Впервые рязанский пейзаж появился в художественной прозе в 1855 году. Рассказ «Дом в деревне» Якова Полонского переносит нас в усадьбу на высоком окском берегу.
«На другой день, как и следовало ожидать моим читателям, поутру, только что воркованье голубей, писк галчат за угловым карнизом да чиликанье воробьев разбудили меня раньше, чем бы следовало мне проснуться, я побежал осматривать сад, обошел его кругом, нашел его громадным, таинственным и незаметно спустился вниз к калитке… За калиткой, через дорогу, струилась широкая полоса Оки; я видел, как по ту сторону бурлаки тянули барку, видел за баркой противоположный берег, на котором дремучий лес, уходя корнями в желтый песок, казался мне невысоким кустарником, и, быть может, долго бы я стоял, все бы стоял и все бы смотрел, если бы вдруг сначала говор, потом — шум воды, как бы от передвижения ног, наконец — всплески и звонкий и щекотливый хохот купающихся неподалеку девушек не потрясли впечатлительных нервов моих, и без того наэлектризованных свежестью зелени и теплотой лучей. Сердце мое так застукало, так забилось, как никогда еще не билось. Я не знал, что мне делать: сойти ли еще пониже по тропинке, которая вилась по косогору вниз до самой дороги, или убежать, нагнувшись, вдоль плетня, совершенно затканного хмелем, или, наконец, под рябину спрятаться… но некстати проходивший с лейкой садовник заставил меня принять прилично-равнодушный вид, поправить на голове картуз и удалиться».
::
Герою 15 лет, он вырвался из Рязани в сельскую местность, мечтая о «деревенских увеселениях на открытом воздухе». Усадьба, в которую он попал, находится в 50 км от Рязани в приокском селе, окружённом дубовыми, липовыми и ореховыми рощами, где бревенчатые домики покрыты соломой, а замужние женщины в церковь надевают высокие кички с бисерными подзатыльниками. Вероятным прообразом села стала деревня Острые Луки Спасского уезда, где Яков Полонский проводил летние каникулы в 1830-х.
::
«После обеда, проглотив чашку кофе и бог знает для чего поцеловав руку у старой Аграфены Степановны, я ушел в сад. Долго ходил я там один-одинешенек, воображая себя будущим героем какой-то замысловато-романической истории; наконец, вспомнив купающихся поутру девушек, прямо отправился на реку, на то самое место, где они раздевались, снял с себя сюртук и лег на песке, согретом лучами жаркого июльского дня, и долго продувал меня тихий ветерок, который, скользя по широкой водяной равнине, приносил с собой всю негу ее спокойно струящейся поверхности; я видел, как одна за другой, медленно качаясь в воздухе, проносились белые чайки, называемые рыболовами; видел, как одна из них, клюнув воду, опять всплыла вверх, держа в носу своем небольшую плотвичку. На далеком изгибе желтеющей отмели, как часовой, стояла цапля; налево, вдоль всего берега, почти у самой дороги, кулики, посвистывая, перебрасывались с места на место. За мной, на обсыпавшемся крутом берегу, была другая картина: там, где кончался сад, начинались гумна, одноглазый овин, подпертый бревном, стоял на самом краю обрыва и, казалось, от одного моего толчка мог бы покатиться вниз и рассыпаться; я даже и замышлял столкнуть его. За ним, как бы из-под земли, видны мне были верхушки крестьянских изб, коньки и деревянные петушки, стоящие на крышах. Наглядевшись направо, налево, прямо и назад, что мне было очень легко, когда я ложился на брюхо и локтями подпирал голову, набрав с пригоршню раковин и поискав глазами, нет ли где какой окаменелости, я встал, надел сюртук, потом опять его снял, с тем чтоб намочить себе голову, и менее чем в десять минут, с мокрой головой, очутился на балконе, перед целым обществом».
::
Для героя-горожанина Ока — воплощение долгожданной свободы от города и целый мир неизведанных чувств, а местным река кажется таинственной и пугающей.
::
«…Здесь есть такие места, что и дна не достанете…»
«…Так прямо с берега и окунетесь, как ключ ко дну».
«Здесь опасно купаться».
«…Меня однажды рыба так-то укусила…»
«Карась до крови укусил».
::
Страшилки местных, как и лирические пейзажи, — часть деревенской романтики, в которую погрузился герой. Однако общая картина рассказа — разрушение усадебной дворянской культуры.
» Усадебные сады и бурлаки с барками давно исчезли, а Ока осталась прежней, с чайками, цаплями, окаменелыми доисторическими ракушками и двумя берегами: левым, низким с дремучими лесами, и правым, высоким обрывистым с косогорами.
• Рассказ можно прочитать онлайн:
https://ru.wikisource.org/wiki/Дом_в_деревне_(Полонский)
Это текст второй редакции, опубликованной в сборнике писателя в 1859 году. Первая версия вышла в 1855 году в сентябрьском номере журнала «Современник».
