— Куда делись мои вещи? Ты же обещала ничего не трогать! — возмущенно сказала Татьяна, стоя посреди комнаты и размахивая руками.
— Я только навела порядок, — невозмутимо ответила Анна Сергеевна, поправляя шаль на плечах. — Нельзя же жить в таком хаосе: бумажки годами копятся, коробки пустые. Вот молодежь...
— Мама, это не просто бумажки! — перебила Татьяна, опускаясь на колени перед мусорным мешком. — Там были важные документы. Мы же договаривались: в мои вещи без разрешения не лезть!
Анна Сергеевна поджала губы и отвернулась к окну, выражая праведное негодование.
— Как можно в твоих завалах разобрать, где важные бумаги, а где мусор? Зачем тебе обертка от двухлетней давности шоколадки? Или флаер из химчистки, куда ты даже не ходишь?
Татьяна покачала головой, перебирая содержимое мешка. Спорить с матерью было бесполезно. После переезда два месяца назад их квартира превратилась в поле битвы двух разных жизненных подходов.
— Вот, нашла, — выдохнула Татьяна, доставая из мешка папку с бумагами. — Хорошо, что хоть это не выбросила.
— Хорошо-хорошо, — примирительно сказала Анна Сергеевна. — Давай лучше чаю попьем. Я твой любимый пирог испекла, с яблоками.
Татьяна вздохнула. Мама после уборки пыталась загладить вину выпечкой. Как будто ей в тридцать восемь все еще нужен яблочный пирог.
— Ладно, иду, — сказала она, не желая начинать новую ссору. — Только закончу здесь.
Когда Анна Сергеевна ушла на кухню, Татьяна продолжила разбирать содержимое мешка. Среди старых квитанций, рекламных буклетов и проездных билетов ее внимание привлек сложенный чек. Разворачивая его, Татьяна не ожидала ничего интересного, но имя ювелирного магазина «Алмаз» заставило ее насторожиться.
«Браслет серебряный с бирюзой», — прочитала она. Дата покупки — две недели назад. Сумма — 18 500 рублей. Подпись на чеке была знакомой — размашистый почерк Павла.
Татьяна нахмурилась. Никакого браслета с бирюзой Павел ей не дарил. До дня рождения еще три месяца, а годовщина свадьбы была в октябре, и Павел подарил поездку в Суздаль. Что это за браслет?
— Таня, чай стынет! — позвала Анна Сергеевна из кухни.
— Иду, иду, — ответила Татьяна, пряча чек в карман брюк.
За чаем она была рассеянной, механически отвечая на мамины вопросы о работе и планах. В голове крутились неприятные мысли. "Алмаз" — дорогой магазин, куда они ходили разве что поглазеть. Деньги у них были, но тратить 18 500 на украшение было не принято. Откуда такая щедрость?
Татьяна открыла ноутбук и загуглила «Алмаз». Найдя каталог, она принялась искать браслеты с бирюзой. Среди нескольких вариантов не было цен. Пришлось позвонить.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — ответил женский голос.
— Здравствуйте. У вас есть серебряные браслеты с бирюзой?
— Да, несколько моделей. Хотите приобрести или узнать о конкретном изделии?
— Узнать... Есть ли у вас браслет стоимостью около 18 500 рублей?
— Да, есть модель «Лагуна», серебро 925 пробы, вставки из бирюзы и марказита. Изящное изделие, 18 500. Хотите забронировать для примерки?
— Нет, спасибо. Еще вопрос: для какого возраста обычно покупают такой браслет?
Продавщица замялась:
— Ну, «Лагуна» — универсальная модель. Бирюза больше нравится молодым девушкам или женщинам, предпочитающим яркие акценты.
— Понятно, спасибо, — Татьяна положила трубку.
Сердце неприятно сжалось. Молодым девушкам? Конечно. Кому же еще?
Остаток дня прошел в тумане. Татьяна пыталась сосредоточиться на работе, но мысли возвращались к браслету. За пятнадцать лет брака у них не было намека на измену. Они познакомились в университете, поженились на четвертом курсе, вместе переживали трудности и радовались успехам. Павел был спокойным, надежным, предсказуемым — лучшим другом.
Когда в семь часов вечера хлопнула входная дверь, Татьяна вздрогнула. Павел вернулся с работы.
— Я дома! Что-то вкусно пахнет!
— Это мама пирог испекла, — ответила Татьяна, стараясь выглядеть как обычно.
Павел, высокий шатен с сединой на висках, улыбнулся и обнял жену. Она позволила обнять, но внутренне напряглась.
— Как день прошел? — спросил он, снимая пальто.
— Нормально. А у тебя?
— Суматошно. На работе аврал, Петрович заболел.
— Бедненький, — Анна Сергеевна засуетилась. — Садись, я налью борща. Сметанка свежая.
Татьяна наблюдала за идиллией с раздражением. Павел ел борщ, расхваливая кулинарные таланты тещи. Анна Сергеевна расцвела от похвалы, нарезая пирог. Все как обычно, будто ничего не произошло.
Но что-то произошло? Браслет... Для кого он?
За ужином Татьяна была молчалива. Павел бросил на нее вопросительный взгляд, но ничего не спросил. Анна Сергеевна рассказывала о соседке Вере, приглашении на Новый год, сплетнях.
