В медиапространстве, среди специалистов и их клиентов распространены различные мифы о когнитивно-поведенческой терапии (КПТ). Одно из самых популярных мнений: КПТ грубый и директивный подход. Но правда ли это?
Для начала рассмотрим, как работает этот подход. КПТ находит причины проблем в дисфункциональности мыслей и убеждений.
В процессе взросления и на протяжении всей жизни каждый из нас приобретает знания и формирует убеждения о себе и мире. Впоследствии мы руководствуемся ими в различных ситуациях. Внешние события влияют на человека, и, опираясь на них, человек начинает думать о происходящем. Это порождает в нем реакции. Такой процесс носит название когнитивной модели (ABC-модель).
То есть в рамках КПТ причины наших эмоциональных проблем кроются не столько в самих ситуациях, сколько в наших мыслях и убеждениях по их поводу (см. схема в закрепе).
Мы можем научиться анализировать мышление с помощью техник КПТ, а также быть более критичными к возникающим мыслям: пытаться отслеживать когнитивные искажения и менять неполезные убеждения.
Итак, почему же у некоторых складывается впечатление, что КПТ — это грубый подход? Для меня грубость ассоциируется с отсутствием чуткости и человеческого сопереживания. Это впечатление могут формировать несколько особенностей метода:
- Жесткая структура. В КПТ действительно много внимания уделяется сеттингу и планированию. Сессия может быть расписана буквально по минутам, что со стороны может выглядеть так, будто терапевту важнее протокол, чем спонтанные, искренние переживания клиента «здесь и сейчас».
- Кажущаяся интеллектуализация эмоций. Анализ мыслей и убеждений может звучать сухо. Акцент на мыслях и оценка интенсивности эмоций по шкале кажется упрощением сложных жизненных ситуаций до схем. Эмоции как будто становятся объектом для анализа, утрачивая при этом качество живого переживания.
Далее стоит сказать, что процесс терапии КПТ ориентирован на результат и на эффективную работу, и его методики реально могут быть такими, как описано выше. Однако производит ли метод впечатление грубого, зависит не от протоколов, а от личности терапевта. Если терапевт чрезмерно сфокусирован на технической стороне, он рискует игнорировать другие жизненно важные компоненты терапии: мотивацию клиента, наличие у него внешней поддержки и, главное, — терапевтический альянс. Последнему очень важно уделять особое внимание. Если клиент хорошо посвящен в теорию КПТ, он доверяет специалисту и понимает происходящее, то у него не возникнет впечатления, что его эмоциональной части уделяют мало внимания. Информированность клиента и разделение ответственности с ним может помочь в преодолении порога входа в терапию.
Итак, в терапии заложено много личности самого специалиста, и то, каким человеком он является, во многом определяет его проявление в процессе. Строгую структуру делает мягче сам терапевт, конечно, если считает это нужным. Оглядываясь на свою практику, я могу сказать, что ощущаю эту потребность в себе, и теперь хотела бы поделиться небольшой историей восприятия себя как специалиста. Изначально на обучении и в процессе практики я думала, что хороший специалист – это человек-инструмент, «жонглирующий» техниками. Но сейчас мне комфортнее воспринимать терапию по-другому: воспринимать подход, как коробку инструментов, которой мы вдвоëм с клиентом пользуемся, чтобы достичь поставленной цели. Так мы оказываемся по одну сторону баррикады против проблемы. Я могу сопереживать и поддерживать так, как считаю нужным, а структура подхода помогает нам целенаправленно двигаться к решению.
Автор: Кучерявая Анна Алексеевна
Психолог, Психолог-консультант
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru