— Оля, я не понимаю, ты опять за свое? Ну какой еще «авторский надзор»? У нас ужин с Воронцовыми в восемь, в лучшем ресторане города! Я что, один туда пойду?
— Вадим, я же тебе объясняла, — устало ответила Ольга, не отрываясь от чертежей, разложенных на кухонном столе. — У меня сдача объекта. Строители напортачили с электрикой, если я сейчас не проконтролирую, они так и оставят.
— Да найми ты прораба толкового! — Вадим нетерпеливо заглянул в ее чертежи. — Ты — дизайнер интерьеров, а не надсмотрщик на стройке! Вечно в пыли, в краске. А я хочу, чтобы моя жена пахла духами, а не шпаклевкой.
— Чтобы пахнуть духами, их нужно сначала купить, — тихо, но с нажимом ответила Ольга. — А для этого нужно сдавать объекты вовремя. Воронцовы подождут. Закажи им пока шампанского за мой счет.
— Легко тебе говорить, — фыркнул он, отходя к зеркалу и поправляя воротник своей безупречной рубашки. — Это же не твоя репутация страдает, когда ты приходишь на встречу одна.
Ольга промолчала, только крепче сжала в руке карандаш. За десять лет их брака она привыкла. Привыкла к тому, что его репутация, его комфорт, его желания всегда были на первом месте. Она была талантливым дизайнером, ее проекты ценились, и зарабатывала она вдвое больше мужа, который работал «консультантом» в каком-то мутном инвестиционном фонде. Но дома она превращалась в обслуживающий персонал для его «высокого статуса». Она должна была быть красивой, отдохнувшей, улыбчивой. А то, какой ценой это дается, его никогда не волновало.
В тот вечер она вернулась домой за полночь, вымотанная до предела. Вадим уже спал. На тумбочке у его кровати лежал открытый журнал с фотографиями Мальдивских островов. «Мечтатель», — с горькой усмешкой подумала Ольга. Он всегда мечтал о красивой жизни: о дорогих машинах, швейцарских часах, отдыхе на райских островах. И почему-то считал, что все это должно упасть ему на голову само собой. А пока не упало, он с удовольствием пользовался тем, что зарабатывала она.
Через неделю он встретил ее с загадочной улыбкой.
— Оленька, присядь, есть разговор. Помнишь, я тебе говорил про тот крупный проект с иностранными инвесторами?
— Который должен сделать тебя миллионером? — беззлобно усмехнулась она.
— Вот зря ты иронизируешь! Все очень серьезно. Нас отправляют на две недели на выездные переговоры. На Кипр. Это мой шанс, понимаешь? Если я подпишу этот контракт, мы забудем про ипотеку и про твою пыльную работу.
— Как здорово, милый! — обрадовалась Ольга. — Я так за тебя рада!
— Рада — это хорошо, — он взял ее за руки и посмотрел ей в глаза своим самым честным взглядом. — Но есть одна проблема. Поездка статусная. Я должен выглядеть соответствующе. А у меня на счетах сейчас почти пусто, все вложено в акции. Оль, выручи, а? Нужно тысяч триста. На перелет бизнес-классом, на хороший отель, на представительские расходы. Ты же знаешь, я тебе все верну, как только первая прибыль пойдет. С тройными процентами!
Ольга вздохнула. Триста тысяч. Это были деньги, которые она откладывала больше года, отказывая себе во всем. Она копила на ремонт в маминой квартире. Но, глядя в его горящие надеждой глаза, она не смогла отказать. Он же для них, для их общего будущего старается.
— Хорошо, — сказала она. — Я завтра сниму с вклада.
— Ты мое золото! — он подхватил ее на руки и закружил по комнате. — Вот увидишь, ты не пожалеешь! Приеду — и сразу на Мальдивы, на месяц!
Он улетал через два дня. Ольга сама собрала ему чемодан, выгладила рубашки, положила в карман пиджака их совместную фотографию. Проводила в аэропорт, помахала вслед. И, вернувшись в пустую квартиру, почувствовала странное облегчение. Две недели тишины. Две недели без его капризов, без необходимости «соответствовать».
Первые дни она наслаждалась одиночеством. Много работала, встречалась с подругами, которых давно не видела, купила маме новую стиральную машину. Вадим звонил каждый день, но как-то торопливо. Рассказывал про «тяжелые переговоры», про «упрямых партнеров», жаловался на жару.
А на пятый день этого «бизнес-марафона» ей позвонила лучшая подруга Светлана.
— Оль, привет. Ты сидишь?
— Привет. Стою. Что-то случилось?
— Лучше сядь, — голос подруги был серьезным. — Я тут ленту в соцсетях листала. Помнишь Кристину, эту крашеную куклу из отдела продаж твоего Вадима?
— Ну, помню. А что?
— Она выложила новые фотографии. Из отпуска. Отгадай, где?
— Где?
— На Мальдивах.
У Ольги похолодело внутри.
— Ну и что? Мало ли кто сейчас на Мальдивах.
