💣 Когда отчёт звучит как предчувствие

О чём говорил документ 2013 года и почему он всё ещё болит

🧩 Тогда

В 2013 году Институт медицины США совместно с российскими научными и учебными структурами подготовил отчёт о зависимости и употреблении психоактивных веществ в вооружённых силах. В работе участвовали Военно-медицинская академия им. С. М. Кирова и Научно-исследовательский институт военной медицины Минобороны России, а также специалисты Всемирной организации здравоохранения (WHO Europe) и Управления ООН по наркотикам и преступности (UNODC).

С российской стороны консультировали профессор Алексей Гуревич, доктор Владимир Ковальчук и доктор Ирина Петрова, со стороны международных структур — координатор Beate Hammond.

На первый взгляд — очередная статистика: проценты, диаграммы, аббревиатуры. Но за этим был голос тех, кто видел, как система не справляется с человеческой усталостью. В отчёте не было громких слов — только факты. Употребление алкоголя и лекарств, ограниченный доступ к помощи, страх наказания и усталость от службы.

Авторы не обвиняли и не оправдывали. Они просто показали, что зависимость в армии — не про слабость, а про условия. Там, где страх выше доверия, а помощь воспринимается как клеймо, проблема не лечится — она уходит в тень.

⚙️ Как устроена невидимость

Оказалось, что главная сложность не в веществах, а в устройстве самой системы. Скрининг на употребление формально есть, но часто превращён в фильтр наказания. Медики боятся фиксировать проблему, потому что она потянет за собой кадровые санкции. Военнослужащие молчат, потому что не хотят быть «ненадёжными». В итоге получается парадокс: профилактика есть, а профилактики нет.

Отчёт предлагал простое решение — делать скрининг обязательным, но безопасным. Чтобы человек мог честно говорить о том, что с ним происходит, не теряя службу и уважение. Тогда, возможно, у врача появится шанс вмешаться, пока ещё не поздно.

💊 Не вещество, а способ выжить

Документ называл алкоголь самым частым «средством адаптации». Не наркотик — привычка успокаиваться и снимать напряжение тем, что доступно и социально приемлемо. Следом — седативные препараты, снотворные, транквилизаторы. Употребляются тихо, без диагноза, без запрета. Это не про развлечение — про способ не чувствовать.

Исследователи писали, что реальная опасность — не в дозе, а в культуре молчания. Когда бессонница и тревога считаются слабостью, человек выбирает таблетку, а не разговор. В этом смысле зависимость становится не отклонением, а формой выживания в замкнутой системе.

📊 Что говорили цифры

В приложении к отчёту была таблица — сухая, как ведомственная справка. Но за числами угадывалась живая ткань повседневности. Почти две тысячи анкет, заполненных анонимно. И в них — привычка справляться со службой через алкоголь.

Треть срочников признались, что пьют хотя бы раз в неделю. Среди контрактников — уже почти половина. Офицеры оказались недалеко. Средняя цифра — четыре–пять раз в месяц. Это не праздники, это способ выдохнуть.

Самые высокие показатели — на Западе страны, где служба плотнее, где ротации и проверки, где постоянное ожидание. Самые низкие — на Востоке, где тишина длиннее, но одиночество не меньше. Там пьют реже, но не потому что легче. Просто иначе живут.

Исследователи заметили закономерность: чем выше стресс и изоляция, тем чаще рука тянется к бутылке. А там, где у человека есть семья или доступ к психологу, частота падает. Статистика послушно рисует ту же кривую, что и жизнь: когда есть с кем говорить, меньше нужды глушить.

Цифры выглядели как диагноз системе. Алкоголь оказался не нарушением устава, а частью способа адаптироваться к уставу. И если честно, именно это в таблице и страшно — не процент, а нормальность происходящего.

🧠 Человек между ведомствами

Отдельно отчёт описывал, как человек теряется между структурами. Служба закончилась — лечение оборвалось. Госпиталь закрыл историю болезни — и никто не знает, что дальше. Система не связана сама с собой. После демобилизации человек выпадает из поля зрения, а с ним — всё, что уже удалось восстановить.

В документе звучала простая мысль: если нет маршрута — нет результата. В профилактике важна не жёсткость, а непрерывность. Но это труднее, чем написать новый приказ.

⚖️ Диагноз системе

Авторы называли стигму главным барьером. Не нехватку средств, не кадров, а страх. Когда признаться в усталости — всё равно что подписать приговор. И именно поэтому в отчёте впервые предложили сместить акцент с дисциплины на доверие. Участие вместо контроля. Поддержку вместо подозрения. Тогда это звучало наивно, почти либерально для военной темы. Но прошло десять лет — и слова о «внутренней устойчивости» стали звучать иначе.

🪞 Повторение

Сегодня всё те же симптомы. Только вместо мирных частей — те, кто возвращается с фронта. Вместо алкоголя — те же таблетки, те же бессонные ночи, те же попытки не думать. А рядом — слово ПТСР, которое пока произносят шёпотом.

Читаешь старый отчёт и ловишь ощущение дежавю. Всё уже было. Всё уже описано. И главное — там уже говорилось, что сильная армия держится не на страхе, а на способности людей оставаться живыми внутри.

А сейчас нам остаётся ждать, когда подойдут к завершению боевые задачи и бойцы начнут возвращаться в части. И вот именно сейчас — не потом, не «когда станет тише» — нужно вспомнить про тот отчёт 2013 года. Потому что вооружён — не тот, у кого крепче приказ, а тот, кто умеет вовремя увидеть, где начинается боль.

Больше экспертных материалов, документов и аналитических обзоров — на сайте «Правовая наркология»: статьи, отчёты, методические пособия и исторические справки о развитии профилактики и реабилитации.

Телеграмм канал «Правовая наркология Олега Зыкова»

Читайте «Правовую наркологию РФ» на Дзен. Здесь говорят не о наказаниях, а о том, как система учится слышать, понимать и помогать.