Депрессия матери и наркомания сестры: почему семья не видела?
История Марии продолжение
Начало можно прочитать перейдя по ссылке ниже.
Мать погрузилась в себя, найдя отдушину в телевизоре.
Она просто в него утопла. Она могла сутками сидеть, а не выходя из своей комнаты: я закрылась, я в домике, я ничего не вижу, ничего не слышу. И сижу, варюсь, в своей голове и не трогайте меня.
Естественно, ей некогда было, заниматься мною. Моя мама была очень занята моей старшей сестрой.
Моя старшая сестра очень сильно утонула психологически, утонула после смерти папы, потому что она папу мёртвого нашла.
Для неё это была очень сильная травма. Плюс ещё то, то что скорее, всего, первые домогательства со стороны отчима были в её сторону- это тоже огромнейший след оставил.
И к сожалению, моя сестра стала героиновой наркоманкой. И она до сих пор не может прийти в себя.
С семнадцатого года по двадцать третий где-то год она была в завязке, а сейчас она опять сорвалась к сожалению, никак не может выкарабкаться.
И связь у нас опять с ней потерялась. И я устала тоже ей помогать.
Мама тоже до сих пор не может с этим смириться.
Сестра это первый - долгожданный ребёнок. Для неё до сих пор это удар. И, естественно, всё потом дальнейшее взросление, я помню, как мама вместе со мной ходила по наркопритонам и вытаскивала её оттуда. И то есть моя мама была погружена в сестру полностью.
И естественно, для неё было выходом, что за мной следит её муж. Она в этом не видела ничего предосудительного. Младшая самостоятельная, взаимодействует с отчимом, а мама сконцентрировала своё внимание на старшей дочери.
И поэтому, ни у кого не было в голове мыслей, о том, что там за закрытыми дверьми может происходить, а происходило страшное.
Дальше, в эти игры с каждым разом добавлялись, с его стороны извращения.
Сначала игра в моделей, она постепенно перерастала в большее. Он добавлял какие-то новые формы в этой игре. От переодеваний до съемок на камеру.
У него изначально был план, и он к этому плану максимально пытался приблизиться. С каждым разом, он хотел эту игру для себя, сделать более увлекательной, более интересной. Потом добавлялось: "А давай ты посидишь, посмотришь, как я себя трогаю. А давай я это сниму на камеру. А давай ты потом посидишь, посмотришь, как я ан....ую себе. А давай ты подойдёшь, потрогаешь, посмотришь тоже, как я себе ан...рую."
То есть это вот начиналось подкрепляться такими вещами, понимая, что он в зоне риска того, что в какой-то момент я могу кому-то рассказать. И чтобы этого не произошло, он каждое действие своё подкреплял подарками.37:53
-" Я тебе прошу, там мы сейчас снимем как ты переодеваешься или ты посидишь, посмотришь, как я ан....ую, я тебе куклу куплю или в кино отведу там или ещё что-то.
Вот какими-то такими плюшками он начинал замасливать. Естественно, ребёнок, а мы все дети девяностых, у нас ничего не было, ни кукол, ни кассет, ни благ мирских, которые сейчас на данный момент есть, их не было. Ребёнка, у которого было в ограниченном количестве игрушек, естественно, это подкупало, а он пользовался.
Потом он стал просить не только, чтобы я там посмотрела, как он ан.....ует, ему хотелось, ко мне притронуться, во время этого процесса. И он это естественно подкреплял. Он это постоянно говорил о том: давай, я тебя тут потрогаю, я тебя как-то там потрогаю. Он половые органы не называл половыми органами.
Поэтому очень важно с детьми разговаривать о том, что как называются их половые органы, чтобы они это понимали, потому что я не особо понимала, как это правильно. Он половой орган мой называл булочка.
Помню историю девочки, которая подошла к маме сказать, что её целовали в её печеньку, мама не поняла, и к сожалению, произошло, что произошло, та история плохо закончилась.
Со мной примерно такая же история, не было донесено до ребёнка, что такое половой орган, и как он правильно называется. Естественно из-за этого когнитивное искажение в неокрепшем мозгу, и непонимание, что это половой орган, к которому никто, кроме меня, в этом возрасте не имеет права касаться.
Первое изнасилование в 9 лет
Было лето, когда произошло первое изнасилование. Он очень долго к этому прокладывал путь.
Маленькими шажочками, о которых я уже рассказывала. И это было летом, когда мы все были в деревне. Мама с отчим на тот момент купили дом в деревне. И мы туда на всё лето, когда учёба заканчивалась, уезжали я, мама и сестра.41:31
А он оставался в городе на заработке. В какой-то из выходных он приехал, и перед тем как уезжать, он уговорил маму: давай я заберу Машу, приехал
цирк с аттракционами, а он мне уже давно обещал, туда сводить. Мама согласилась, и он меня забрал на целую неделю, и он был со мной один на один в квартире. Здесь же опять, всё было полито сиропом того, что: я тебя отведу на аттракционы, я куплю тебе всё, что ты хочешь, я сделаю всё, что ты хочешь, но мне нужно, чтобы ты сегодня вечером сделала вот это.
