Валентина Михайловна от неожиданности чуть не выронила чашку с чаем, уставившись на непонятную вещицу, словно увидела что-то инопланетное и пугающее.
Свекровь медленно подняла взгляд на Ольгу, которая стояла напротив, скрестив руки на груди в ожидании.
— Это что за штука такая странная?
Ольга внимательно следила за реакцией свекрови, отмечая каждую мелочь. В глазах Валентины Михайловны читались искренние недоумение и неподдельный страх, без намёка на притворство.
— Это, Валентина Михайловна, — тихо, но твёрдо сказала Ольга, не отводя глаз. — Скрытая видеокамера для слежки. И я нашла её в моём доме, в горшке с цветком, когда пересаживала.
Свекровь продолжала смотреть растерянно, явно не понимая.
— Камера здесь, в вашем доме? Да что ты такое говоришь, Оль? Я вообще не понимаю, о чём речь, это как из фильма какого-то.
Ольга видела, что свекровь действительно в шоке, в её голосе не было ни лжи, ни малейшего намёка на притворство, только замешательство.
Ольга глубоко вдохнула и смягчила тон, чтобы не нагнетать.
— Простите, если напугала вас так внезапно, просто я сама в растерянности и не знаю, что думать.
Валентина Михайловна, оправившись от первого шока, с тревогой посмотрела на неё, пытаясь осмыслить.
— Но зачем кому-то устанавливать эту камеру у вас дома, для чего такая подлость?
— Я и сама не знаю, в этом-то и вся проблема, — ответила Ольга. — В этом и беда.
Свекровь доверительно коснулась её руки, показывая поддержку.
— Не переживай так сильно, Алексея подождём, он вернётся, вместе разберёмся. Он у меня башковитый, наверняка придумает, как поступить.
Ольга увидела в глазах свекрови искреннее сочувствие и готовность помочь, без фальши.
Спасибо за слова, Валентина Михайловна.
В этот момент она отчётливо поняла, что свекровь не причастна к установке камеры — она слишком плохо разбирается во всевозможных гаджетах, да и реакция её была более чем искренней, без актёрства.
Ольга поднялась со стула, чувствуя вину за подозрения.
— Простите ещё раз, я не должна была вас подозревать ни в чём, просто совсем потеряла голову от этой находки.
— Да ладно, не грусти, Оль, — ответила свекровь мягко. — Я всё понимаю, тебе тяжело одной с такими загадками, но надо быть сильной и не сдаваться.
Ольга кивнула и мельком посмотрела на камеру, лежащую на столе, размышляя дальше.
Оставался только один подозреваемый — муж. Конечно, Ольга прекрасно понимала, что разговор с ним будет непростым и болезненным, но она должна была с ним поговорить, чтобы развеять сомнения.
— Пойду позвоню Алексею, попробую дозвониться.
— Хорошо, звони, — ответила Валентина Михайловна. — А я с Артёмом пока побуду, поиграю, не волнуйся. Хотя, слушай, поздновато уже стало, автобусы, кажется, уже не ходят, а за такси втридорога платить не хочется, заночую у вас.
Ольга вышла из кухни и направилась на балкон, где было тихо.
Прохладный ночной воздух обдал её лицо, немного привёл в чувство, развеял туман в голове. Она достала телефон и набрала Алексея, чувствуя, как сердце бешено колотится. Гудок шёл за гудком. Муж долго не брал трубку.
— Ну же, Алексей, ответь наконец, — шептала Ольга, нервно покусывая губу и ходя взад-вперёд.
Наконец в динамике послышался знакомый голос, но раздражённый, как будто его оторвали от важного.
— Алло? — произнёс он нетерпеливо.
Ольга замерла на миг, не веря ушам. На заднем плане громко играла музыка, и раздавался чей-то весёлый женский смех, близкий и игривый, что сразу кольнуло в сердце и вызвало подозрения.
— Алёш, привет, — сказала Ольга, стараясь говорить как можно более спокойно, чтобы не сорваться сразу.
— Оль, что случилось опять? — спросил муж, не скрывая раздражения. — С Артёмом что-то или у мамы давление поднялось в очередной раз?
— С ними всё в порядке, но мне нужно с тобой поговорить прямо сейчас. Это очень важно, не могу отложить.
— Оль, не сейчас, пожалуйста, — отрезал муж резко. — Я занят делами, давай завтра. Часов в девять утра, нормально?
— Нет, Алексей, это не может ждать до завтра, — сказала Ольга, повышая голос от напряжения. — Я должна тебе кое-что рассказать, и это серьёзно.
— Ну что там опять стряслось, рассказывай быстро? — вздохнул он.
Она глубоко вдохнула и собралась духом, чтобы не запнуться.
— Алексей, я нашла камеру, скрытую в нашем доме, в горшке с цветком.
