— Он сам предложил! — она вскидывает подбородок. — Сказал, разведется и перепишет все на меня!
— Конечно, сказал, — усмехаюсь я. — Он всем так говорит. Третьей по счету. А квартира-то на мне записана, представляешь?
Ленка стоит в дверях нашей спальни с чемоданом Игоря в руках. Двадцать три года, крашеная блондинка из парикмахерской, где он стрижется. Юбка короткая, каблуки высокие, глаза наглые. Думает, выиграла джекпот.
Пятнадцать лет назад мы с Игорем снимали комнату в коммуналке на Петроградке. Он работал на стройке, я — медсестрой в поликлинике. По вечерам ели макароны с тушенкой, мечтали о своем жилье.
— Танюш, давай копить на первый взнос, — предлагал Игорь, отсчитывая зарплату. — Возьмем ипотеку, потихоньку выплатим.
Копили три года. Я подрабатывала уколами на дому, он брал ночные смены. В кино не ходили, одежду покупали на распродажах. Зато скопили на первоначальный взнос — полмиллиона.
— Оформим на тебя, — сказал тогда Игорь. — У тебя официальная зарплата выше, банк одобрит быстрее.
Я не думала подвоха. Любила же, дура. Квартиру купили — однушку в спальном районе, но своя! Первую ночь спали на полу на надувном матрасе, счастливые как дети.
Потом Игорь открыл свою фирму по ремонтам. Дела пошли в гору. Переехали в трешку в новостройке — тоже на меня оформили, "для удобства". Игорь стал одеваться дороже, купил машину, завел привычку обедать в ресторанах.
Первую любовницу я вычислила по запаху чужих духов на рубашке. Банально до тошноты. Марина, менеджер из его офиса. Двадцать восемь лет, амбициозная стерва с дипломом экономиста.
— Это недоразумение, — оправдывался Игорь. — Она сама вешалась, я не смог отказать. Больше не повторится.
Повторилось через полгода. Алена, фитнес-тренер из его зала. Случайно увидела их в машине у торгового центра — целовались как подростки.
— Прости, бес попутал, — каялся он, стоя на коленях. — Ты же знаешь, люблю только тебя. Просто кризис среднего возраста.
Простила. Дура была, что поделать. Думала — перебесится, успокоится. Сорок лет мужику, куда он денется.
Часть третья: Подготовка
После второй измены я пошла к юристу. Тихонько, чтобы Игорь не знал. Седая женщина в строгом костюме выслушала меня внимательно.
— Квартиры на вас? Отлично. Машина? Тоже хорошо. А бизнес на нем? Ну что ж, хоть что-то останется.
— Я не хочу разводиться, — объяснила я. — Просто... подстраховаться.
— Правильно делаете, — кивнула юрист. — Составим брачный договор задним числом. Есть лазейки.
Три месяца готовила документы. Игорь ничего не замечал — носился со своей новой пассией. Ленкой звать. Водил ее по ресторанам, дарил цветы. Даже не скрывал особо.
— Опять допоздна работаешь? — спрашивала я, когда он приходил за полночь.
— Да, заказ срочный, — врал не краснея.
А я улыбалась и подкладывала ему документы на подпись между бухгалтерскими отчетами. "Тут подпиши, и вот тут, и здесь". Он подмахивал не глядя — доверял же.
Ленка оказалась умнее предыдущих. Не просто развлекалась с женатиком — план строила. Забеременела "случайно" через три месяца отношений.
— Танюш, нам надо поговорить, — Игорь сел напротив меня на кухне. — Я встретил другую. Она ждет ребенка. Я ухожу.
Внутри все оборвалось, но я держала лицо.
— Ухожу так ухожу. Вещи собрал?
— Ты... ты не будешь скандалить?
— А смысл? — пожала плечами. — Не держу.
Он удивился. Ждал слез, истерик, уговоров. А я спокойно достала из ящика готовые документы на развод.
— Вот, подпиши. Имущество делить не будем — квартиры мои, бизнес твой. По-честному.
Игорь подписал с облегчением. Думал, легко отделался. Не знал, что подписал еще кое-что три месяца назад.
Ленка заявилась через неделю после развода. С чемоданом Игоря и победной улыбкой.
— Вещи забрать пришла, — заявила с порога. — И посмотреть квартиру. Игорь сказал, будем тут ремонт делать.