У тебя, скажем, такой выбор без выбора. Тебя просто ставят перед фактом. И в особенности того, когда ребёнок не знает и не понимает последствия всего этого, а когда ему ещё активно многие года в голову вкладывали, что это норма, он, естественно, на это согласится.
Сначала он меня отвёл в парк , задобрил, подсластил пилюлю. Максимально сделал всевозможное, чтобы было ощущение, что тебе что-то дали и у тебя есть какой-то, которого нет на самом деле, что ты должен отработать, за то что тебе подарили незабываемые аттракционы, которые ты очень хотел увидеть.
В первый раз он не брал никакой силой.
Насилие проявилось в дальнейшем, именно жесткое, когда я уже была намного взрослее. Тогда он мог и физическую силу применять. Он мог и ударить и избить. А когда первый раз это произошло, он был максимально аккуратен. Он понимал прекрасно, если что-то пойдёт не так, эти последствия могут привести его к тому, что он может сесть. И, естественно, он не брал меня силой. Он даже в первый раз, презервативом предохранялся. Он прямо боялся, что оставит какой ни будь след. Поэтому был максимально аккуратен был.
На тот момент мне было 9,5 лет.
Насилие стало ежедневным: "Либо сама, либо заставлю"
Это могло в любой день произойти. То есть это не было такого, что раз в году по какому-то празднику там или в определённый цикл Луны это происходило. Это происходило тогда, когда ему хотелось.
Чем я сильнее попадала в эту ловушку, тем больше он власти надо мной имел, и в следствие этого насилия происходили чаще. В особенности после моих 14 лет, вообще практически каждый день.
И абсолютно нет возможности отказаться.
Отказываешься - получаешь. Он начал избивать. Два самых очень, жёстких избиения были с его стороны, остальное я даже не считаю.
Одно из которых было как раз-таки в деревне летом. Он уже тогда стал много пить. Когда я поняла, что он опять лезет, ко мне для того, чтобы изнасиловать, я попыталась сопротивляться и чтобы подавить мои попытки сопротивления, он просто повалил меня с одного удара, ноги в живот.
Схватил со стола пивную крышку и стал этой крышкой резал мне руку, и у него была во рту сигарета, он ее об меня тушил, потушит, берет зажигалку, заново зажигал и ещё раз тушил. Вся рука у меня была в порезах и ожогах.
То есть я была вынуждена закрыть это всё татуировкой.
А второй эпизод мне уже было лет 17.
А я выходила из ванны. В очередной раз он хотел пристать ко мне. Я сказала, что не хочу, попытки опять сопротивления. Хотя я понимала, что они всё равно бессмысленны. Если даже сопротивляешься, ты всё равно получаешь. Не сопротивляешься, ты всё равно заканчивается одинаково. То есть любой исход, одинаково заканчивался.
Всё равно он заканчивался тем, то, что он тебя насилует. Только вариант развития без физического насилия, либо тебя забивают и все равно насилуют. . Либо сама согласишься, либо я тебя заставлю.
И я выходила из ванны в этот момент, не знала что он вернулся домой. Он пытался сдёрнуть с меня полотенце. Я одёрнула его руку, и дальше получила кулак в лицо. Я полетела в ванну, ударилась как замедленном кадре, сумбур и туман в голове, ты не понимаешь что происходит.
То есть ты чувствуешь только боль от удара в челюсть, дальше тебя вот так вот кубарем несёт в ванну. Я цепляюсь за первое, что там попадается под руки, это была раковина. И эта раковина падает разбиваясь вдребезги, разрубает мне руку до кости. У меня остался шрам на всю руку. И его это не остановило.
У меня разорвана вся рука, я истекаю кровью. Он продолжил просто меня ногами пинать. Моей ошибкой было, что я скрывала. Я всегда одевала длинные рукава, а всегда скрывала все побои. Такой грохот стоял.
Я разбила собой раковину, кровь, порезы, и никто даже не постучал в дверь.
Один-единственный раз был в жизни, когда подруга моего детства она один-единственный человек, который увидела, когда я переодевалась. И то я думала, что она не заметит, потому что у меня всегда в спальне были зашторены наглухо шторы, чтобы когда если кто-то заходит, не видел синяки на теле.
Она сказала: "Нужно срочно идти в полицию".
