороге Дарс мгновенно утопила, прячущегося патанга, тот и пикнуть не успел. Прикованные к барабану патуке с изумление смотрели на них. Несмотря на пережитые муки, они молчали, даже слабый стон не слетел с их губ.
– Тихо! Вы скоро будете свободными, – шепнул Даос.
Гарт остался внизу, спрятавшись за опорой. Дарс распластался на помосте и слился с полом. Вскоре появились четверо патангов, один из них полез к выключателю, второй опять подошёл к пленнику. Он дрожал и нюхал его, затем просипел:
– Жди, ты мой!
Все остальное произошло очень быстро. Гарт, выскочив из воды, стукнул двух патангов лбами так, что они затихли сразу. Дарс также быстро вырубил двух охранников на помосте. Он нырнул в грязь к ближайшему бревну, и чуть не захлебнувшись, сорвал подвешенных к нему пленников. Затем на их место повесил обездвиженных им патангов. Гарт подхватил полуживых патуке и перебросил через сеть. Оба гатанга решили не трогать включатель.
Дарс, услышав, как Сид мысленно сообщил, что они пришли, попросил брата:
– Принимай патуке и обследуй их! Думаю, с ними очень плохо.
Затем он проделал такую же операцию с ещё двумя пленниками, заменяя их на патангов. Пока Гарт перебрасывал пленников, Дарс закрепил на патангах обручи, но разорвал шнуры, сделанные из металла, и вставил между ними обрывки шнурков от куртки. Мстительно усмехнувшись, он отключил речевой центр патангов, теперь они могли кричать, но не говорить.
Только чудовищная сила Гарта помогла перебросить Дарса через высоко натянутую сеть, а Гарта вытащили совместно, используя систему канатов.
Они едва успели подальше оттащить освобождённых патуке и спрятать, когда со стороны реки пришли ещё четверо патангов, вооруженных копьями. Пришедшие опешили, не обнаружив охрану. Наткнувшись на всплывший труп наблюдателя, патанги засуетились ещё больше. Они бегали и звали предыдущих патрульных, потом осмотрели патуке. Долго искали, стоя на помосте пропавших, ещё раз осмотрев пленных, медлено вращающих барабан, они ушли к реке, искать пропажу.
Диверсанты отправились к своему схрону.
Четверо патуке лежали на земле и были едва живыми. Стимуляторы Сида привели в чувство только двоих, двое находились в полусонном состоянии. Когда очнувшиеся пленники поняли, что спасли только их, они чуть не бросились назад.
– Не спешите! Вы успеете повоевать. Нам нужна информация. Срочно! Рассказывайте! Абсолютно всё о патангах! – потребовал Седой.
– Мы пошли спасать отряд Рэма и попались. Мы крались так, что нас даже порт-ро-ро не заметили, когда мы рядом прошли, но всё бесполезно. Нас уже ждали, – прохрипел один. – Остались живыми, потому что их главный пообещал Рэму, отцу нашего командира, нас не трогать. Нас не били, и даже кормили, пока уговаривали Рэма. Потом, когда тот ушёл, то патанги решили с нами развлечься. Они считают, что мы очень красивы и больше ни на что не пригодны. Мы сказали, что им не повезло, и наши зубы остры. Шхас! Они… Они потом своих зажарили и съели. Представляете?! Своих! Мы многих убили.
Второй патуке заскрипел зубами от ярости.
– Твари! После побоища, которое мы устроили, их главный сказал, что время для таких развлечений ещё не наступило, и есть более изысканный способ развлечений... Кхм… Вы его видели.
Первый пленник добавил:
– Мы так висим уже месяц. Периодически нас снимают, отвозят в город, там отмывают, кормят и спрашивают, не хотим ли мы развлечься с патангами, ну, а потом отправляют назад. Когда мы захлёбываемся, те, кто у барабана испытывают дикую боль. Главный сказал, что он противник насилия, мы просто должны сами выбрать, как нам развлекаться. Представляете?! Нам?! Твари!
Дарс, пока он рассказывал, используя энергию какого-то молодого патуке из их отряда, глубоко сканировал сознание пленников.
– Вам надевали какие-либо приспособления на голову? – спросил он. – Кроме этих обручей.
– Нет! Главный сказал, что держит слово, и мы нужны только для ласк, типа мы хорошенькие братья-мутанты патангов.
Приказав спасённым спать и оставив одного из патуке охранять их, дрен со всеми остальными вернулся к сети.