— Да, но она там не одна. Она там с мужчиной. И этот мужчина, Оля… он очень похож на твоего Вадима. Там фото, где они на пляже, он ее обнимает. И часы у него на руке — твои, те, что ты ему на юбилей дарила.
Ольга молча опустилась на диван. Она не заходила в соцсети, считая это пустой тратой времени. Дрожащими пальцами она нашла страницу этой Кристины. И все увидела. Вот они вдвоем, на фоне бирюзового океана. Вот он несет ее на руках по белому песку. А вот они в ресторане, и он надевает ей на палец кольцо. Подпись под фото гласила: «Я сказала 'да' самому лучшему мужчине на свете!».
Она листала эти фотографии, и мир вокруг нее медленно рассыпался, как карточный домик. Вот, значит, какие «переговоры». Вот какой «шанс всей жизни». Он просто взял ее деньги, ее сбережения, и повез на них в райский отпуск свою любовницу. И там сделал ей предложение.
Она сидела очень долго. В голове было пусто. Не было ни слез, ни истерики. Была только выжженная дотла пустыня и холодная, звенящая ярость. Она вспомнила все. Его вечные жалобы на нехватку денег. Его дорогие часы, купленные на «премию», пока у них протекала стиральная машина. Его снисходительное отношение к ее работе, которая, по сути, их и кормила. И этот последний разговор. «Я хочу, чтобы моя жена пахла духами, а не шпаклевкой».
Она встала. Подошла к шкафу, достала из ящика документы. Вот оно. Свидетельство о регистрации его любимой машины. Той самой, кредит за которую она же и помогала ему выплачивать. И по какой-то счастливой случайности, или по его обычной безалаберности, когда он в очередной раз что-то «оптимизировал с налогами», машина была оформлена на нее.
Она взяла телефон. Нашла номер фирмы по срочному выкупу автомобилей.
— Здравствуйте. Я хотела бы продать машину. Да, сегодня.
Через час у ее подъезда стояли двое крепких ребят. Они долго ходили вокруг машины, заглядывали под капот, цокали языками.
— Состояние идеальное, но за срочность скинуть придется, — сказал старший. — Даем два миллиона. Наличными.
— Два с половиной, — не моргнув глазом, ответила Ольга.
Они поторговались еще минут десять и сошлись на двух миллионах двухстах тысячах. Через полчаса она подписывала договор, а еще через десять — пересчитывала толстую пачку хрустящих купюр. В этот момент она почувствовала первый укол злорадного удовольствия.
Вернувшись в квартиру, она обвела ее взглядом. Все здесь напоминало о нем. Его дурацкие статуэтки, его коллекция дисков, его огромное геймерское кресло, которое занимало полкомнаты. Она не хотела здесь оставаться ни минуты.
Она снова взяла телефон. Открыла сайт с объявлениями об аренде. Нашла скромную, но чистую однокомнатную квартиру на другом конце города, недалеко от маминого дома. Позвонила. Договорилась о встрече.
До вечера она успела все. Подписать договор аренды, заплатить за три месяца вперед. Вызвать грузовое такси. Она не брала ничего из их «общего». Только свою одежду, свои книги, свои чертежи и пару любимых кастрюль. И мамину старую швейную машинку, которая стояла на балконе. Когда грузчики выносили ее вещи, она бросила последний взгляд на пустеющую квартиру. На его кресло, на его фотографии на стенах. И не почувствовала ничего. Ни сожаления, ни боли. Только легкость.
Переехав, она первым делом купила новый замок и сменила номер телефона. А потом села на пол посреди пустой комнаты, среди коробок, и написала ему сообщение. На старый номер. Короткое.
«Вадим, надеюсь, переговоры проходят успешно. Желаю хорошо отдохнуть. Твоя машина продана, я переехала. Не ищи меня. Прощай».
Отправив, она отложила телефон. А потом сделала то, чего не делала уже много лет. Она заплакала. Но это были не слезы горя. Это были слезы облегчения. Будто из нее вместе с ними выходила вся та многолетняя усталость, все обиды, все несказанные слова.
Через час позвонила Света.
— Олька, ты где?! Мне сейчас Воронцова звонила, говорит, Вадим твой из ресторана вышел, так его жена теперь требует у тебя неустойку за испорченный вечер! Что у вас происходит?!
Ольга рассмеялась. Впервые за много дней — искренне, от души.
— Ничего, Светик. Ничего страшного. Просто я решила, что с меня хватит авторского надзора. Пора начинать строить свой собственный проект. С нуля.
Она посмотрела в окно. За ним был незнакомый двор, чужие деревья, новый, неизведанный мир. И он больше не пугал ее. Потому что это был ее мир. И пахнуть в нем будет не его дорогим парфюмом, а ее свободой. И, может быть, немного шпаклевкой. Но это будет ее выбор.
Иногда, чтобы начать новую жизнь, нужно сжечь за собой все мосты. А как бы вы поступили на месте Ольги? Стали бы мстить или просто ушли бы молча? Поделитесь своим мнением в комментариях, ведь каждая история — это повод для размышлений. И, конечно, не забудьте подписаться на канал и поставить лайк, если рассказ вас затронул.