Попытка заявить в полицию в 12 лет и безразличие участкового
И она повела меня к участковому писать заявление. Я написала вечером же участковый позвонил моей маме с расспросом, правда ли это? Они были хорошо знакомы, маленький райончик в городе Зеленоград, участковый очень хорошо со всеми общался.
Тем более моя мама на тот момент уже работала в ЖКХ, и они очень хорошо друг друга знали. Он ей позвонил: "Твоя дочь пришла, у меня вот заявление от неё, что мне с этим делать."
Моя мама на это ответила: что мы её гулять не отпустили, и она просто со злостью решила нам отомстить таким образом. Он говорит: " откуда тогда ссадины у неё на теле?" Она говорит: "Ну, она на санках каталась, упала. Ну, это же дети".
Он ей поверил и порвал заявление. И ходу делу никакому не дали. Мне на тот момент 12 лет было.
Когда участковый не провёл ни проверку, не поговорил нормально, не отправил на экспертизу, чтобы зафиксировать, то есть ничего не произошло, в этот момент у двенадцатилетнего оборвалась последняя надежда на то, что ему хоть где-то помогут.
После этого у меня была ещё одна попытка в 14 лет. Я ушла из дома, пока никого не было дома. Все ушли, на день рождения маминой подруги, с которой она работала в ЖКХ.
Мама уже вышла на работу, она долгое время сидела дома, а потом в какой-то момент поняла, что нужно идти работать. Отчим начал сильно пить, терять работу за работой, терять заработок, и мама была вынуждена выйти снова на работу. И вот она таким образом начала работать, они поменялись местами.
Я просто в секунды собрала какие-то вещи, даже не разбираясь чьи, мамы или сестры. Просто взяла сумку, всё сгребла, написала записку о том, что я не вернусь домой, пока он здесь, и ушла. И я уехала загород, к подруге, и 4 дня скрывалась у неё. Я всем сказала, по какой причине ушла из дома, сказала правду. А через 4 дня меня вернули домой. Я помню села в комнате у себя на кровати, понимая, что- это конец.
Если мне здесь никто не помог, значит, мне больше никогда никто не поможет. И в этот момент он пришёл ко мне в комнату, сел рядом, схватил за коленную чашечку, причём пальцем под коленную чашечку, и сказал: что если я сегодня же не скажу всем, что я наврала, он сегодня ночью нас всех зарежет. Я знала прекрасно, что он не шутит. И после этого я замолчала.
Побег из дома и угроза расправы: "Я вас всех зарежу"
Я молчала до 19 лет, бездействовала, просто замерла окончательно и ждала, когда появится момент, чтобы сбежать из дома. У меня появились там какие-то скопленные первые деньги, а я уже поступила на первый курс института, поняла, что последняя точка я сбежала из дома.
Если бы к вам пришла соседская девочка и рассказала о том, что подобные ужасы с ней происходят, то вы бы предпочли игнорировать или всё-таки попытались бы разобраться в ситуации? Напишите в комментариях.
Мама никак не замечала этого. То есть, понятно, она там была в своём мире, она была в своей депрессии, она там утонула в телевизионных шоу, сериалах, в полностью растворилась телевизоре.
После всего произошедшего, мама лишь один раз разговаривала, о моих действиях, о попытке писать заявление, о побеге из дома.
А я настолько боялась ей сказать, думала что: если сейчас скажу правду, маму убьют, он её просто зарежет и вас всех.
И я просто а сказал ей: я всё выдумала.
Меня некому было подержать, сестры рядом не было, когда ей исполнилось 18, она совсем ушла. Когда она была трезвая, у нас состоялся разговор на этот счёт. Оттуда я и знаю, что были попытки с его стороны домогательства. При этом она всё равно отрицает, что он что-то делал. При этом, она также отрицает, что на наркотики подсадил её он, а не она сама подсела.
Она до сих пор слепа и не хочет понять, что он зло. А она рассказывала моменты, когда он вместе с ней кололся.
А я тогда из дома сбежала. Приехала моя подруга, помогла мне погрузить вещи, и я уехала в соседний район жить.
Побег в 19 лет и начало самостоятельной жизни
Мама была против того, чтобы я куда-то съезжала. Она не понимала моего стремления уйти. У неё всегда был аргумент такой: "У тебя своя квартира, что ты каким-то бредом занимаешься?"
Причём у нас квартира была очень большая, четырёхкомнатная огромная квартира. Она говорит: "разве места мало, зачем тебе? Я не понимаю в этом смысла". А я об этом начала говорить чуть ли не с 15 лет, как мне исполнится 18, я уйду. Я не буду здесь жить.
Она никогда не понимала этого моего стремления. При этом, когда мне уже лет 15-16 исполнилось, моя мама поняла, что всё, она окончательно потеряла сестру. До неё уже на тот момент, наконец-таки окончательно дошло, что она наркоманка, что она ничего с этим сделать не может.