Они успели вовремя. Буквально через несколько минут пришёл плот, на нем сидели патанги с длинными шестами. Они обшарили всё залитой водой пространство, но так и не нашли пропавших. Теперь уже десять патангов бродили вдоль сети, поглядывая на яму, где бились, захлёбываясь пленники. Им понравились крики тех, кто очутился в яме. Они и не подозревали, что те, которые бились наиболее яростно и вызывали у них приятные чувства собственной власти, были их соотечественниками. Теперь оставив восьмерых, в качестве стражи, патанги уплыли. Оставшиеся патанги настороженно озирались.
Поразмышляв, Дарс решил, что пора патуке поднять боевой дух. Он погрузил всех патангов сон. Затем Гарт и он, не спеша, заменили всех, кто висел на брёвнах в яме на патангов. Однако двух патангов, он оставил спать на помосте. Они даже успели измученным на помосте патуке, раздать таблетки интенсивного корма и напоить стимуляторами. Затем Дарс разорвал связь патуке на помосте с захлёбывающимися патангами, висящими на брёвнах. Уходя, он шепнул патуке, которые вертели барабан:
– Потерпите! Мы чуть позже освободим вас, а пока… Пока развлекитесь. Это весёлая игра, в духе игр патангов! Подобное лечат подобным. Пусть патанги в грязи оценят свою игру. Не торопитесь, отдыхайте почаще.
У патуке, прикованных к барабану, загорелись глаза. Впервые за месяц страданий они получили возможность расплатиться с патангами. Теперь они двигались очень медленно, иногда останавливались, ведь на другом конце висели враги, и их не надо было жалеть, а при этом боли сами они не испытывали.
Диверсанты в кавычках быстро вернулись за сеть и расположились на своём наблюдательном пункте, ожидая гостей.
Когда на плоте вернулись вооружённые до зубов патанги, то они в ярости завыли, опять не обнаружив караульных. Патанги метались везде и, только поднявшись на помост, увидели спящих двух караульных, которых и разбудили пинками. Несмотря на все крики и разборки, остальных караульных так и не нашли. Теперь те, кто приплыл на плоте, непрерывно плавали вдоль сетей. Со стороны реки послышался гудок, и караульные уплыли.
Сид тронул брата за руку и печально проговорил:
– Первые двое патуке так и не проснулись, на них напали паразиты и медленно их высасывали. Патуке терпели, ради тех, кто на помосте. Если бы они сдались и умерли, то те, к кому они были присоединены, на помосте, умерли бы вместе с ними. Я облегчил их страдания, они умерли.
– Паразит обычный? Или какой-то редкий, местный? – спросил устало Дарс, – Мы могли его подхватить?
– Паразит самый обычный и нападает только на обессилевшую жертву, если она постоянно в воде, или, по крайней мере, сутки. Мы в безопасности, но я на всякий случай всех вас потом напою кое-чем. Сур предлагает завернуть тела умерших в кору какого-то дерева, тела там растворятся, и паразиты тоже. И ещё… – Сид помолчал, но потом продолжил, – Сур сказал, что…
– Не продолжай, я понял… – Даср вздохнул. – Среди погибших был сын Рэма.
– Да, ты правильно понял. Патуке говорили, что только его ярость помогла ему так долго терпеть. Если бы он умер, то умер бы и присоединённый к нему на помосте побратим, – Сид тяжело вздохнул. – Патуке рассказали, что их отряд был большим. Когда их первый раз подвесили, четверо погибли сразу, потому что патанги проморгали водяную змею. Эти твари даже расстроились, что погибшие так легко отделались! Представляешь?!
Хлопая крыльями, сорвался какой-то птер и пролетел над забором. Дарс мысленно приказал всем успокоиться и ждать. Дождь опять стал мелким. Они услышали плюханье весел по воде.
К сооружению подплыли два плота, на одном из них сидел на стуле высокий патанг, у его ног лежали две полуобнажённые женщины-патанги, а по краям стояли патанги с электрическими палками.
– Это Правый, – прошептал один из бывших пленников.
– Ну?! – звучно спросил патанг. – Никто не надумал развлечь моих воинов? Я гарантирую только ласки, никто не посмеет вас съесть. Да и мяса в вас не осталось.
Патуке на помосте медленно вращали барабан. Правый усмехнулся.
– Ну-ну… Через пару деньков я к вам наведаюсь, может вы и передумаете, – и Правый распорядился. – Никакой еды и воды, а пропавших хоть из-под земли, но найдите.
