Найти в Дзене

«Самый дорогой выстрел – первый». Один бой полковника Дегтярёва: вино, часы и орден за Люблин

«Мы теснили немцев под Люблином. Это Восточная Польша. Почти все в бой рвались, я – так точно!» — такими словами начинает свой рассказ ветеран Великой Отечественной, полковник Тимофей Павлович Дегтярёв. Его история — это не парадный рассказ о победе, а живая, горькая и местами даже абсурдная память о войне, где смешались отвага, случайность и солдатская правда. Тот бой у него прошёл сумбурно. Началось всё с огневого налёта. «Такие «головастики» над нами летели!» — вспоминает ветеран. Тогда он не знал, что это мины от «андрюши» (БМ-31-12). Обычно артподготовку заканчивают «катюши», а потом — атака. Дегтярёв же, приняв «головастиков» за залп «катюш», ринулся вперёд, как только обстрел стих. И тут началось самое страшное: «А тут начинают лупить уже «катюши»!» Немцы попрятались в укрытия, а он на своей самоходке... проскочил вперёд. Один. Так он оказался в занятом немцами Люблине. Город встретил его цветами. Поляки тут же сообщили: «Прямо сейчас в тюрьме расстреливают заключённых!» Дегтярё
Оглавление

«Мы теснили немцев под Люблином. Это Восточная Польша. Почти все в бой рвались, я – так точно!» — такими словами начинает свой рассказ ветеран Великой Отечественной, полковник Тимофей Павлович Дегтярёв. Его история — это не парадный рассказ о победе, а живая, горькая и местами даже абсурдная память о войне, где смешались отвага, случайность и солдатская правда.

Система залпового огня "андрюша" (БМ-31-12).
Система залпового огня "андрюша" (БМ-31-12).

Один в городе: как «андрюша» и «катюша» помогли прорваться к Люблину

Тот бой у него прошёл сумбурно. Началось всё с огневого налёта. «Такие «головастики» над нами летели!» — вспоминает ветеран. Тогда он не знал, что это мины от «андрюши» (БМ-31-12). Обычно артподготовку заканчивают «катюши», а потом — атака. Дегтярёв же, приняв «головастиков» за залп «катюш», ринулся вперёд, как только обстрел стих.

И тут началось самое страшное: «А тут начинают лупить уже «катюши»!» Немцы попрятались в укрытия, а он на своей самоходке... проскочил вперёд. Один. Так он оказался в занятом немцами Люблине.

Город встретил его цветами. Поляки тут же сообщили: «Прямо сейчас в тюрьме расстреливают заключённых!» Дегтярёв — к тюрьме. Народ с цветами мешал проехать. «Наконец подъезжаю. Не успел… Лужи крови кругом, кровь даже застыть ещё не успела». В ярости он расстрелял из пушки немецкую прислугу. Тут уже стали подходить и наши.

Улица, «Фердинанд» и золотое правило стрельбы

Дальше — снова вперёд. «Только высунулся, вижу – «фердинанд» стоит». Махина, один вид которой вселял ужас. Прогремел взрыв. Отступать? Нет. Улицу надо было переехать.

«Фердина́нд» (нем. Ferdinand) — немецкая тяжёлая самоходно-артиллерийская установка
«Фердина́нд» (нем. Ferdinand) — немецкая тяжёлая самоходно-артиллерийская установка

«Вася, давай мы его обманем» — родился дерзкий план. Высунулись, тут же сдали назад — и «фердинанд» выстрелил! Пока немцы перезаряжали громоздкое орудие, самоходка Дегтярёва рванула вперёд и проскочила.

В этом эпизоде — весь его боевой принцип. «Самый дорогой выстрел – это первый», — говорит Тимофей Павлович. Он всегда стремился выстрелить первым, пусть и неточно. В чём же секрет?

Он был танкистом по духу, а не артиллеристом. Артиллеристы стреляют по «вилке»: пристрелочный выстрел, потом — по цели. А танкист бьёт на поражение с первого раза. «Если с первого выстрела не попал, то или перезаряжай, или удирай». За эту манеру его «ненавидели» артиллеристы — не по правилам. «Но зато у меня получалась стрелять первым. И если бы кто-то из немцев хоть один раз успел бы выстрелить быстрее меня, то этого рассказа не было бы вообще…»

Орден, которого не хотели, и замполит, который мстил

В том бою он разбил две пушки, пулемёты на вышках и сжёг склад с горючим. Прорвавшись к танкистам, получил от них представление на орден Красной Звезды.

Но в его собственном полку награждать его очень не хотели. «Из-за истории с вином в кассете для снарядов». Он не пил, и вино ему было не нужно, но виноват — не доглядел. Командиры были непреклонны.

А больше всех злился на него замполит. История была старая, но показательная. Однажды замполит увидел у лейтенанта Пети Корнеева золотые часы. «Ну-ка дай, посмотрю». Тот дал. А замполит — часы в карман со словами: «Всё равно пропадут – сгорят, когда тебя подобьют».

«А я ему говорю: «Ну ты даёшь! Часы пожалел, а не лейтенанта!»» — вспоминает Дегтярёв. Он был беспартийным, мог говорить прямо. До Пети тогда дошёл смысл сказанного, и он погнался за майором, стреляя из пистолета! Не попал. А Дегтярёв ему потом сказал: «А я бы в мародёра нашего попал, не промахнулся бы за такое пожелание!».

Кто-то донёс. «Он потом мстил мне за эти слова где только мог. И мои боевые подвиги себе присваивал».

Эта история — лишь фрагмент. Но в этом отрывке — вся война: смесь подвига и быта, крови и цветов, дружбы и предательства. И главное — простая мысль старого солдата: чтобы выжить и победить, иногда нужно стрелять первым, пусть даже это «не по правилам».

Продолжение следует. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить!

Начало рассказа Тимофея Павловича Дегтярёва здесь. Полный рассказ «Тысяча земных поклонов» читайте здесь. Бумажная книга с этим рассказом «Великая Отечественная в рассказах фронтовиков» здесь.

Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.

#ВОВ #историявойны #воспоминанияветеранов #ВеликаяОтечественная #Люблин #катюша #фердинанд #орденКраснойЗвезды #живаяистория