РАЗМЫШЛЕНИЯ И ОТГОВОРКИ: ПОЧЕМУ ЕВГЕНИЙ КЛЯЧКИН НЕ ПРОШЕЛ ДЕТЕКТОР ЛЖИ
ЗРИТЕЛЬ: У меня такой конкретный вопрос: есть ли у вас в репертуаре или у тех, кто здесь присутствует, песня, которая может равно как и песни, некоторые песни, хорошие песни наших рок-групп задеть за живые струны вот сегодняшней молодёжи? Проблема одиночества, проблема неустроенности жизненной какой-то, проблема свободы и так далее, и так далее. Проблема демократии та же самая. Вот есть та песня, которая сейчас с болью вами может быть исполнена об этих проблемах. Гласно, так сказать, на сегодняшнем языке.
ЕВГЕНИЙ КЛЯЧКИН: Понимаете, мне кажется, что во многом споры, которые здесь возникают, порождены невежеством. Вы меня извините за это грубое слово. Действительно так, к сожалению, вины, может быть, здесь никакой нету, но действительно малоинформированная аудитория. Но у Розенбаума счастливая судьба, пленки его разошлись, его знают, понимаете? А с нами иначе, у нас не будет средств информации, нас никто знать не будет, у нас другого рода песни, другого характера, не в плюс, не в минус, просто характер другой. Вот в этом разница, понимаете? И это тоже ещё мы не воспитаны в нашей песне, вот, к сожалению, мы не показывали уровень какой, да, любители знают, знают любители. Была так, Окуджава и так далее, и, значит, сравнить. Но есть уровень Высоцкий — точка отсчёта, которую забыть нельзя. Нельзя писать сейчас, как Высоцкий. Забываешь, что Высоцкий был именно. Надо будет только как Володя задал шкалу некую в любых песнях, понимаете? И вот надо этой шкалы отталкиваться, там допустим сто процентов единичка, а у тебя как: 0.3, 0.7, может полтора, но дай бог, пока полтора не было, единицы тоже не было ещё. Вот примерно так хочется, чтобы уровень, точка отсчёта была ясна, вот, а это только помощь средства массовой информации.
Анализ вопроса зрителя:
Зритель задает очень конкретный и эмоциональный вопрос о наличии в репертуаре (Клячкина или других бардов) песни, способной "задеть за живые струны" современную молодёжь, затрагивая актуальные для нее проблемы: одиночество, неустроенность, свобода, демократия, гласность. Он ищет песню, которая могла бы быть исполнена "с болью" и "на сегодняшнем языке", как это делают рок-группы. Это вопрос о релевантности и силе бардовской песни в меняющемся мире.
Анализ ответа Евгения Клячкина:
- "Понимаете, мне кажется, что во многом споры, которые здесь возникают, порождены невежеством. Вы меня извините за это грубое слово. Действительно так, к сожалению, вины, может быть, здесь никакой нету, но действительно малоинформированная аудитория.": Клячкин начинает с достаточно резкого заявления о "невежестве" аудитории. Это сразу же отстраняет его от зрителя и не располагает к открытому ответу. Это попытка переложить ответственность за недопонимание на слушателей, а не на собственное творчество.
- "Но у Розенбаума счастливая судьба, пленки его разошлись, его знают, понимаете? А с нами иначе, у нас не будет средств информации, нас никто знать не будет...": Здесь он апеллирует к проблеме отсутствия медийной поддержки и продвижения. Это объяснение того, почему их песни могут быть неизвестны широкой публике, но не ответ на вопрос о наличии такой песни. Он сравнивает себя с Розенбаумом, чья известность, по его мнению, связана с "удачей" и распространением записей.
- "...у нас другого рода песни, другого характера, не в плюс, не в минус, просто характер другой. Вот в этом разница, понимаете...": Клячкин заявляет о "другом характере" их песен, но не объясняет, в чем этот характер отличается, и как он связан с возможностью "задевать за живые струны" или отсутствием таковой. Это очень расплывчатая формулировка, которая не дает конкретики.
