Как и у всяких друзей, у Сигизмунда и Василия имелось своё Место. Ну, знаете, некое пространство, где мужчины могут громко делиться личным, хвастаться планами, которые никогда не сбудутся, и мечтать об убийстве начальства. Ну или просто молчать, впав в синхронное умиротворение.
Это был бар "Двухминутка любви", где подавали прекрасное пиво. Его посещали, в основном мужчины, женщинам не дано оценить этот изысканный напиток, пахнущий хмелем, плотным как сама брутальность.
-Короче, друган, - вдумчиво произнёс Василий. - Ты совсем одичал на этой своей удалёнке. Надо в люди выходить, с девушками знакомиться.
-Девушки - это зло, - меланхолично ответил приятель, - Приносят в твою жизнь хаос и беспорядок. У тебя тоже девушки нет, кстати.
Приятели удручённо помолчали.
Ярый социофоб Сигизмунд работал на удалёнке, и был в принципе доволен жизнью. Вася - его единственный друг, ещё со школы. Девушки у социофоба время от времени появлялись, но не задерживались, ибо вскоре начинали безмерно раздражать излишней суетнёй, стремлением к хаосу и ревностью к другу. А ещё они пользовались его гелями и шампунями, дорогими уходовыми средствами, которые он мог себе позволить. Себе, заметим. А не приятельницам. Вот что за манера хватать чужое!
Василия красотки и вовсе бросали на первом же свидании не озвучивая причин. Просто зла на них не хватает.
Друг, конечно, это здорово, но девушка - это совсем другое.
Им двадцать пять, возраст, когда зов природы особенно силён....
-Короче. Я всё продумал. Мы идём в поход. Записал нас на завтра, - сообщил Василий.
-С дуба рухнул? - грубо окоротил Сигизмунд, - Это ж из дома выходить, я и в паб из-за тебя только хожу.
-Ты меня потом благодарить будешь, - с интонацией человека, любящего причинять добро ближним в самой жёсткой форме, убеждал Вася. - Только подумай, там же будут туристочки! Крепенькие опастенькие лапушки, не силиконовые монстры. Романтика, природа, свежий воздух....Нам обязательно повезёт. Я твой друг, и лучше знаю, что тебе надо. Радуйся!
-Быть твоим другом – не радость, а непосильная ноша!
После долгих уговоров Сигизмунд нехотя согласился. Действительно, он немного одичал. Вчера позабыл нанести маску на волосы, а завтра что? Про ночной крем не вспомнит?
Он посмотрел на свои ухоженные руки. Длинные пальцы, на которых так красиво смотрятся многочисленные кольца. Приятель постоянно пенял Василию за обгрызанные ногти в заусеницах, но Василий оставался глух к разумным увещеваниям. Его даже тревожило излишняя повёрнутость приятеля на собственной внешности. Ещё косметикой начни пользоваться, болезный. Смотреть противно. Впрочем, дальше взаимных добродушных подкалываний дело не заходило.
Утром Сигизмунд тщательно втёр в кожу лица крем от обветривания. Взял дизайнерский рюкзак и неохотно вышел из дома.
Его одолевали плохие предчувствия.
Он боялся, что пойдёт дождь, и испортит причёску. Уже не говоря об укладке, которую он как всегда сделал утром. Для себя, естественно. Мужчина обязан быть ухоженным, даже если его никто не видит.
Руководитель туристической группы - молодая статная женщина с недружелюбным взглядом зелёных глаз, пересчитала подопечных, осмотрела амуницию и зычно потребовала держаться вместе.
Поход начался.
Варвара была человеком опытным. И сразу поняла, что на этот раз легко не будет. Её не смущали неопытные туристы, которые уже из подъезда вышли усталыми.
Ей не понравилась странная парочка.
Худощавый длинноволосый парень с серьгой в ухе и аккуратной бородкой. И его приятель- двухметровый амбал, с лицом дворового недефабержированного кота.