В трубке повисла тишина, длившаяся несколько секунд.
— Какую ещё камеру? Где именно? — спросил он наконец.
— В горшке с цветком, который стоит на подоконнике. Ты вообще нормальная, Оль? — ревкнул муж. Голос его звучал так, будто он говорил с кем-то неразумным. — Что за бред ты несёшь? Не устанавливал я никаких камер, и вообще, что за манера звонить посреди ночи из-за всякой ерунды, которую ты себе нафантазировала?
— Алексей, это не ерунда, я видела своими глазами, — воскликнула Ольга, чувствуя обиду. — Кто-то следит за нами, понимаешь? Зачем это нужно?
— Я не знаю, что там у тебя происходит в голове, но нет у меня времени на твои фантазии и подозрения. Я занят по-настоящему. Разберись со всем сама, без меня. И иди лучше поговори со своей подругой, которая подарила этот цветок. Как там её, Марина? Вот-вот, пообщайся с ней на эту тему, мне кажется, она тебе давно завидует. Ещё бы, такого мужа отхватила — бизнесмен, успешный, хорош собой.
— То есть ты отрицаешь, что знаешь об этом устройстве? — спросила Ольга, чувствуя, как в ней закипает гнев от его тона.
— А что я должен знать, по-твоему? — огрызнулся Алексей. — Вообще не понимаю, о чём ты говоришь. Может, тебе самой пора к врачу сходить на проверку? А то другим лечишь сон и бессонницу, а сама, похоже, свихнулась и не замечаешь этого, живёшь в своих иллюзиях.
— Ты что, не веришь мне ни слова? — спросила Ольга, голос дрогнул.
— Ольга, я устал от твоих истерик и вечных претензий. Я вкалываю по 16 часов в сутки, деньги зарабатываю, чтобы содержать тебя и Артёма в комфорте. А ты только и делаешь, что вечно меня пилишь по мелочам.
— Алексей, ты ведь никогда таким не был раньше, всегда поддерживал, — сказала Ольга, с трудом сдерживая слёзы от боли. — Что случилось с тобой? Почему ты так изменился в последнее время? Ты не даришь мне цветы даже на день рождения, переехал в другую комнату спать. Это вообще нормально для семьи?
— Я не изменился нисколько, — невозмутимо ответил муж, как ни в чём не бывало. — Это ты стала какой-то ненормальной, вечно всем недовольна, подозреваешь меня в чём-то несуществующем. Я устал от этого всего.
В трубке снова повисла тишина. Ольга чувствовала, как сердце разрывается на части от его слов.
— У тебя кто-то есть на стороне? — наконец спросила она едва слышно, боясь ответа.
Алексей молчал, не отвечая.
— Ответь мне честно, — закричала Ольга в трубку, не выдержав. — Ты мне изменяешь, да?
В этот момент она услышала звук поцелуя и чей-то женский смех на фоне, игривый и близкий.
— Алексей, кто это там с тобой? — спросила Ольга, задыхаясь от слёз и шока.
А через секунду чей-то женский голосок ласково произнёс: "Алёш, иди ко мне скорее, не заставляй меня ждать одну".
Ольга замерла, не в силах поверить своим ушам. И тут связь прервалась внезапно, в трубке раздались короткие гудки.
Она стояла на балконе и не могла сойти с места, чувствуя, как мир рушится вокруг. Её любимый Алексей оказался изменником, и это осознание жгло изнутри.
По щекам катились слёзы градом. "Как же так получилось? Ну почему он так поступил со мной, после всего, что мы пережили вместе, после всех обещаний?" — шептала она, не в силах сдержать рыдания, которые рвались наружу и душили.
Ольга вышла с балкона, пошатываясь, будто после удара, и вошла в гостиную, где Валентина Михайловна смотрела телевизор спокойно.
Свекровь обернулась и сразу заметила её заплаканное лицо, полное боли.
— Что случилось, Оленька? — встревоженно спросила она, вставая. — Что-то с Алексеем, он в беде?
Ольга молча смотрела на неё и не могла произнести ни слова, переполненная болью и отчаянием, которые душили.
Ничего не говоря, Ольга повернулась и пошла в свою комнату, закрыв лицо руками, чтобы не показать слёз.
— Что случилось-то, расскажи? — крикнула ей вслед Валентина Михайловна. — Ольга, ответь, не пугай меня!
Но она не ответила и, войдя в комнату, заперла дверь изнутри, а там бросилась на кровать и зарыдала в подушку, давая волю эмоциям. В эту ночь она не сомкнула глаз, просто лежала в темноте и плакала, оплакивая свою любовь, семью и жизнь, которая вдруг потеряла смысл.
После того, как она узнала об измене, вопрос с камерой отошёл на второй план полностью. Да и какой теперь в этом был смысл, если следили за ней или нет — семья рушилась.
Продолжение :