1. Андрей Капитон поделился: "Через недели три после того как мы попали в учебку, в банный день выстраиваемся в очередь перед каптеркой и по одному заходим за банными принадлежностями.
Обычно на полу у старшины стояла огромная картонная коробка с мочалками и коробка поменьше с кусочками хозяйственного мыла. Вот из этих общих коробок старшина выдавал мочалку и мыло, а здесь захожу, вдоль всей стены стоит стеллаж с маленькими изолированными ячейками, каждая ячейка подписана.
Старшина нашел ячейку с моей фамилией и выдал индивидуальную мочалку с напутствием не бросать после бани в общую кучу, а принести обратно. Стало интересно, что это за новшество такое, но вопрос остался без ответа.
Потом постепенно, по крупицам все прояснилось , что два курсанта привезли еще с гражданки живность и за три недели половина роты ими обзавелась. И как все это скрывали, что я даже не подозревал об этом все три недели, а ведь это каждый второй…
В сугроб никто свои причиндалы не запихивал, хоть и зима под минус 30 ))) Какую-то мазь им всем прописали. Меня, скорее всего спасло то, что я с детства был очень брезгливым и каждый раз в бане сначала вымачивал мочалку в кипятке, за неимением тазиков.
А в душе открывал кран с горячей водой (а там прям кипяток) и подвешивал ее под струю. Так, что зря меня мама в детстве ругала за мою брезгливость. В армии отучился..."
2. СанСмёнч добавил о службе в Заполярье: «Прием пищи вне общего распорядка! Когда мы (наш призыв) стали дедами, иногда устраивали ночные посиделки в узком кругу.
Пробирались тайком от дежурного по части в столовую, где повар нашего призыва при помощи "поваренка"-узбека (на призыв младше) втихаря мастерили вкусняшки (по меркам срочника): жареную картошку с луком, узбекский(!) плов из оленины (дело было в Заполярье, в пгт Тикси).
Один раз у прапора, вернувшегося из отпуска, удалось прикупить полбанки домашней горилки и тайный праздник живота чуть было не закончился хоровым пением "Ой, мороз-мороз..."
Баня в Заполярье – это особый кайф! Особенно зимой... А поскольку в нашей части не было своей бани, а в казарме не было горячего водоснабжения, кроме технической воды отопления, то специально для горемык из в/ч, где не было своих бань, в городской бане был выделен один день в неделю.
На помывку нам отводилась почти вся первая половина дня. За это время мы, тогда уже деды, успевали не только помыться, прогреться, но и забежать кто куда - кто в магазин, кто на фотоателье, а кто в гости в общагу медработниц...
В увольнении почти всё удовольствие заключалось, конечно, в свиданиях со знакомыми местными девушками, ибо слоняться по улицам заполярного поселка городского типа Тикси – не самое приятное развлечение.
Разве что, в первый раз поглазеть на местную публику, на море Лаптевых, на порт, на сопки вокруг, ну и ощутить иллюзию свободы...»
3. Гришин Константин вспомнил: "Мне в нескольких дембельских аккордах пришлось участвовать! Сначала мы баню рубленную поставили для офицеров. Часть в тайге, лес дармовой. Поставили после офицерской бани солдатскую… Ни чуть не хуже!
До этого баня была из силикатного кирпича, а вся остальная воинская часть из бруса. Потом была комиссия из округа, и начальнику политотдела спецчастей иркутского гарнизона понравилось нами срубленная баня.
Поехали мы в тайгу, километров сто от части рубить зимовье для начальства. Так как сделав уже два бесполезных аккорда, мы на дембель так и не ушли, решили мы плюнуть на это дело, и в кайф пожить вдали от службы на природе, в глухой братской тайге…
Зимовьё мы срубили, но позже назначенного срока на полтора месяца. Зато классно отдохнули перед увольнением в запас. Рыбачили до одури, охотились, орех били, ягоду брали... На дембель ушли в новогоднюю ночь...»
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