Будем надеяться, что всё обойдётся.
Маршрут был выбран самый простой, но интуиция встревоженно шептала, что нервы эти двое потреплют больше, чем остальные.
Хотя ничего вроде бы не предвещало.
-Какая женщина, - шепнул Василий. - Мечта! Я, пожалуй, попробую познакомиться.
-Да она на тебя даже не посмотрит, - ревниво возразил Сигизмунд. - А вот я ей сразу понравился.
-Ты? - по-мефистофельски всхохотнул Василий. - Зачем этой Валькирии ты? Тщедушное нечто.
-Можно подумать, невероятное сокровище в твоём лице для неё предпочтительней, - не остался в долгу Сигизмунд.
Тонкий налёт цивилизованности стремительно таял, обнажая неприглядную суть животного, готового на всё ради объекта вожделения.
Эволюция, пролетавшая по своим делам, недовольно скосорылилась. И смысл было апгрейдить мозг обезьян, если при первой же юбке он стремительно усыхает, возвращаясь к истокам.
-Ты мужлан, - прошипел Сигизмунд, поправляя причёску. - Тебе только колхозниц соблазнять.
-Это я то мужлан? - ахнул Василий, засучивая рукава, под которыми обнаружилась татуировка "Вася".
-Ну не я же, - справедливо согласился Сигизмунд, аккуратно закатывая рукав розовой дизайнерской толстовки, чтобы Варвара заценила затейливую татуировку, выполненную в стиле даркворк.
Вместо ответа Василий ринулся в кусты.
Но почти тут же вернулся.
-Это тебе, Варвара! – молвил влюблённый Василий. Лицо его жирно сверкало елеем.
В мощной длани покачивался букет осенних цветов. Василий с силой ввинтил его в руку растерявшейся Варвары.
Из цветов вылетел рой ошалевших от внезапного переезда шмелей и, матерясь, скрылся в лесу.
-Эээээ, - спасибо, - нервно ответила Варвара.
Группа плелась позади. А по сторонам от предводительницы шли влюблённые по уши друзья, и каждый старался произвести на предводительницу наилучшее впечатление.
Василий пёр вперёд, не глядя по сторонам, рассказывая о преимуществах японских автомобилей перед китайскими.
-Стой, - завизжал Сигизмунд, - Ты чуть не раздавил склизня! Убийца!
-И что? - пожал плечами грубый Василий, поднимая ногу.
Склизень прекратил вгрызаться в дуб и испуганно втянул голову.
-Это ж краснокнижный вид! Саблезубый склизень, - Сигизмунд протянул насекомому листик.
Туристы обступили краснокнижный вид и принялись фотографировать. Склизень принял задумчивый вид и красиво разлёгся на еловом опаде.
-Что ж вы, Василий, под ноги не смотрите, - попеняла Варвара, уводя группу дальше по маршруту. - Через час устраиваем привал.
Вскоре, как и было обещано, Варвара зычно объявила:
-Отдыхаем!
Группа с облегчением бухнулась на лесную подстилку. Кто-то достал термос, кто-то рухнул на рюкзак в позе "хочу обратно в город". Варвара привычным движением поправила бандану и принялась раздавать поручения.
- Развести костёр. Налить воды. Нарубить дров. Приготовить обед. И, пожалуйста, без самодеятельности!
Но самодеятельность уже началась.
Василий с подозрительным прищуром глядел на самодовольную мину Сигизмунда - ту самую, что у него появлялась, когда он выигрывал спор или идеально выщипывал брови.
-Дрова беру на себя. Посторонитесь, дайте дорогу мужику.
- О-о-о, - саркастически протянул Вася, - Маникюрчик не повредишь, Зигги? А то топор - штука злая.
- Помолчал бы лучше, - процедил Сигизмунд, доставая из рюкзака маленький, но стильный туристический дизайнерский топорик.
