Вызвали меня вчера к директору. Думала, премию дадут — отдел показал лучшие результаты за квартал. Ага, щас.
Сижу напротив Виктора Петровича, он смотрит в бумаги:
— Мария, ты хороший специалист, но слишком эмоциональна для должности руководителя. Нам нужен кто-то более... сдержанный.
Я сначала не поняла, переспросила даже.
— Ты позавчера на планёрке повысила голос, когда Серёжа забыл про отчёт. Это непрофессионально.
Офигеть. Я «повысила голос». А когда он сам месяц назад кулаком по столу долбил и орал, что мы все бездельники, — это что, профессионально?
Говорю ему об этом. Спокойно так, вежливо:
— Виктор Петрович, а помните, как вы на Светлану кричали? Или когда на Андрея так наехали, что он потом полдня в курилке отходил?
Поморщился.
— Это совсем другое. Я директор, мне положено быть жёстким. А ты — женщина. Тебе нужно быть мягче, дипломатичнее.
Вот это поворот, да?
Я четыре года в компании. Прошла путь от обычного менеджера до начальника отдела. Мой коллектив — восемь человек, и у нас реально хорошие показатели. Люди ко мне идут с вопросами, проблемы решаются быстро. Текучки нет. Но я «слишком эмоциональна».
Знаете, что самое смешное? Полгода назад в компанию пришёл Максим на позицию замначальника производства. Вот уж кто был темпераментный — мог в середине дня разнести клавиатуру об стол, если что-то не получалось. Матерился при всех, когда программа зависала. И ничего, все смеялись: «Ну Макс, и характер у тебя!»
А я один раз твёрдым голосом напомнила про дедлайн — и всё, истеричка.
— Понимаешь, Маша, — продолжал директор, — клиенты хотят видеть уверенного, спокойного руководителя. А когда ты так реагируешь...
Так реагирую как? Показываю, что мне не всё равно? Что работа для меня не просто отсиживание часов?
Я не истеричка. Не ною по каждому поводу. Просто, когда вижу, что человек откровенно филонит или подставляет команду, — не молчу. Считаю, что это нормально для руководителя. Но нет, для женщины это «излишняя эмоциональность».
А знаете, что ещё говорят? «Ты слишком жёсткая». Вот это вообще шедевр. Одновременно чересчур эмоциональна и чересчур жёсткая. Определитесь уже.
Мужчины могут быть жёсткими — это лидерство. Женщины должны быть мягкими, но не слабыми. Решительными, но не наглыми. Уверенными, но не заносчивыми. С ума сойти, честное слово.
Когда я начала спорить, Виктор Петрович поднял руку:
— Вот видишь, ты опять заводишься. Тебе нужно работать над собой.
Ну как так-то? Я отстаиваю свою позицию — значит, завожусь. А когда мужики на совещаниях перебивают друг друга и спорят до хрипоты — это конструктивная дискуссия.
Самое обидное — я реально стараюсь. Работаю над коммуникацией, читаю книги по менеджменту, хожу на тренинги. Но всё равно получается, что я делаю что-то не так. Потому что женщина.
Выхожу из кабинета, а в коридоре Лена, главбух. Смотрит сочувственно:
— Не переживай, у меня было то же самое. Сказали, что я слишком принципиальная. А мужику бы — твёрдый, несгибаемый.
Вчера вечером сидела дома, пила чай. Думала: может, правда что-то со мной не то? Может, я действительно остро реагирую?
А потом вспомнила, как месяц назад директор швырнул папку через весь кабинет, когда узнал, что конкуренты выиграли тендер. Папка упала прямо к ногам секретарши. Все молчали.
И тут до меня дошло: дело не в том, что я эмоциональна. Дело в том, что я — женщина. И это почему-то до сих пор имеет значение.
Сегодня прихожу в офис. Виктор Петрович идёт навстречу, улыбается:
— Маша, привет. Ты подумала над нашим разговором?
Улыбнулась в ответ. Сказала, что да, подумала.
А внутри всё кипит.