Оценка по моей трёхбальной шкале - 3. Объяснение: 1 - навоз на палке. 2 - на любителя (не факт, что другим не понравится, если мне не нравится, и наоборот. 3 - плюсую люто! :-)
"Комплекс Баадера-Майнхоф" (нем. Der Baader-Meinhof-Komplex) - художественный фильм производства Германии 2008 года. Режиссёр - Ули Эдель. Продюсер - Бернд Айхингер. Киноверсия длится 144 минуты, телеверсия - 152 минуты, полная версия - 165 минут. До проката в России фильм не добрался, что часто случается с европейскими картинами: большая часть покидает свои страны, чтобы оказаться на фестивалях и при известной степени везения получить награды. Массовый зритель за границей об этих картинах не узнаёт, разве что заядлые киноманы. В 2009 году "Комплекс Баадера-Майнхоф" даже номинировался на премии "Золотой глобус" и "Оскар" как лучший фильм на иностранном языке, но его обошли "Вальс с Баширом" из Израиля и "Ушедшие" из Японии.
Фильм "Комплекс Баадера-Майнхоф" описывает предысторию и действия левоэкстремистской террористической группировки "Фракция Красной Армии" (РАФ - RAF - Rote Armee Fraktion - Роте Армее Фракцьён) в период с 1967 по 1977 год. Сценарий продюсера Бернда Айхингера в значительной степени следует одноимённой документальной книге Штефана Ауста, впервые опубликованной в конце 1985 года. Авторы сценария сознательно отказались от идентификационных персонажей и единой сквозной сюжетной линии. Под режиссурой Ули Эделя в фильме, в том числе в эпизодических ролях, снялись некоторые из самых известных немецких актёров. Картина стала одной из самых дорогих среди немецкоязычных и собрала в кинотеатрах два с половиной миллиона зрителей. Телеканал АРД, частично финансировавший фильм, показал его спустя год после кинопремьеры в виде расширенного двухсерийного телевизионного варианта. Критика встретила фильм крайне неоднозначно: мнения разделились относительно того, увлекает ли он зрителя или оставляет равнодушным, объективно ли изображает членов Фракции Красной Армии или мифологизирует их, а также вносит ли он что-то новое в дискуссию о РАФ. Из-за особенностей изображения некоторых реальных личностей против создателей фильма было возбуждено несколько судебных процессов.
Сюжет и персонажи
Большая часть действия фильма посвящена становлению и деятельности Фракции Красной Армии (РАФ) в период с 1967 по 1977 год. Во время государственного визита шаха Мохаммеда Резы Пехлеви в Западный Берлин полиция жёстко разгоняет демонстрацию протестующих. Обер-майстер уголовной полиции Карл-Хайнц Куррас убивает студента Бенно Онезорга (Мартин Гладе) у здания Немецкой оперы. Почти год спустя лидер студенческого движения Руди Дучке (Себастьян Бломберг), выступавший на Вьетнамском конгрессе в большом лекционном зале Технического университета Берлина, получает тяжёлое ранение в результате покушения на улице, совершённого молодым подсобным рабочим (Том Шиллинг). В ответ на это проходит акция протеста против издательского концерна Акселя Шпрингера, в которой участвует и Ульрика Майнхоф (Мартина Гедек). После поджога двух универмагов во Франкфурте в знак протеста против войны во Вьетнаме преступники на следующий день арестованы. Майнхоф, работая журналисткой, освещает судебный процесс и знакомится с обвиняемыми студентами - Гудрун Энслин (Йоханна Вокалек), Торвальдом Проллем (Йоханнес Зум) и Андреасом Баадером (Мориц Бляйбтрой).
Обвиняемые приговариваются к трём годам тюремного заключения, однако уже в июне 1969 года их освобождают до окончательного решения суда по апелляциям. Когда в ноябре 1969 года апелляции отклоняются, Андреас Баадер и Гудрун Энслин уходят в подполье, в том числе скрываясь в Риме. Вернувшись в Берлин, они некоторое время живут у Майнхоф. Во время проверки документов Баадера задерживают и заключают под стражу, но месяц спустя Майнхоф и Энслин организуют его освобождение. С этого момента Майнхоф переходит на нелегальное положение, оставив двух дочерей. Летом 1970 года группа проходит военную подготовку в лагере организации ФАТХ. В том же году в Берлине почти одновременно совершаются три вооружённых ограбления банков, в ходе которых боевики похищают свыше 200 000 немецких марок. Следуют аресты, в том числе Хорста Малера (Симон Лихт) и Астрид Пролль (Катарина Вакернагель). Первым погибшим членом РАФ становится Петра Шельм (Александра Мария Лара), которую полиция застрелила во дворе одного из домов. Фракция Красной Армии совершает серию взрывов, включая теракты против штаба 5-го армейского корпуса США во Франкфурте-на-Майне, полицейского управления в Аугсбурге и здания издательства "Аксель Шпрингер АГ" (так называемая "Майская наступательная операция"). Президент Федерального ведомства уголовной полиции (БКА) Хорст Херольд для поимки террористов применяет метод интеллектуального анализа данных для сыска. Наконец, летом 1972 года основные лидеры группировки, включая Баадера, Энслин, Майнхоф и Хольгера Майнса (Стипе Эрцег), арестованы и помещены в блок строгого режима тюрьмы Штаммхайм в Штутгарте.
