Практика спекуляции импортными товарами и валютой зародилась в 1940-е годы. После присоединения стран Прибалтики в СССР, граждане начали привозить недоступные в Москве вещи, которые затем перепродавались. В подпольной торговле, известной как фарцовка, участвовали одежда и обувь, валюта, драгоценные металлы, грампластинки, бытовая техника, колготки и жевательная резинка. За такие действия предусматривалось наказание в виде тюремного заключения сроком до восьми лет. Средний возраст фарцовщиков, как отмечает Дмитрий Васильев в своей книге «Фарцовщики. Как делались состояния. Исповедь людей из тени», составлял 24 года.
Васильев связывает начало фарцовки с 1957 годом, когда в СССР проходил Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. В страну приехали представители социалистических государств и студенты из Италии, Швеции, Франции и США. По мнению журналиста, влияние иностранной культуры на советскую молодёжь стало основой для появления идеологии фарцовщиков.
Во многих городах СССР существовали улицы, где можно было встретить «стиляг» — людей, увлекавшихся западной модой. Эти улицы называли «советским Бродвеем». В Москве таким местом стала улица Горького, а в Ленинграде — участок Невского проспекта рядом с Гостиным двором, где также торговали фарцовщики.
Самым прибыльным видом незаконной деятельности была торговля иностранной валютой. Валютчиков можно было найти в тех же местах, где и иностранцев — на улице Горького. Иностранные туристы, растерявшись от незнания местных условий, хотели есть, пить и покупать сувениры, а валюту в магазинах не принимали. В этот момент появлялся валютчик, готовый обменять рубли.
Герои документального фильма «Свинцовая оттепель 61-го. Дело валютчиков» делятся воспоминаниями: в конце 1950-х годов доллар стоил четыре рубля. Официально за него давали 10 рублей, но валютчики покупали его за 20-25 рублей, а затем продавали по ещё более высоким ценам тем, кто собирался за границу, в основном учёным, деятелям искусства и спортсменам.
Фарцовщики действовали по принципу пирамиды. На её низшем уровне находились «бегунки», которые работали на улицах и отчитывались перед «шефами», а те, в свою очередь, контактировали с «купцами». Эти «купцы» оставались в тени, и их лица и настоящие имена были известны лишь немногим.
Аналогичным образом действовали фарцовщики, специализировавшиеся на продаже вещей. Высокопоставленные чиновники или менее значимые, но всё же небедные люди, например, футболисты, выезжавшие на зарубежные матчи, привозили из-за границы различные товары и передавали их «бегункам» для последующей продажи.
Ян Рокотов по прозвищу «Косой»
О Яне Рокотове существует множество противоречивых сведений. В одних источниках говорится, что его арестовали во время учёбы на юридическом факультете, в других — что он не окончил даже семь классов, а попытка поступить в институт по поддельной справке провалилась. Тем не менее, в конце 1940-х годов Ян Рокотов действительно был арестован и приговорён к лагерям по обвинению в антисоветской деятельности. В 1954 году он был освобождён и полностью реабилитирован.
После освобождения Ян вернулся в Москву, где поначалу жил у своей тёти. В 1957 году, во время фестиваля молодёжи и студентов, он впервые увидел, как можно выгодно обменивать валюту, наблюдая за сделкой между иностранцем и своим знакомым. Это событие определило его дальнейшую судьбу.
Если бы Ян родился на несколько десятилетий позже, он мог бы стать успешным предпринимателем. Однако все его действия были незаконными. В кратчайшие сроки он создал сеть, через которую скупал и перепродавал валюту, а также занимался продажей дефицитных товаров, включая джинсы.
В определённых кругах его знали как Яна Косого. Прозвище он получил из-за травмы: ещё в начальной школе одноклассница случайно повредила ему глаз.
Три ключевых фигуры валютной фарцовки
Главными фигурами русской валютной фарцовки были Ян «Косой» Рокотов, Дмитрий «Антиквар» Яковлев и Влад «Червончик» Файбишенко. Рокотов, как создатель сети валютчиков в СССР, занимал лидирующую позицию.
У Рокотова и его партнёров уже было несколько сотен тысяч рублей в обороте. Они контролировали улицу Горького, создали систему из «бегунков» и «шефов», обменивавших валюту, украшения и джинсы. Особой популярностью пользовались монеты времён царской России, которые высоко ценились советскими нумизматами. В книге Фёдора Раззакова «Начало теневой экономики» утверждается, что Рокотов зарабатывал до 50 тысяч рублей в день, покупая эти монеты у арабских военнослужащих и перепродавая их.
Схему Рокотов перенял у других валютчиков, которые использовали её ещё во времена НЭПа. Однако именно Рокотову удалось превратить обычную спекуляцию в масштабный бизнес. Он обладал даром убеждения, и многие молодые люди становились его партнёрами. Лучшими «бегунками» Рокотов считал «стиляг», которых он затем продвигал до уровня «шефов».
Рокотов хранил деньги в самых неожиданных местах: в туалете съёмной квартиры, в книгах и чемоданах. При этом он старался не держать крупные суммы при себе.
Влад Файбишенко, самый младший из этой троицы, работал преимущественно со студентами. Он был в авангарде фарцовщиков и вёл богемный образ жизни. Файбишенко просыпался рано утром, садился в такси и объезжал своих подчинённых, собирая долю. Его партнёры специализировались на продаже вещей зарубежного производства: они покупали их у иностранцев по низким ценам и продавали в три-четыре раза дороже.
