Вот сижу я, значит, под яблоней. А яблоня, надо сказать, не ахти. Листья в дырочку, как бюрократический отчёт. Думаю: ну всё, пора. Пора брать быка за рога. Или купорос за… в общем, брать.
Открываю я, значит, канал академика(Иванова наука). С подписчиками. Миллион. Не людей – подписчиков. Это сейчас важнее.
Пишет: «Возьмите 150 грамм медного купороса. 200 – железного. Лимонной кислоты для пикантности. И 700 грамм мочевины… на всякий случай».
Я читаю и чувствую, как интеллект мой напрягается, как мышца. Напрягается… и замирает в недоумении.
Семьсот. Грамм. Мочевины.
Я так понимаю, это на тот случай, если грибок после этой химической атаки всё-таки выживет, но будет уже бессмертным. Чтобы он сразу от азотного удара и сгорел, и вымахал до небес одновременно. Комплексный подход.
И вот я представляю эту картину.
Стою я с этим зельем. Ведро бурлит, переливается всеми цветами радуги, которых в природе не существует. Запах… скажем так, на грани фола. Подходит сосед.
– Что это у тебя, – спрашивает, – Сад очищать или двигатель от «Запорожца» запускать?
– От грибка, – отвечаю с умным видом, как академик.
– А… – говорит сосед. – А у меня от грибка – луковая шелуха.
Я на него смотрю с жалостью. Ну что взять с этого ретрограда? Он ж не в тренде. У него нет миллиона подписчиков. У него есть… урожай. Странно.
И вот самый главный вопрос меня мучает. Этот академик, он свой рецепт на чём проверял? На фикусе в кабинете? На подоконнике в хрущёвке? Или у него там, в Беларуси, грибы с броней и клыками, которые только двойной купорос с лимоном и берёт?
Потому что вот , в Волгограде, после такого рецепта сдохнет всё. И грибок, и яблоня, и та собака, что к яблоне привыкла ходить. Останется один чистый, стерильный участок. Как лунный пейзаж. Можно табличку ставить: «Здесь был грибок. В его ликвидации приняли участие медь, железо и лимонная кислота».
И ведь хитро всё! Не сработает – виноваты будете вы! Криворукий. Не так размешал. Не под тем углом опрыскивал. А рецепт – он святой. Он же для всех!
Так что, уважаемый академик, оставьте вы эти дозы для промышленного комбината «Северсталь». А я пойду, как сосед, луковой шелухой побрызгаю. Или просто дерево пну со злости. Эффект тот же, а возни меньше.
И дешевле. И дереву приятнее.
Добираемся до Сибири.
В Сибири, я тебе скажу, другие масштабы. Там не сады – там подвиги. Там комар размером с того белорусского грибника. А фитофтора такую шубу носит, что ей любой купорос – как моська слону.
Представляю сибирского мужика. Читает он этот рецепт. «150 грамм... 200 грамм...» Он хмыкнет. Этим у него только сапоги на зиму консервировать. Для серьёзного дела, маловато будет.
Он варит это всё не в ведре, а в чугунной бочке на триста литров. Потому что обрабатывать надо не одно дерево, а тайгу на подступах к огороду. Чтобы медведь, пробегая, шерстью зацепил и тоже продезинфицировался.
У них там технология своя. Смешали два купороса, лимонку для сибирского цедрового аромата, мочевину... а потом ещё полведра солярки долили, чтоб не замерзало. Потому что у них обработка – раз в год, в короткое лето. Сразу и от грибков, и от тли, и от снега, который к августу только сойти успевает.
И стоит этот сибиряк, смотрит на своё ведро, которое уже не бурлит, а гудит, как реактивный двигатель. И думает: «Ну, сейчас пшикну... либо грибок сдохнет, либо избушку снесёт. В любом случае – результат будет».
А потом идёт греться. Потому что в Сибири главный враг садовода – не грибок. А мороз. И против него никакой купорос не поможет. Только чай с малиной. Это их главный, сибирский искореняющий раствор.