Когда все уплыли, Дарс позвал гатангов:
– Осталось пятеро. Мы можем отловить патангов и положить на них иллюзию патуке, но я после этого буду лежать пластом.
– Не будешь, я тебе отдам свою кровь! – Сид обнял его. – Работай и не волнуйся, братишка!
– Нет! Мы! – один из спасённых сел. – К нам взывает кровь умерших братьев. Мы отдадим свою кровь тебе, если это поможет в битве, потом спрячьте нас. Мы либо поможем вам, либо погибнем. Если не отомстим, то зачем жить?! Здесь погибли наши друзья и сетиль. Кто мы, если не расплатимся с врагами?
– Хорошо! Так и сделаем. Гарт, придумай что-нибудь, чтобы легко перетащить пленников. – распорядился Дарс.
Гарт ушёл в джунгли и вернулся через час с устройством, представляющим собой систему шестов с петлями на конце, и стал учить патуке, как им пользоваться.
Сид достал какой-то пакетик и несколько флаконов, поколдовал с жидкостями и хитро сощурился.
– Напоим этим патангов, они ничего не будут понимать, только выполнять задание, которое нужно будет сказать вслух.
– Ты гений! – Дарс хлопнул брата по плечу.
– А то… – угрюмо усмехнулся Сид.
В течение часа они отловили пятерых патангов, доведя до ужаса остальных, потому что как только кто-то из них отворачивался, то их напарник исчезал.
Все пятеро были переодеты в одежду пленников, их напоили микстурой Сида. Дарс жёстко вмешиваясь в сознание патангов, заставил их самих создать иллюзию и поддерживать её. После этого он обессиленно лежал в объятьях Юм, но вскоре пришёл в себя, так как Юм, не доверяя его никому, сама отпоила его собственной кровью, прошептав:
– Она просила тебя сберечь!
Дарс расцеловал её и шепнул:
– Возьми капельку моей крови и посмотри, как красив Сур.
Юм отрицательно покачала головой.
– Ты не понимаешь, – и, слизав кровь с его запястья, задремала.
– Дарс, она выживет? – Кей испуганно глядела на ослабевшую бледную подругу.
– Конечно, – успокоил её Сид. – Через сутки она полностью восстановится, а пока я дам ей стимуляторы кроветворения.
Дождь прекратился, и чуть похолодало, этого было достаточно, чтобы с реки стал наползать на джунгли туман.
Когда всё исчезло в белом киселе, гатанги перебрались через сеть и обменяли патангов на привязанных патуке, не забыв восстановить разорванные контакты на проводах. Патанги должны были испытать то, что испытывали их соотечественники в яме. Это очень сильно стимулировало спасённых патуке, может быть даже сильнее, чем препараты Сида.
Когда бывшие пленники более и или менее оклемались, они, как и все, давились препаратом против паразитов.
Дарс внимательно протестировал их сознание, но не обнаружил никакого вмешательства. Это его поразило, Лой был прав, патанги просто развлекались.
– Мы готовы отмстить за муки! – прохрипел голубоглазый гигант, с лицом и грудью покрытыми шрамами. – Вы с нами?
Дарс все ещё хмельной от крови Юм проговорил:
– Месть – это глупо, вы не бандиты. Ваша задача – возмездие! Надо всё продумать до мелочей.
– Почему мы должны подчиняться тебе? – светловолсый гигант нахмурился.
– Потому что он – дрен, – резко остановила его Юм, – и потому что у нас общая задача.
– Какая?
– Патанг задумал вторжение в Данли, и у них какое-то оружие древних, – ответил Гарт. – Если мы не остановим их, то всем кердык.
– Говори! – иссечённый шрамами гигант пожал руку Дарса.
– Нам пора через реку! Мы воспользуемся плотом патангов. Их, видимо не очень много, если они так ищут своих охранников. Мы этих чудовищ сотрём с лица земли, – проговорил Дарс.
– Ты придумал, как их уничтожить? – Лой уставился на Дарса.
– Уничтожить? – Дарс прищурился и хищно усмехнулся. – Ну что ты, Лой?! Это слишком просто, ты же сам говорил, что они не умеют играть. Я думаю, что они несчастны, ведь они знают только, что такое боль и поэтому играют в боль. Мы сделаем им подарок.
Лой поднял брови, а Сид свирепо оскалился, он знал такую усмешку брата. Дрен, презрительно изогнув губы, сообщил:
– Они узнают, что такое страх, ни к кому-то, такой они знают, а вообще, – он посмотрел на патуке и ухмыльнулся им в ответ на их понимающие и свирепые улыбки. – Поиграем? Я думаю, что нам всем пора отдохнуть, а игра – хороший отдых1
Лой именно в это момент счел себя тем, кто должен учиться и подчиняться дрену, опираться на его мощь и силу. Хотя считал, что он старше их, но не теперь.