Он постоял, примериваясь, как правильно держать орудие труда, не нарушив эстетику.
И опустил топор. Полено с треском разлетелось на две неравные части. Взгляд Варвары скользнул на его руки - ни один ноготь не пострадал. Сигизмунд самодовольно вскинул подбородок.
- А ты максимум - ботинки шнуровать умеешь, и то с инструкцией, - ядовито заметил Сигизмунд.
Василий полез в брезентовый рюкзак, доставшийся от дедушки, схватил нормальный, мужской топор: потёртый, с царапинами на древке.
И принялся за работу.
Вася колол дрова так, как будто мстил лесу за все свои неудачные отношения.
Сигизмунд, проклятый эстет, держал топор не как орудие труда, а как продолжение руки - элегантно, с лёгким театральным изгибом запястья. Он напоминал Челентано в известной сцене "Укрощения строптивого", - будто не рубить собрался, а соблазнять полено.
Топор вошёл точно в центр. Щепки разлетелись настолько изящно, что пара туристок ахнула от восхищения. Даже солнце, кажется, решило подыграть - сверкнуло на его серьге так, будто та была сделана из брильянта.
Василий снова замахнулся - яростно, как экскаватор, которому пообещали премию за каждый спиленный дуб. Сигизмунд же - мягко, гибко, с утончённой грацией маньяка, для которого каждое полено - потенциальная жертва, заслуживающая уважения перед распилом.
Группа туристов достала телефоны и принялась снимать видео.
-Никогда не думал, что дрова можно рубить так… эр. отично, - шепнула одна из девушек, восторженно пялясь на Сигизмунда.
Василий, на которого никто не обращал внимания, злобно колол дрова неподалёку.
Варвара почувствовала, как на смену тревоге приходит лёгкая паника.
Туристы держали в руках телефоны и наблюдали, как дружба двадцатилетней выдержки плавно подгорает на костре мужского соперничества.
К счастью, на этот раз пострадали только дрова.
-Кто будет готовить? - Варвара нервно вытерла пот.
-Я, конечно, - несколько даже удивился Василий.
-Но вы уже накололи дров.
-Настоящий мужчина не устаёт от такой ерунды. Дайте дорогу мужыку!
Котелок, почерневший от прошлых походов и человеческих ошибок, повис над костром. Вася встал у него, как грех над душой, а Сигизмунд - как сомелье у бордо урожая 1998 года.
- Вась, - осторожно начал Сигизмунд, рассматривая крупу, извлечённую из брезентового рюкзака, - ты уверен, что это съедобно? Гадость же редкостная!
- Это поход, а не ресторан с Мишленом. Тут главное - чтоб варево не убежало и не взорвалось, - философски пояснил Вася, помешивая кипящую субстанцию палкой, больше подходящей для самообороны.
Когда дело дошло до специй, Вася высыпал в котёл всё, что было: соль, перец, сухой чеснок и некий подозрительный порошок, на котором значилось "универсальная приправа".
Сигизмунд, подавив рвотный рефлекс, достал из рюкзака стеклянную баночку с этикеткой "морская соль, собранная вручную монахами Сицилии", и посыпал поверх кипящего месива.
Котелок угрожающе булькал, источая запах, который можно было описать как "перловка, пережившая Апокалипсис".
- Это кулинарный прорыв, - гордо сказал Вася.
- Это преступление против вкуса, - сдержанно добавил Сигизмунд.
Варвара взяла ложку, попробовала. Помолчала. Туристы напряглись. Даже птицы затихли.
-А знаете? Даже вкусно, - с удивлением сообщила предводительница.
После ужина, когда туристы выскребли последние остатки перловки из котелка, над поляной воцарился тот особый вечерний покой, который бывает только в походах - смесь дыма, сладкой усталости, звона комаров и лёгкой пищевой тоски.
Василий сидел возле Варвары и пытался показать себя во всей красе.
