Найти в Дзене

— Ты мне больше никто!

— Ты мне больше никто! Знать тебя не хочу! — крикнула Оксана, бросив трубку.
А ведь я всего лишь отказалась покрывать её перед мужем… Мы с Оксаной дружили почти пятнадцать лет. Познакомились, когда проходили преддипломную практику в институте. Я всегда считала её не просто подругой, а сестрой, о которой мечтала в детстве. Мы делали всё вместе — и замуж вышли в один день, за двух друзей.
По иронии судьбы, забеременели мы тоже почти одновременно: я родила дочку 24 сентября, а Оксана — сына 7 октября. Наши дети росли рядом, мы делились самым сокровенным и поддерживали друг друга во всём. Но со временем я стала замечать, что Оксана словно отдаляется. Звонит реже, всё время куда-то торопится, уходит от разговоров. А потом как-то раз призналась: — У меня появился любовник. Я растерялась. Даже не сразу поняла, что сказать. Для меня семья — святое. Я и представить не могла измену мужу. — Ты что, уходить собираешься? — спросила я осторожно. — А как же сын? Он ведь так привязан к отцу... Оксан

Ты мне больше никто! Знать тебя не хочу! — крикнула Оксана, бросив трубку.

А ведь я всего лишь отказалась покрывать её перед мужем…

Мы с Оксаной дружили почти пятнадцать лет. Познакомились, когда проходили преддипломную практику в институте. Я всегда считала её не просто подругой, а сестрой, о которой мечтала в детстве. Мы делали всё вместе — и замуж вышли в один день, за двух друзей.

По иронии судьбы, забеременели мы тоже почти одновременно: я родила дочку 24 сентября, а Оксана — сына 7 октября. Наши дети росли рядом, мы делились самым сокровенным и поддерживали друг друга во всём.

Но со временем я стала замечать, что Оксана словно отдаляется. Звонит реже, всё время куда-то торопится, уходит от разговоров. А потом как-то раз призналась:

— У меня появился любовник.

Я растерялась. Даже не сразу поняла, что сказать. Для меня семья — святое. Я и представить не могла измену мужу.

— Ты что, уходить собираешься? — спросила я осторожно. — А как же сын? Он ведь так привязан к отцу...

Оксана только рассмеялась:

— Да ты что, с ума сошла? Любовник — это так, для души. С мужем всё стало скучно, быт сожрал романтику. А я хочу, чтобы меня добивались, ухаживали, чтобы была страсть.

Я впервые не понимала свою подругу. Даже осуждала. Но морали читать не стала — её жизнь, её выбор.

Однажды она позвонила и попросила:

— Прикрой меня перед Сашей, ладно? Скажи, что я у тебя буду до позднего вечера.

— Нет, Оксана, — сразу отказалась я. — Не хочу в это лезть.

— Ну, пожалуйста, — почти умоляла она. — Всего на пару часов.

Я вздохнула. Глупо, но согласилась. Муж был в командировке, вечер ничем не примечателен — почему бы не выручить подругу?

Около полуночи позвонил муж Оксаны — взволнованный, раздражённый:

— Дай мне Оксану. У неё телефон не отвечает. Вы что, там всю ночь собрались сидеть? Она ведь сказала, что к тебе только на пару часиков зашла.

Я растерялась. Проклинала себя за то, что ввязалась в эту историю.

— Оксана уехала минут десять назад, — соврала я. — Телефон, наверное, разрядился.

— Быстрее бы уже приехала эта «мамаша», — буркнул он. — Сын проснулся, весь горячий, плачет. Я даже градусник найти не могу, в доме бардак!

Это было похоже на Оксану: порядок она не любила, вещи разбрасывала, лекарства держала «где-то на полке». Я подсказала, где искать жаропонижающее, и потом долго не могла уснуть — ждала звонка.

Оксана позвонила около часа ночи — весёлая, беззаботная, как будто ничего не произошло.

— Слушай, прикрой меня до утра, ладно? Если Саша позвонит — скажи, что я у тебя заснула.

— Ты что, совсем?! — сорвалась я. — Он мне уже звонил! У тебя ребёнок болеет, а ты…! Я сказала, что ты едешь домой, что телефон сел. Так что быстро — садись в такси и дуй к сыну!

Она на секунду замолчала, потом спокойно сказала:

— Ну, я сейчас ему позвоню, скажу, где лекарства. И скажу, что мне плохо стало возле подъезда, поэтому я к тебе вернулась.

— Оксана! — я буквально закричала. — Ты с ума сошла?! Какой подъезд, какие сказки?! Я не собираюсь больше врать твоему мужу! Позвонит — скажу правду.

В трубке повисла пауза, потом я услышала её раздражённый голос:

— Ну и ладно! А я тогда расскажу твоему мужу, что ты меня прикрыла. Пусть делает выводы. Решит, что ты тоже не такая уж святая — раз выручала меня, значит, у самой любовник есть!

Я онемела. Несколько секунд просто молчала. Потом сказала тихо, но твёрдо:

— Делай, что хочешь. Завтра мой муж приедет, и я сама ему всё расскажу. Шантажировать меня не получится. А теперь — езжай домой. У тебя сын болеет, а ты в страсти играешь!

Оксана зло выдохнула:

— Вот и живи своей скучной жизнью, курица-наседка! Увидишь, скоро твой тоже загуляет. Вот тогда ты поймёшь меня!

— Увидим, — ответила я и положила трубку.

Утром я увидела десять пропущенных звонков от её мужа. Перезвонила — сердце ёкнуло от тревоги.

— Представляешь, — устало сказал он, — Оксана попала в аварию по дороге домой. Таксист врезался в бордюр, ждали ГАИ, вот и не приехала вовремя.

Я слушала и понимала — выкрутилась. Опять.

Не знаю, как сложится жизнь дальше, но общаться с ней, как раньше, у меня нет желания. Я не хочу покрывать её измены, я не планируют дружить с такой шантажисткой. Оксана предала нашу многолетнюю дружбу ради мимолётного увлечения. Я вряд ли смогу ей это простить...