Я всегда был атеистом. Мистика, потусторонние силы — всё это казалось мне глупыми выдумками. Я верил только в то, что можно увидеть и потрогать.
Долгие месяцы я копил на автомобиль. Когда наконец накопил нужную сумму, попросил брата помочь с выбором. Мы перебрали десятки вариантов и остановились на одной модели. Машина находилась в соседнем городе, и мы договорились ехать за ней следующим утром.
Утро выдалось странным. Пасмурное небо давило на плечи, на сердце лежала непонятная тоска. Проснулась жена и стала уговаривать меня отложить поездку.
— Мне приснился плохой сон, — сказала она. — Не езди сегодня, прошу.
Я отмахнулся. Как можно отменять, если мы уже всё договорили с продавцом?
Брат должен был приехать в шесть утра. Прошло два часа — его не было. Я забеспокоился, сел на велосипед и поехал к нему. Нашёл его сидящим на лавочке возле дома — мрачного и расстроенного.
— Слава богу, ты цел, — выдохнул я с облегчением.
— Мне тоже приснился плохой сон, — хмуро сказал брат. — Пойдём, чаю попьём, потом поедем.
За столом он долго молчал, потом посмотрел на меня:
— Знаю, ты не веришь во всё это. Но сегодня сердце чувствует — случится что-то плохое. Приснился наш покойный отец. Он плакал и держал в руках икону Николая Чудотворца.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, но быстро взял себя в руки. Суеверия. Просто совпадение, что нам обоим не спалось.
— Нельзя же отменять поездку из-за снов, — сказал я. — Продавец нас ждёт.
Брат помолчал и кивнул. Но перед выходом взял икону Николая Чудотворца из дома.
— На всякий случай, — пояснил он.
Я только пожал плечами.
Сделка прошла удачно. Продавец оказался порядочным человеком, все документы в порядке, машина в хорошем состоянии. Мы пожали друг другу руки и поехали домой.
Отъехав несколько метров, я увидел в зеркале заднего вида, как продавец машет нам руками. Мы остановились. Мужчина подбежал к машине, держа что-то в руках.
— У вас икона выпала из задней двери, — сказал он, протягивая её.
Я взглянул на изображение святого и протянул икону обратно:
— Забирайте себе. Нам она не нужна.
Продавец опешил:
— Как это? Нельзя же иконы выбрасывать! Ни в коем случае!
— Я не выбрасываю, я вам отдаю, — упрямо повторил я.
Мужчина отказывался брать. Тогда я положил икону на землю у обочины, захлопнул дверь и нажал на газ.
Брат всю дорогу молчал. Я чувствовал его взгляд на себе, но игнорировал. От усталости начал клониться в сон, когда внезапно машину резко повело в сторону. Я вцепился в руль, но автомобиль не слушался. На огромной скорости мы летели прямо на дерево.
И тут я увидел его. В воздухе, справа от дороги, парил призрачный силуэт. Огромный, величественный — тот самый святой с иконы. Николай Чудотворец смотрел на нас сверху вниз с выражением глубокой печали и укора.
Дальше — пустота.
Потом была кома. Долгие месяцы реабилитации. Брат отделался лёгкими ушибами, а я провёл в больнице полгода. Машина сгорела полностью.
Лёжа на больничной койке, я много думал. О снах жены и брата. О предупреждении, которое не захотел услышать. О том, как выбросил икону на дорогу, словно мусор. О том величественном и скорбном лике в последние секунды перед ударом.
Теперь я знаю — это было наказание за неуважение и гордыню. А сон брата был последним предупреждением, которым я пренебрёг.
Я больше не атеист.