-Я всё умею делать, как настоящий мужик. Починю любую вещь - от утюга до атомного реактора, - похвастался Вася и призывно запрыгал бровями.
-А моешься раз в месяц хозяйственным мылом, - морально уничтожал соперника Сигизмунд.
-Потому что я настоящий мужик, Зигги, - Вася добавил в свой голос несколько ложек вкрадчивости. - Давно хотел тебе сказать, что твоё увлечение маникюрами выглядит несколько подозрительно. Настоящий мужик вообще не знает, что это такое.
Сигизмунд сунул пилку для ногтей и бесцветный лак в карман и я ярости вскочил.
Мужчины стояли напротив друг друга как коты не поделившие территорию.
Запахло тестостероновыми разборками.
-Ты на что намекаешь, ж. с ушами, - тусклым от ярости голосом просипел Сигизмунд.
-Сам как думаешь? У тебя девушки дольше месяца не держатся. Почему, интересно? А?
-А от тебя они сбегают после первого же свидания. И я их прекрасно понимаю.
Вася протянул руки, чтобы схватить бывшего друга под грудки.
Туристы достали телефоны.
Варвара попыталась вклиниться между соперниками.
Эволюция достала попкорн и устроилась поудобней.
Из группы туристов выдвинулся кругленький мужчина и скарабейно покатился к месту разборки.
Выглядел он обычно, если не считать неторопливых движений, тщательно выверенных и несуетливых. Под тонкой рубашкой перекатывались мощные мускулы.
-Вы слыхали, как дают звезды? - начал он без долгих предисловий, - Нет, не те звезды, что с волосами. А звезды конкретные звезды. Бьют когда руками и ногами. Простите дамы, но эти двое меня вывели. Я ещё долго терпел. Или вы перестаёте себя вести как взбесившиеся обезьяны, или я за себя не ручаюсь.
Это было сказано спокойно, но так, что прониклись оба соперника.
-Мужчина, я вас где-то видела, - наморщила лоб Варвара, - Не могу вспомнить.
-Наверно, на соревнованиях по самбо в Омске, я привёз своих мальчишек. В этом же здании проходила конференция туристов. Я вас увидел среди участников, и очень хотел подойти, но соревнования уже начались, я не имел права бросать своих подопечных. А когда они закончились, вы уже уехали. Я потом долго искал вас, но так и не смог найти.
Варвара густо покраснела.
-Если честно, я вас тоже запомнила. А потом забыла. У меня плохая память на лица.
-Как интересно. Мы, оказывается из одного города. Я сразу вас узнал, но стеснялся подойти. То есть подошёл бы, но ЭТИ никого не подпускали. Я собирался это сделать потом. Но ведь они перешли все границы!
-Спасибо, что вмешались, - прошептала Варвара, глядя на тренера так, что группе туристов стало неловко.
А друзьям - печально.
Возле реки сидела Варвара в обнимку с тренером по самбо и о чём - то жарко беседовала.
-Вот же гад, - расстроенно произнёс Василий, - Ну куда он лезет!
-И не говори, - вторил произнёс Сигизмунд, нанося на лицо крем. - Ни стыда ни совести.
Остаток пути прошёл без эксцессов.
Приятели печально брели позади группы, беседуя о чём - то своём.
-А я даже рад, что так получилось, - подвёл итог Василий. - Ни одна женщина не стоит мужской дружбы. В следующий раз я запишу нас на сплав. Там такие девушки....Красотки.
-Может, в клуб пойти, - размышлял Сигизмунд. - У меня от воды кожа сохнет. Никаких кремов не напасёшься.
-Можно и в клуб, - покладисто кивнул друг.
Мужская дружба - это вам не женская дружба. Которая, как известно, до первого мужчины.
Мужская дружба - она навсегда.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ 2202 2005 4423 2786 Надежда Ш. Алиса Ш, Наталья П. Ирина К, Юлия Р. огромное Вам спасибо за оценку моего творчества!