— А я сегодня пересматривала ваши альбомы, — вдруг сказала Анна Сергеевна, обращаясь к Павлу. — Нашла твои студенческие фотографии. Какой красавец был! И сейчас хорош, но тогда — огонь!
— Мама, — поморщилась Татьяна. — Перестань.
— А что? Правду говорю. За тобой все девчонки бегали. Я помню, как ты переживала из-за рыженькой... как ее... Марьяна, да?
— Марьяна, — поправил Павел, бросив на жену быстрый взгляд.
— Вот-вот, Марьяна. Яркая такая была, живая. Не то что синие чулки.
— Мама!
— Да ладно тебе. Главное, что выбрал правильно. Такая жена хорошая, заботливая. Да, Паша?
— Да, — Павел смотрел на Татьяну с беспокойством. — Лучшая.
Татьяна резко встала.
— Я посуду помою позже. Голова разболелась.
Она ушла в спальню, закрыла дверь и легла на кровать. Рыженькая Марьяна. Она забыла? Первая любовь Павла, яркая, громкая. Они встречались полгода, потом расстались, и только после этого Павел обратил внимание на Татьяну. Тогда она считала себя победительницей. А что, если он все эти годы вспоминал ее?
В дверь тихонько постучали.
— Можно? — приоткрыл дверь Павел. — Голова болит или это был тактический отход?
— И то и другое, — села на кровати Татьяна. — Извини.
— Да ничего. Ты весь вечер странная. Что-то случилось?
Татьяна колебалась. Спросить прямо? Или дать ему шанс рассказать? Или промолчать?
— Паш, я нашла чек из ювелирного. За браслет с бирюзой.
Повисло молчание. Татьяна внимательно смотрела на мужа. Но он не выглядел ни смущенным, ни испуганным.
— И? — спросил он.
— Ты купил браслет за 18 тысяч и ничего не сказал.
— А, — улыбнулся Павел. — Так ты решила, что я завел любовницу?
— Я такого не говорила. Просто странно.
— Странно, что ты копаешься в мусоре и строишь теории заговора вместо того, чтобы спросить прямо.
— Я не копалась! Мама затеяла уборку и выбросила мои вещи. Я просто разбирала, что она наворотила.
— Наткнулась на чек и решила, что я что-то скрываю?
— А разве нет? Ты мне не дарил такого браслета.
Павел вздохнул и потер переносицу.
— Танюш, ты иногда меня поражаешь. Да, я купил браслет. Но не для тебя.
Сердце Татьяны ухнуло вниз. Значит, правда. Есть кто-то другой.
— И для кого он? — спросила она, с трудом удерживая голос от дрожи.
— Для твоей мамы. У нее скоро день рождения, 65 лет. Я хотел сделать подарок. Помнишь, как она восхищалась серьгами с бирюзой у Галины? Вот я и подумал, что ей понравится такой браслет.
Татьяна молчала, переваривая услышанное. Картинка менялась: драма об измене превратилась в комедию положений.
— Ты купил маме браслет за 18 тысяч? Той самой маме, которая достает тебя нравоучениями, перевернула нашу жизнь, считает тебя без амбиций?
Павел пожал плечами:
— Она твоя мама. Ей тяжело после смерти отца, перелома, переезда. Хотелось порадовать.
Татьяна расхохоталась. Громко, до слез.
— Что?
— Все. Я полдня изводилась, представляя тебя с секретаршей, вспоминала Марьяну... А ты купил маме браслет!
— Марьяну зачем вспоминала?
— Мама упомянула ее, и я подумала... Может, вы снова встретились. Она яркая, живая.
— Была, — мягко поправил Павел. — Двадцать лет назад. Сейчас у нее трое детей, вес под центнер, муж-дальнобойщик. Мы иногда пересекаемся в соцсетях.
Татьяна почувствовала, как напряжение покидает ее тело. Павел смотрел на нее с обидой, но без злости.
— Прости, я идиотка, да?
— Есть немного. Но у всех свои недостатки. Я покупаю дорогие подарки маме и прячу чеки.
— Испортила сюрприз?
— Ничего ты не испортила. Сюрприз все равно будет. Теперь у тебя есть время придумать, что ей подарить.
Татьяна рассмеялась и крепче обняла мужа.
— Мама будет в восторге. Браслет с бирюзой — молодежно, ярко. Она дама с характером.
— В кого-то пошла, — поддразнил Павел.
Они сидели на кровати, обнявшись. Татьяна думала, как легко мы придумываем сложные теории вместо того, чтобы поговорить. Как быстро готовы поверить в худшее.
Из-за двери донесся голос Анны Сергеевны:
— Дети, чай поставила! И пирог остался!
Павел подмигнул Татьяне:
— Идем? Не будем расстраивать именинницу.
Татьяна улыбнулась:
— Идем. Помогу спрятать подарок получше. Мама любит рыться в вещах.
— Вот это точно, — рассмеялся Павел.
Они вышли в гостиную, где Анна Сергеевна уже расставляла чашки. Впереди был мамин юбилей, Новый год и, может быть, отпуск только для них. А браслет с бирюзой достанется именно той, для кого и был куплен.