После смерти Майнса в ходе коллективной голодовки заключённых РАФ террористы убивают президента Берлинского окружного суда Гюнтера фон Дренкманна (Ханс Петер Халльвакс). С целью добиться освобождения всех единомышленников "Отряд имени Хольгера Майнса" захватывает немецкое посольство в Стокгольме и берёт двенадцать заложников (Стокгольмский захват заложников). В ходе этой операции боевики убивают подполковника Андреаса фон Мирбаха и торгового представителя Хайнца Хиллегаарта. При попытке освобождения заложников происходит взрыв. Все шестеро членов группы получают ранения. Во время судебного процесса заключённые пытаются сорвать его ход, постоянно заявляя о своей недееспособности, оскорбляя судью и тем самым нарушая порядок заседаний. Майнхоф ссорится с сокамерницами и в мае 1976 года совершает самоубийство. После отбытия наказания ведущую роль в группе берёт на себя Бригитта Монхаупт (Надя Уль), которая руководит новыми терактами. РАФ убивает генерального прокурора ФРГ Зигфрида Бубака (Александр Хельд), его водителя и ещё одного сопровождающего в Карлсруэ. При неудавшейся попытке похищения Бригитта Монхаупт и Кристиан Клар (Даниэль Ломач) убивают Юргена Понто (Хуберт Мульцер), председателя правления банка "Дрезднер Банк АГ", у него дома в Оберурзеле. Узнав о провале угона самолёта "Ландсхут", совершённого Народным фронтом освобождения Палестины (НФОП), заключённые в Штаммхайме в "ночь смерти" совершают самоубийство. В ответ последние сторонники группировки расстреливают в лесу председателя Конфедерации немецких ассоциаций работодателей Ханса-Мартина Шляйера (Бернд Штегеманн), похищенного ими за 43 дня до этого (так называемая "Немецкая осень").
Достоверность
Фильм в значительной степени следует книге Штефана Ауста (Фолькер Брух) "Комплекс Баадера-Майнхоф". Айхингер и Эдель заявляли о стремлении к максимальной аутентичности. Они подчёркивали, с какой скрупулёзностью воссоздавали изображения. На автомобилях устанавливались соответствующие номерные знаки, а выстрелы тщательно подсчитывались в соответствии с полицейскими отчётами. Полка в камере Майнхоф была собрана с каждой пластинкой и каждой книгой в точности в том же порядке, а в сценах с обнажённой натурой для соответствия практике тех лет использовались парики для лобковых волос. Там, где диалоги были переданы дословно, Айхингер использовал их. Многие другие реплики взяты из письменных заявлений, как, например, в случае с персонажем Херольда. Споры между заключёнными были восстановлены по малявам (тайным запискам заключённых). Подлинными являются и слова пастора Энслина в интервью, которое, однако, вопреки фильму, брал не Штефан Ауст.
Айхингер пояснял, что можно лишь приблизиться к исторической реальности. Иногда он позволял себе отступать от исторических фактов в угоду драматургической концентрации, при условии что это не искажало историю. Характерным примером является эпизод в фильме, где Баадер застаёт свою подругу в ванной с Петером-Юргеном Бооком (Винценц Кифер). В действительности Боок был в ванной с Энслин. И действительно, Баадер как-то раз подарил молодому Боку кожаную куртку. Но Айхингер объединил два отдельных события в одно. Арест Баадера показан очень сжатым по времени. Вымышленным персонажем является помощник Херольда (Бруно Ганц) Кох (Хайно Ферх), который нужен для того, чтобы Херольд мог поделиться мыслями с другим лицом, а значит, и зрителем. Далее, на процессе в Штаммхайме показывают нескольких адвокатов, но они не подают реплики и не называются по именам. Участвовавшие в процессе адвокаты и будущие политики Ханс-Кристиан Штрёбеле и Отто Шилли в фильме не появляются. Критике подверглось, среди прочего, изображение Ульрики Майнхоф, которая показана более неуверенной в себе, чем это следует из источников.
Подход Айхингера
По словам Айхингера, материал, несмотря на отсутствие классической драматургии, обладает чертами классической трагедии: "Гордыня, предательство, метафорическое отцеубийство (преступления родительского поколения должны быть наказаны), и в конце (почти) все мертвы". Для Эделя изображённые события представляют собой, вероятно, самую большую трагедию Германии послевоенного времени. Говоря об отношении зрителей к персонажам, Эдель отметил, что в первой части фильма они намеренно показали Баадера симпатичным и харизматичным, поскольку тогда многие люди его поколения воспринимали его именно так - до того, как появились первые жертвы. Момент, когда зритель отворачивается от этого образа, каждый должен определить для себя сам.