Она переключилась внезапно на меня, потому что вспомнила, что у неё, оказывается, есть ещё и вторая дочь, что её тоже надо воспитывать, но только уже был поезд давным-давно ушел, и она была очень удивлена тому, что у нас связи нету, у нас разговоров никаких нет, что я к ней отношусь очень холодно.
Я с этой мыслью очень долго жила, что если она умрёт, то мои проблемы исчезнут. Понятное дело, что со смертью мамы она никуда не исчезнет. То есть настолько сильная обида, боль, ненависть и гнев во мне были к матери.
За то что она меня не защищала, что она не дала этой защиты и безопасности.
А и поэтому я думала, что сбежав, вычеркну их из своей жизни. Забыть как страшный сон, что этого со мной никогда в жизни не случалось.
Уйдя из дома, я подумала, что всё, я могу выдохнуть, могу теперь жить своей жизнью, а и их просто нет.
После моего ухода, примерно через год у моей мамы, снова родилась идея фикс, спасти сестру в очередной раз.
Уехать на Украину и дать ей миллионный шанс, забрать её с собой, чтобы она никак не коммуницировала с тем социумом, в котором находилась.
Она уже на тот момент попала в Кащенко, была поставлена на учёт в психдиспансер, наркодиспансер, потому что в Кащенко она поступила с тяжелейшим наркотическим опьянением, она везде стояла на учётах. Это- перечёркнутая жизнь полностью.
Моя мама хотела снова попытаться вытащить ее из этого болота. Она решила продать квартиру, уехать на Украину, купить там дом и начать там заново жить жизнь
Разъезд с семьей и переезд матери с отчимом в Луганск
Когда она мне об этом сказала, я ответила: "Езжайте куда хотите со своей Дашей". Только мне мою долю квартиры оставьте, а я останусь здесь". "Я в институте учусь, я не собираюсь из-за Даши" перечёркивать свою жизнь в целом.
Так состоялся полноценный разъезд. Я получила свою долю квартиры, которую мне папа перед своей смертью отписал, когда я ещё маленькая была совсем. И мы таким образом разъехались.
Мама с отчимом уехали, в Луганск на Украину к нему на родину. Тогда это была Украина. Но только проблема в том, что мама не учла один самый главный момент, что сестра тоже не захотела ехать. И в итоге они уехали туда вдвоём.
Весь его гнев, вся его злоба, всё, что эти годы вливалось и сливалось полностью на меня, она начала испытывать на себе. Он начал её избивать, насиловать, все то что получала я, теперь перешло на неё. В какой-то момент я поняла, что мы поменялись с ней ролями. И честно скажу, я ликовала. Я считала, что она заслужила.
За то что не верила, за то что, не замечала происходящего у неё перед носом, никогда не защищала, и таким образом, как будто бы произошёл некий баланс.
Чтобы психике было намного легче, она такая: "Ну, справедливость, вы не видели, что со мной происходит, теперь это происходит с вами". Значит, вы поймёте, что я не врала, никого не обманывала, и вы просто игнорировали то, что было у вас прямо перед носом. Причём, было у всех. Все коллективно выбрали бессознательное игнорирование.
Это не только мама, это сестра, полицейский, который не принял заявление, это друзья, это родители той подруги, к которой я сбежала. То есть они же тоже не отвели меня никуда, чтобы я написала заявление, чтобы сделали какую-то экспертизу, чтобы вообще что-то, какой-то ход событий произошёл.
Это коллективная слепота всех. Никто не помог. Вообще никто совершенно. И, естественно, в этот момент, когда мы поменялись местами, действительности я ликовала, облегчение никакого не произошло в этот момент.
Как многие всегда везде говорят и кричат, чтобы они бы в воду горели. Тогда они поймут, что они сделали со своими детьми. Тогда у тебя будет внутри прощение, отпущение. Это глубочайшее заблуждение, в которое ты себя вгоняешь. Из разряда, что если я сейчас отомщу и я якобы буду отомщена каким-то образом. Нет, я же не верну уже те года и то, что со мной происходило. Ты мертвая внутри.
Травмы не лечатся таким образом, если другой человек физически пострадает от этого. Пусть даже виновный.
Я же всё равно с этой травмой остаюсь, она со мной. Она всю всю мою жизнь будет со мной. Я никуда её не дену. Тут вопрос только в том, как дальше я буду её прорабатывать её, чтобы с ней научиться жить рука об руку. Это вот единственное, что я могу для себя сделать.
В тот момент поняла, а чем я лучше, если позволяю ему продолжать делать такое же, совершать насилие, только уже не надо мной, а с моей матерью.
Чем я лучше него?