- "И это тоже ещё мы не воспитаны в нашей песне, вот, к сожалению, мы не показывали уровень какой, да любители знают, знают любители. Была так Окуджава и так далее и значит сравнить.": Эта часть ответа очень запутанна. Фраза "мы не воспитаны в нашей песне" и "не показывали уровень какой" звучит как признание некоторой неполноценности или недоразвитости жанра (или исполнителей в нём). Он упоминает Окуджаву, но не делает из этого конкретных выводов относительно своего вопроса.
- "Но есть уровень Высоцкий — точка отсчёта, которую забыть нельзя. Нельзя писать сейчас, как Высоцкий. Забываешь, что Высоцкий был именно. Надо будет только как Володя задал шкалу некую в любых песнях, понимаете? И вот надо этой шкалы отталкиваться, там допустим сто процентов единичка, а у тебя как: 0.3, 0.7, может полтора, но дай бог, пока полтора не было, единицы тоже не было ещё. Вот примерно так хочется, чтобы уровень, точка отсчёта была ясна...": Клячкин уходит в рассуждения о Высоцком как о "точке отсчёта" и "шкале" качества. Он говорит о необходимости ориентироваться на этот высокий уровень, но при этом признает, что до него никто не дотягивает ("пока полтора не было, единицы тоже не было ещё"). Это глубокое, но очень отвлеченное от конкретного вопроса размышление. Он не отвечает, есть ли у него такая песня, а говорит о необходимости такой песни вообще, и о критериях её качества.
- "...вот, а это только помощь средства массовой информации.": Он снова возвращается к теме медийной поддержки, завершая свой ответ тем же, с чего начал – нехваткой информационного продвижения как ключевой проблемой.
Психологический аспект:
- Уклончивость от конкретики: На прямой вопрос о наличии конкретной песни Клячкин не дает прямого "да" или "нет". Вместо этого он уходит в пространные рассуждения о "невежестве" аудитории, проблемах медиа, "другом характере" песен и эталонах качества (Высоцкий).
- Оправдания и внешние факторы: Он постоянно ссылается на внешние факторы (невежество аудитории, отсутствие медиа), вместо того чтобы напрямую говорить о собственном творчестве.
- Признание неполноценности/несоответствия: Фразы о "невоспитанности в нашей песне" и недостижении "единицы" по шкале Высоцкого могут быть расценены как признание того, что у него (или в жанре) нет той песни, о которой спрашивает зритель, или она не достигает нужного уровня.
- Размытость формулировок: Ответ очень витиеват, мысли перескакивают с одной на другую, что затрудняет вычленение конкретного смысла.
Окончательный вердикт:
САМООПРАВДАНИЕ И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ: ПОЧЕМУ ЕВГЕНИЙ КЛЯЧКИН НЕ ПРОШЕЛ ДЕТЕКТОР ЛЖИ
**Евгений Клячкин НЕ ПРОШЕЛ ДЕТЕКТОР ЛЖИ.
Он не ответил прямо на вопрос о том, есть ли у него (или у его коллег) песня, способная затронуть молодёжь по заявленным проблемам. Вместо этого он ушел в долгие рассуждения, которые включают: обвинение аудитории в "невежестве", ссылки на отсутствие медийной поддержки (сравнение с Розенбаумом), расплывчатые заявления о "другом характере" их песен, общую философскую дискуссию о "шкале Высоцкого" и признание недостижимости этой шкалы. Все это выглядит как попытка объяснить, почему такой песни, возможно, нет, или почему она не известна, но не как прямой ответ на вопрос о её существовании. Его ответ полон оправданий и отговорок, что не позволяет считать его искренним в контексте детектора лжи, который ищет прямолинейный ответ на поставленный вопрос.