— Ремонт? — я засмеялась. — В моей квартире?
— Уже не в твоей. Игорь все мне переписывает.
Вот тут я достала папку с документами.
— Читай, милая. Брачный договор. Все имущество, приобретенное в браке — мое. И то, что до брака было — тоже мое. А знаешь почему?
Ленка побледнела, листая бумаги.
— Потому что твой Игорь — официальный банкрот с прошлого месяца. Фирма прогорела, долгов на двадцать миллионов. Все документы я подготовила заранее, пока он с тобой по ресторанам шастал.
— Но... но он говорил...
— Что говорил? Что богатый? Что квартиры подарит? — я подошла ближе. — Он и предыдущим двум то же самое обещал.
Часть шестая: Правда о банкротстве
— Ты специально его подставила! — Ленка бросилась на меня. — Сука, разрушила его бизнес!
Я перехватила ее руки, оказалась сильнее — годы таскания лежачих больных не прошли даром.
— Я? Разрушила? — прищурилась. — А ты знаешь, почему его фирма прогорела? Потому что он последние полгода деньги заказчиков тратил на тебя, дорогая. Шубу за триста тысяч помнишь? А поездку в Дубай? А сережки с бриллиантами?
Ленка дернулась, но я держала крепко.
— Он брал предоплату за ремонты и спускал на тебя. Сроки срывал, клиенты в суд подали. Пять исков за два месяца. Я просто не стала его спасать. Хотя могла — у меня накоплений хватило бы долги покрыть.
— Врешь!
— Проверь судебные решения, все в открытом доступе. Твой благодетель теперь должен двадцать миллионов. Квартиры арестованы, счета тоже. Жить ему негде, работать не может — лицензию отозвали.
Ленка села прямо в прихожей на чемодан Игоря. Размазывая тушь, достала телефон.
— Игорь? Это правда? Ты банкрот? — голос срывался на визг. — Что значит "временные трудности"? Ты мне квартиру обещал! Я беременна! Что значит "сделай аборт"?!
Я налила себе чаю, слушая ее истерику. Игорь, судя по всему, быстро объяснил расклад. Денег нет, жилья нет, перспектив тоже. А ребенок ему не нужен — это был просто способ уйти от меня красиво.
— Ты это специально подстроила, — Ленка смотрела на меня красными глазами. — Все рассчитала.
— А ты думала, я пятнадцать лет макароны жрала, чтобы какая-то малолетка пришла и все забрала? — присела рядом. — Я медсестра, милая. Привыкла наблюдать, анализировать, ждать. И знаешь что самое смешное?
Ленка молчала, размазывая сопли.
— Он вернется. Через месяц-два приползет на коленях. Просить прощения, клясться в любви. Как после Марины. Как после Алены. Только я больше не буду его принимать.
Поднялась, отряхнула джинсы.
— Забирай чемодан и проваливай. А Игорю передай — алименты на твоего ребенка платить все равно придется. С его долгами это будет тысячи три в месяц. Если найдет работу грузчиком.
Ленка подхватила чемодан, пошла к двери. Обернулась на пороге:
— Ты жестокая.
— Нет, милая. Я просто уставшая. Устала прощать, верить, надеяться. Знаешь, сколько раз я плакала в подушку, пока он с очередной любовницей развлекался? Сколько успокоительного выпила? Сколько ночей не спала?
Шагнула ближе, посмотрела в глаза:
— Так что спасибо тебе, Лена. Ты дала мне повод закончить этот цирк. Красиво закончить. И знаешь что? Я впервые за пять лет чувствую себя свободной.
Захлопнула дверь прямо перед ее носом. Прислонилась спиной, выдохнула. На кухне заварила свежий чай, достала коробку конфет — дорогих, швейцарских. Игорь такие никогда не покупал — дорого.
Телефон завибрировал. Игорь. Сбросила, заблокировала номер. Потом написала в риелторское агентство — продаю трешку, ищу домик за городом. Всегда мечтала о саде, розах, тишине.
Новая жизнь начинается именно так — когда захлопываешь дверь перед носом прошлого. Жестко, решительно, навсегда.
А где-то там, в съемной однушке на окраине, Игорь объясняет беременной Ленке, что любовь прошла, и вообще она сама виновата. Как когда-то объяснял Марине. Потом Алене. Теперь вот ей.
Бедная наивная дурочка. Думала, она особенная.
Все они так думают.