Он много читал заметки Тхи, когда готовился встретиться с Дарсом. Тхи всегда писал, как был мощен Кьяр, нынешний Глава Дома Молодой Луны, и как он оберегал своих сетиль. Единственной, с кем он не скрывал своих чувств, была его гатанги Дарья. С ней он, как подросток пятидесяти лет, и играл, и ревновал, и ссорился. Она вернула ему украденные у дрена года ранней молодости, когда ошибаются и идут напролом, учатся, осуждают, и ищут пути к примирению. Возможно поэтому молодые силты Дома Молодой луны обожали своего Главу, подражали ему и поехали за ним в Арзас. Кьяр считал, что у каждого есть право на выбор и свои ошибки, и на прощение.
Глава дома, не придерживаясь традиций, оказался жестким моногамом, и ему не был никто нужен, кроме его рыжей красавицы. При этом он не боялся ничего нового в интимных отношениях и резвился, как юнец, несмотря на то что ему уже было за сто лет. Конечно, до зрелости ему еще было далеко, но похоже Кьяр решил не стареть. Его сетиль так же, как и он, были бесшабашными и готовыми на самые невероятные авантюры, что вызывало у Глав Старых Домов Лоанга раздражение, а в Чивоне – уважение и желание стать похожими на их Дом.
Именно поэтому Тхи, написав свои заметки, предложил их изучать и дренам силтов, и будущим воспитателям силтов.
Лой вспоминал и невольно сравнивал детей Кьяра и Дарьи с их родителями.
Дочери, красотой пошли в мать, но все имели очень твердый характер. Ксения так долго жившая в силте брата и обожаемая своими сетиль, полюбив, стала вести себя в соответствии с возрастом и характером. Она стала безгранично смелой, защищая Дарса, и жила и дышала с ним, как единое целое, не позволив себе раствориться в нём, но готовая отдать жизнь ради него.
Дарс, как и его брат, прошли суровую школу жизни, очень рано потеряв мать. Они могли опереться среди людей только друг на друга, и их характер в чем-то стал похож на характер коротко живущих – для них каждый день был праздником, но они никогда не прощали врагов.
Лой, вспомнив это, улыбнулся, потому что он имел такой же характер. Когда тебе генотипом отпущено только чуть больше ста пятидесяти лет, начнешь ценить каждую минуту и перестанешь оплакивать и горевать над чужими ошибками.
Дарс, чуть не потеряв ту, кого любил больше себя самого, стал более прямолинеен и жестким. Он принял мораль гатангов, хотя Лой слышал его мысли – как тот ёжился внутри от предложенной Ксенией ночи любви. Для Ксении, умевшей разделять желание тела и души это было нормальным, а для Дарса вызвало потрясение, как и то, что Ксения, прожив пятьдесят лет, не была близка с мужчинами до него. Дарс для неё был откровением, потрясением и учителем в любви. Более того, она стала для него частью его души, тем более что их подсознания были навсегда объединены. Теперь, когда часть его самого что-то творила (Это Ксюша), что он никак не мог понять, Дарс бесился.
К тому же он оказался в очень сложной ситуации. Дарс умел командовать, под его властью был отряд рейнджеров Европейского резерва, считавшийся лучшим, но теперь он стал много больше, потому что стал истинным дреном своего силта. Он должен был его развивать. Его сетиль должны были прийти к мысли, что он глава, но именно принять это, сохраняя право не соглашаться с ним и спорить в случае его ошибок. Дарс понял это, но не мог не совершать ошибки в силу молодости.
Увиденное им и его сетиль деяния патангов, ощутив гнев, поняв ненависть патуке, которых они освободили, Дарс принял единственно верное решение. Игра позволит вылиться агрессии, но не превратит их самим в чудовища.
Патуке все время, пока Лой размышлял, молчали и обдумывали сказанное, наконец, один из гигантов просипел:
– Дрен, мы поиграем! Мы не патанги. Веди нас! Мы всегда будем твоей рукой, плечом и спиной.
Патуке все сели на одно колено и склонили голову, Дарс не знал, что означает это формула, но, вспомнив сколько традиций было у людей Европы, сказал то же, что однажды сказал, принимая на себя командование.
– Я буду вашими мыслями, братья, вы будете моей совестью!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: