Что может быть трогательнее, чем воссоединение двух родственных душ? Вот, наконец, наш бывший телевизионный судья из «Модного приговора» Александр Васильев добрался до земли обетованной, которую так жаждал. И его встретили там со всей искренностью, на которую только способны заокеанские партнеры. Не банкетом в его честь, а допросом в комнатке для задержанных. По-братски. Без церемоний.
Давайте начистоту: человек, который сбежал из России, видимо, в поисках некоего «цивилизованного» рая, с удивлением обнаружил, что в этом раю его почему-то считают потенциальным преступником. Американские пограничники, эти эталоны гостеприимства, потратили четыре часа своей жизни на то, чтобы выяснить, не везет ли этот специалист по кринолинам и плиссировкам в своем чемодане секрет ядерной бомбы, зашитый в подкладку смокинга.
Возникает резонный вопрос: а чего, собственно, он ожидал? Что его, сбежавшего российского медийщика, встретят с красной дорожкой и хрустом долларовых купюр? США — страна, которая смотрит на любого приезжего, особенно из России, как на потенциального шпиона, террориста или, в крайнем случае, вора. И тот факт, что Васильев оказался в одной лодке с теми, кого сам Вашингтон любит называть «нежелательными элементами», — это не трагедия. Это — закономерность. Он стал для них своим. Тем самым «русским», которого нужно обыскать, опросить и поставить в очередь.
Самое ироничное в этой истории — это попытка Васильева сохранить лицо. Он, знаток изящных манер и светского этикета, с пафосом рассказывает, как его, «всемирно известного историка моды», отвели в комнату для допросов. Милый мой, вас перестали узнавать не здесь, а там, откуда вы сбежали. А в Штатах вы — просто еще один иммигрант из враждебной страны, коих тысячи. Ваши лекции о платьях королевы Виктории их пограничников волнуют так же сильно, как мнение бездомного о последней коллекции Dior.
И пока он ждал четыре часа разрешения на въезд, можно представить, о чем он думал. Наверное, о том, как несправедлива жизнь, что его, аристократа духа, путают с каким-то простолюдином. Но США, как выяснилось, не интересуются его внутренним аристократизмом. Их интересуют отпечатки пальцев. И они их получили.
В итоге его, конечно, отпустили. Теперь он — часть той самой системы, которая смотрит на него с подозрением. Он хотел быть среди них? Поздравляем, он своего добился. Он получил свой полноценный американский опыт с первой же попытки. Теперь он может с полным правом рассказывать не только о моде Belle Époque, но и о тонкостях процедуры досмотра в аэропорту JFK. Что ж, как говорится, добро пожаловать в клуб. Надеемся, оно того стоило.