Ко мне на консультацию приходят люди с разными запросами: одних беспокоят навязчивые сексуальные фантазии, которые кажутся им «ненормальными», другие не могут выстроить стабильные отношения, компенсируя это беспорядочными связями, а так же другого рода сексдевиации ( куколд, БДСМ и др.)Часто за этими симптомами стоит одна и та же глубинная проблема — нарушение ранней привязанности. Сегодня попробую рассмотреть, как травма первых отношений с матерью или отцом находит выход в, казалось бы, не связанных с этим сексуальных сценариях.
В теории привязанности Джона Боулби (которая прекрасно легла в психоаналитическую парадигму) безопасная привязанность формируется, когда младенец получает от матери последовательный и надежный отклик на свои потребности. Плачет — его берут на руки. Хочет есть — кормят. Ему страшно — утешают.
Это формирует базовое доверие к миру и, что ключевое, к своему телу и его импульсам. Ребенок усваивает: «Мои потребности важны, мир отвечает на них, я имею право на существование и удовольствие». Ребенок "отражается" в глазах матери и перенимает отношение к себе.
Типы нарушенной привязанности и их последствия
Когда мать (или основной опекун) была эмоционально недоступна, непоследовательна, отвергающая или гиперопекающая, формируется один из типов ненадежной привязанности:
1. Тревожный тип: Ребенок постоянно «висит» на матери, боится сепарации. Взрослый — отчаянно цепляется за партнеров, живет в страхе быть брошенным. Его девиз: «Не бросай меня!».
2. Избегающий тип: Ребенок научился, что его потребности игнорируются, и перестал их проявлять. Взрослый — эмоционально холоден, боится близости, саботирует отношения. Его девиз: «Мне никто не нужен».
3. Дезорганизованный тип (самый тяжелый): Мать была одновременно источником безопасности и страха (например, впадала в ярость). Взрослый находится в постоянном внутреннем конфликте: «Беги!» и «Ищи!» одновременно. Это почва для самых серьезных нарушений.
Как нарушение привязанности превращается в девиацию?
Психоанализ видит в сексуальной девиации не «извращение», а симптом — символическое выражение неразрешенного внутреннего конфликта, корнями уходящего в детство. Когда эго не переносит реальность и возникает некое расщепление. Возникают защитные организации ( некие психические убежища - в данном рассмотрении-это сексдевиации, которые помогают справляться с тревогой и переносить реальность в своем восприятии. Об этом Фрейд пишет в своей работе про фетишизм)
Секс становится не способом соединения с другим, а способом отыграть (отыграть) старую травму.
Рассмотрим на примерах:
1: Мазохизм и страх (оставления).
Молодой человек, испытывающий сексуальное возбуждение только при унижении и физической боли от партнерши.
В детстве он пережил эмоциональное пренебрежение со стороны холодной матери. Его бессознательная логика: «Чтобы меня не бросили, я должен страдать. Страдание — это цена за контакт». Унижение в сексуальном сценарии становится для его психики гарантией, что партнерша останется (ведь она «использует» его), и одновременно — болезненным, но привычным воспроизведением детской ситуации, где любовь была смешана с болью. Это попытка овладеть травмой, проиграв ее снова, но на своих условиях.
2. Фетишизм и потеря объекта.
Мужчина может достичь сексуального удовлетворения только через объект (например, обувь или нижнее белье).
Фетиш, по Фрейду, — это замещение отсутствующего пениса у матери (кастрационная тревога). Но если смотреть через призму привязанности, фетиш — это замещение самой материнской фигуры. Это «безопасный» объект, который нельзя потерять, который всегда под контролем. Он не может отказать, уйти, проявить непоследовательность. Секс с фетишем — это попытка создать идеальный, предсказуемый мир, где нет риска повторения детской травмы потери или отвержения.
3. Компульсивная сексуальность (нимфомания/сатириаз) и избегающая привязанность.
Женщина, меняющая много сексуальных партнеров, не способная к глубоким отношениям.
За внешней «распущенностью» скрывается панический страх истинной интимности. Секс здесь используется как псевдо-близость, которая создает иллюзию связи, но не требует эмоциональной вовлеченности. Это повторение сценария избегающей привязанности: «Я сама всех бросаю, чтобы никто не бросил меня». Каждый новый партнер — это попытка заполнить внутреннюю пустоту, оставленную эмоционально отсутствующей матерью, но страх снова быть «проглоченной» или отвергнутой заставляет бежать дальше.
Педофилия и дезорганизованная привязанность.
Сексуальное влечение к детям.
(сильно упрощенно)Это одна из самых тяжелых форм девиации, часто коренящаяся в собственном пережитом в детстве насилии и крайней степени дезорганизованной привязанности. Бессознательное отождествляет себя одновременно и с жертвой, и с агрессором. Ребенок как сексуальный объект воспринимается психикой как абсолютно контролируемый и безопасный, в отличие от травмирующего взрослых отношений. Это извращенная попытка психики вернуться в точку травмы и получить над ней власть, а также воссоздать «связь» с тем возрастом, когда, возможно, сам человек чувствовал себя в наибольшей безопасности (или, наоборот, когда эта безопасность была грубо нарушена).
Что делать? Вместо осуждения — понимание и терапия
Важно помнить, что сексдевиация — это крик о помощи бессознательного, которое не нашло другого способа справиться с непереносимой душевной болью и тревогой, которые вытеснились.
1. Не винить себя. Человек с девиацией редко является «злодеем по выбору». Чаще это глубоко травмированный и страдающий человек.
2. Обратиться к психологу/психиатру. Цель терапии — не просто подавить «плохое» поведение, а добраться до корня симптома. Проработать травму привязанности, дать ей имя, пережить связанные с ней чувства (гнев, ужас, тоску) в безопасных условиях терапевтических отношений.
3. Построить «безопасную базу» в терапии. Сам процесс терапии — это модель надежной привязанности. Постоянство, надежность и нейтральность аналитика помогают психике постепенно «переписать» старые, травматичные паттерны.
Сексуальная девиация — это не приговор, а сложный, часто трагический, язык, на котором говорит непрожитая травма. Понимая, что за «извращением» стоит нарушенная привязанность, мы можем перейти от морального осуждения к эмпатии и, что самое важное, к реальной помощи. Путь к исцелению лежит через реконструкцию того самого фундамента, который когда-то дал трещину.
Если Вас беспокоит что-то подобное, Вы можете обратиться ко мне за помощью, рассчитывая на понимание и строгую конфиденциальность.