Ночь приближалась, и что-то нужно было делать. Вася с ребятами быстро собрались, нашли сухой хворост и развели костёр. Тепло огня немного успокоило их, но тревога не исчезала. В рюкзаках у каждого была бутылка воды, у кого-то завалялись батончики и печенье. Целоусовы, как обычно, подготовились к учебному дню основательно: в их ланчбоксах был рис с курицей и овощами, несколько бутербродов с сыром и колбасой, яблоки и плитка шоколада. Еда распределялась экономно — никто не знал, сколько им ещё здесь оставаться.
Полина старалась держаться бодрячком, но внутри её буквально разрывало от паники. Чтобы отвлечь себя и остальных, она начала громко фантазировать:
— Ну что, поздравляю, мы попали в портал в другое измерение! Либо нас похитили инопланетяне, провели жуткие эксперименты, стерли память и выкинули чёрт знает где. Скорее всего, в Подмосковье! — она хихикнула, но смех получился нервным. — А сеть не ловит, потому что вышек поблизости нет. Или, что вероятнее, наш провайдер идиот!
Глеб молчал. Он вообще ничего не говорил с тех пор, как они оказались здесь. В его голове крутилась одна мысль: «А вдруг нас вообще не найдут? Вдруг мы останемся здесь навсегда?» Ему казалось, что если он откроет рот, то скажет что-то глупое или начнёт паниковать, а это последнее, что ему хотелось. Поэтому он молчал, пытаясь хоть как-то осмыслить происходящее.
Марк, напротив, был совершенно спокоен. Он лёг на траву и уставился в небо, наблюдая за первыми звёздами.
— Созвездия те же, — пробормотал он. — Значит, про другое измерение можно забыть. А инопланетяне? Целоусова, может, ты просто меньше смотри «РЕН ТВ»?
Полина хотела возмутиться, но промолчала. На самом деле ей было легче, когда кто-то подшучивал.
Гинка сидела, сжав колени руками, её плечи слегка подрагивали. Она сдерживала слёзы, но это давалось тяжело. Тимур, видя её состояние, молча обнял её за плечи и начал что-то тихо шептать на ухо:
— Всё будет нормально. Завтра нас найдут. Или мы сами выберемся. Это просто временно.
Гинка кивнула, но её губы всё равно дрожали.
Вася задумчиво смотрела на отблески пламени. Иногда она запускала пальцы в коротко стриженные, крашеные в белый цвет волосы и пыталась осмыслить происходящее. В голове крутились сотни теорий. Если не портал и не инопланетяне, то что? Массовая галлюцинация? Газовые испарения? Эксперимент, в который их втянули? Что, если они погибли и теперь находятся в некоем лимбе? Мысли путались, но она старалась держать лицо спокойным. Вася всегда была скептиком, но сейчас ей хотелось хоть какой-то логики, хотя в такой ситуации это было почти невозможно. Её беспокоили не только обстоятельства, но и ребята. Они держались, но как долго? Как скоро паника возьмёт верх?
Она глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе хоть немного уверенности. Главное сейчас — не дать страху завладеть ими. Они справятся. Они должны справиться.
Вася внимательно смотрела на ребят. Она не могла показать свою тревогу, должна была быть для них взрослым, который знает, что делать. Они хотя бы не голодные и не замёрзшие. А вот что будет дальше — никто не знал.
Полина вдруг встала, держа в руках бутылку воды, и произнесла, пытаясь скрыть растерянность:
— Я… Я в туалет.
Вася подняла взгляд на свою ученицу:
— Полина, никуда не уходи одна, — сказала она. — Я пойду с тобой.
Полина замерла, почувствовав, как её лицо заливает волна смущения. Она пыталась возразить, но поняла, что спорить с учительницей бесполезно. Легкий румянец покрасил её щеки, и она тихо произнесла:
— Ну… ладно…
Смущенная, она взглянула на остальных, а затем молча направилась к кустам, следуя за Васей. Внутри было немного не по себе, но что ж, делать нечего — учительница была права.
— Всё, ребята, пора спать, — мягко, но твёрдо сказала Василиса Петровна.
Дети нехотя устраивались на земле, подкладывая под головы рюкзаки или просто свернувшись клубком. Земля была тёплой, сухой, приятно шершавой под пальцами — совсем не такой, как в осенней Москве, откуда они попали сюда. Лето. Это точно было лето. Тёплый воздух, мягкая трава, лёгкое журчание невидимого ручейка где-то неподалёку.
Василиса Петровна осталась сидеть у костра, обхватив колени руками. Она устала, но сон не шёл.
Она подняла голову и замерла, зачарованная небом.
Оно простиралось над ней тёмной бархатной глубиной, усыпанной бесчисленными звёздами. Они мерцали, вспыхивали и гасли, как далекие маячки, расставленные на бескрайних просторах вселенной. Одни светились ровно, холодным голубоватым светом, другие отливали золотистым, будто крошечные фонарики, подвешенные в пустоте. А чуть в стороне тянулась размытая серебристая полоса Млечного Пути — словно кто-то небрежно провёл по небу кистью, оставив дымчатый след из звёздной пыли.
Василиса Петровна не помнила, когда в последний раз видела небо таким. В Москве оно всегда скрыто за мутной дымкой городских огней, превращаясь в блеклый серо-оранжевый купол. Даже на даче, если удавалось выбраться, звёзды не сияли так ярко. Здесь же небо было живым, бескрайним, настоящим.
Она глубоко вдохнула. Воздух был тёплым, наполненным запахами ночного луга — свежей травы, прогретой солнцем земли, лёгкой влаги от невидимого поблизости водоёма. Аромат костра добавлял к этому коктейлю тёплые, древесные нотки. Дым лениво поднимался вверх, клубясь в ночи, и спасал от назойливой мошкары, что кружилась вокруг, но не решалась подлететь ближе к жару.
Из леса доносились ночные звуки. Где-то вдалеке ухнул филин — протяжно, задумчиво, словно старый мудрец, наблюдающий за ночной жизнью. Чуть ближе коротко вскрикнула ночная птица, взлетая с ветки. В траве зашуршало — возможно, мышь или ёж пробирались сквозь густую растительность.
И вдруг её охватило странное чувство.
В этом месте было что-то не так.
Она слушала тишину, всматривалась в глубину ночи — и с каким-то внутренним трепетом осознала: нигде не было даже намёка на цивилизацию. Ни далёкого гула машин, ни редкого мерцания огней на горизонте, ни приглушённого шума города, который обычно висит в воздухе даже глубокой ночью.
Пространство вокруг казалось слишком нетронутым, слишком диким.
А может… может, дело не только в расстоянии?
Может, они и вовсе оказались не просто далеко от города, а далеко от своего времени?
Василиса Петровна быстро отогнала эту мысль. Нет, это безумие. Так не бывает. Должно быть какое-то объяснение. Логичное, рациональное.
Она глубоко вздохнула, снова подняла взгляд к звёздам. Сейчас ей нужно оставаться спокойной. Для себя. Для ребят.
Но тревожный холодок в груди не исчез.