Яковлев же нанял пенсионерку, которая сидела у телефона и связывалась с другими валютчиками. Таким образом, он скрывался от прослушки. Сам он был из Прибалтики и имел там связи, которые обеспечивали его валютой.
Фарцовщики под прикрытием
Фарцовщики, занимавшиеся нелегальной продажей валюты, находились под защитой МВД и ОБХСС. Они платили высокопоставленным чиновникам, чтобы избежать преследований. Суммы взяток могли достигать окладов «кураторов», а также их отправляли отдыхать за границу. Валютчики, в свою очередь, служили осведомителями для силовых структур. Например, журналист Эдуард Хруцкий упоминает встречу с Рокотовым у отделения МВД на Петровке, 38.
Тени сгущаются
Весной 1959 года экономист из США Виктор Перло встретился с Анастасом Микояном. Перло пожаловался на то, что в гостинице его преследовали неизвестные, предлагавшие купить валюту. Для социалистического государства это было неприемлемо. Михаил Суслов, главный партийный идеолог, обвинил руководство МВД в бездействии и приказал провести расследование с участием сотрудников КГБ.
В результате расследования были выявлены имена столичных валютчиков: безработный Владислава Файбишенко («Владик»), антиквар Дмитрий Яковлев («Дим Димыч») и Ян Рокотов («Косой»). Рокотов почувствовал, что за ним следят, и решил проверить свои подозрения. Он позвонил одному из своих сообщников и предложил передать важный чемодан. К тому времени его телефон уже был под прослушкой. Ночью Рокотов передал кейс, но в нём оказались лишь мочалка и кусок мыла.
Поняв, что его раскрыли, Рокотов решил бежать. Он намеренно ходил по Москве с пустым чемоданом, пытаясь спровоцировать оперативников. В итоге он отправился к камере хранения Ярославского вокзала, где его и арестовали при получении чемодана, набитого валютой и золотыми украшениями. Несмотря на попытки отрицать свою вину, доказательства были неопровержимыми. После обысков у Рокотова изъяли 344 тысячи рублей и 1524 золотые монеты.
Суд приговорил валютчиков к восьми годам лишения свободы. Однако это было только началом.
Показательный процесс
Ситуация обострилась после визита Никиты Хрущёва в столицу ГДР в 1961 году. Узнав от берлинских коллег о масштабах чёрного рынка в Москве, Хрущёв решил принять решительные меры. Он лично изучил все дела по этому вопросу и обратил внимание на процесс над Рокотовым, Яковлевым и Файбишенко, который уже несколько раз пересматривался. Хрущёв решил использовать это дело для показательной казни.
Второй суд над валютчиками увеличил их сроки до 15 лет лишения свободы. Это произошло после того, как Хрущёв зачитал на пленуме ЦК КПСС возмущённое письмо от рабочих Ленинградского металлического завода. В письме они просили «быть беспощадными» к валютчикам и приговорить их к высшей мере наказания — расстрелу.
Несмотря на увеличение срока, Никита Сергеевич остался недоволен. Вскоре был издан указ, позволяющий расстреливать обвиняемых в торговле валютой. 1 июля 1961 года Леонид Брежнев подписал соответствующий указ. Генпрокурор Руденко потребовал пересмотра дела Рокотова и Файбишенко. Суд проходил два дня и был открыт для журналистов.
Третий и окончательный суд над Рокотовым и его сообщниками вынес приговор — высшая мера наказания. Этот приговор вызвал возмущение даже среди следователей, и несогласных с решением вскоре уволили.
Рокотов пытался обратиться к Хрущёву с просьбой о помиловании, но его письмо осталось без ответа. В том же году Ян Рокотов и его друзья были казнены.
Последствия
Процесс над Рокотовым напугал фарцовщиков, и в 1960-х годах они стали избегать денежных операций, обменивая товары у иностранцев на водку, коньяк, часы и сувениры. Некоторые фарцовщики предлагали еду иностранным студентам в обмен на одежду.
Владимир Долинский, актёр, занимавшийся фарцовкой, вспоминает, что готовился к аресту, хотя и не ожидал расстрела. Он был приговорён к пяти годам лишения свободы за хранение 2700 рублей.
Фарцовщики продолжали свою деятельность вплоть до распада СССР. Одни работали в гостиницах, другие — рядом с ними. Среди них были моряки, водители-дальнобойщики и гиды. Однако их деятельность не могла сравниться по масштабам с операциями Рокотова и его банды.
Эксперты в фильме «Свинцовая оттепель 61-го» высказывают разные мнения о Рокотове: его называют и ублюдком, и героем, и закоренелым уголовником, и обычным человеком, который просто хотел жить лучше.
Спустя более полувека после громкого дела в США была основана компания Rokotov & Fainberg, занимающаяся производством джинсов. Её основателем стал продюсер Виталий Ализер. Первая модель получила номер 88 в честь статьи уголовного кодекса, по которой осуждали валютчиков в 1960-х.
Через пять лет после основания компании Виталий Ализер выпустил памятную серебряную монету с изображением Рокотова. Монета была выпущена 7 августа 2017 года — в день, когда Рокотову исполнилось бы 90 лет.