Вы знаете, каково это — быть молекулой в стихотворении? Особенно в лирическом? О, это невыразимо! Меня, такую упорядоченную, состоящую из атомов с четкими связями, вдруг без спроса вписали между «нежным трепетом» и «ароматом сирени». Я — молекула октаметилциклотетрасилоксана. Звучит солидно, да? Но поэт, конечно, этого не оценил. У него я просто «молекула любви». Какая, простите, любовь? У меня восемь метильных групп, они требуют уважения, а не сантиментов! Вот стою я, между прочим, в строфе: «И в воздухе, пьянящем и густом, Плывёт молекула с одним электроном…»... Я с одним электроном?! Я с полноценными ковалентными связями! Я стабильна! Я почти инертна! А он меня выставляет какой-то несчастной свободнорадикальной недотёпой, которая ищет, к чему бы прицепиться. Это клевета! А вчера было ещё хуже. Меня заставили «танцевать в луче света». Поэт, видите ли, наблюдал за пылинками и решил, что я тоже должна «искриться и кружиться». Я не искрюсь! Я поглощаю в ИК-спектре! И мой «танец» — это