Документальная книга не имеет цельной сюжетной линии, в которой одно событие логически вытекало бы из другого. Поэтому Айхингер выбрал решение, которое он назвал лоскутной драматургией: персонажи появляются и исчезают без дополнительных пояснений. Зритель получает отдельные фрагменты, из которых сам должен сложить целостную картину. Долгое время Айхингер сомневался, сработает ли такой подход вообще. Чтобы избежать собственной интерпретации материала и готовых ответов, он сознательно отказался от эмоционально вовлекающего героя, с которым зритель мог бы отождествляться. "Важными были поступки людей и влияние их действий на ход событий", - говорил он. Айхингер намеренно оставил зрителю свободу интерпретации, рассчитывая, что стремительная смена событий увлечёт его за собой. Лишь просмотр чернового монтажа развеял его сомнения относительно эффективности лоскутной драматургии.
Оценки критиков
Киножурнал "Рэй" писал, что выбранный подход к материалу в кинематографе представляет собой весьма уникальное явление. Благодаря своей дистанцированности фильм достигает подлинной достоверности. В газете "Зюддойче Цайтунг" Тобиас Книбе отмечал стремление к аутентичности - редкое качество для немецких телевизионных многосерийных фильмов, которые обычно используют историю лишь как визуальный фон для мелодрам. Айхингер, по его мнению, отказался от драматургически обусловленных вмешательств в материал и тем самым фактически потратил 20 миллионов евро на экспериментальный фильм. Андреас Фанизаде из газеты "тац" похвалил смелость создателей, решившихся на ненавязчивое, неоценочное повествование. Однако этому мнению противостояло множество критических отзывов, в которых авторов упрекали в отсутствии собственной позиции, комментария или оценки происходивших событий. Некоторые рецензенты сочли такую позицию трусливой. По их мнению, фильм ставит на одну доску насилие обеих сторон, сохраняя при этом моральное безразличие и предоставляя зрителю самому выбирать, чью сторону принимать. Эта политическая нейтральность, по их словам, являлась частью стратегии блокбастера, рассчитанного одновременно на несколько целевых аудиторий.
Часть критиков признала, что фильм выполнен на высоком профессиональном и техническом уровне: динамично поставленный боевик, не скучный, захватывающий даже для осведомлённых зрителей и основательно выстроенный, хотя и не претендующий на высокое кинематографическое искусство. Особенно высоко оценивалась сцена демонстрации против шаха - её редкая выразительная сила, по мнению рецензентов, создаёт у зрителя ощущение непосредственного присутствия. Тобиас Книбе отмечал, что в начале фильма высокая концентрация десятилетней истории РАФ работает удивительно хорошо и вызывает мгновенный эмоциональный отклик, однако в долгосрочной перспективе стремительный темп оказывается слишком упрощённым. В то время как "тац" оправдывала стремительность повествования тем, что она соответствует ускоренному ходу самой истории, журнал "и-пи-ди Филм" критиковал картину за ошеломляющее, но лишённое ритма течение. Некоторые критики сочли фильм скучным. По их мнению, доскональная реконструкция событий до мельчайших деталей делает произведение бездушным.
Многочисленны были и те голоса, которые указывали, что создатели втиснули в один художественный фильм слишком много событий, вынужденно опуская при этом много интересного. В результате получилась простая хроника событий без глубокого анализа их причин и контекста, своего рода отметка галочками или пробег по пунктам, которую иронично называли "Баллер-Майнхоф" (игра слов: от фамилии Baader переходим к Ballern - стрелять, палить; Ballerspiel - стрелялка; "Стрелялка-Майнхоф"). Такой стиль повествования, по мнению критиков, не даёт ни новых знаний, ни понимания развития событий. "Остаётся лишь скелет повествования, но не хватает времени, чтобы воспринять действующих лиц как живых людей", - писал Михаэль Альтен в газете "Франкфуртер Алльгемайне Цайтунг". Фильм, возможно, и работает как поездка в аттракционе ужасов сквозь целую эпоху, но в то же время превращается в политическое порно, поскольку состоит исключительно из кульминаций. Некоторые рецензенты сочли производство фильма бессмысленным: зрители, знакомые с историей РАФ, не нуждаются в её ускоренном пересказе, а молодая аудитория, напротив, не получает необходимых ориентиров и не в состоянии понять кратко обозначенные эпизоды.
Изображение персонажей
Видение исполнителей
Гедек, Бляйбтрой, Вокалек и Уль в интервью и в сопроводительной книге к фильму подчёркивали дистанцию между собой и изображаемыми ими персонажами. Они заявили, что не понимают мотивов, побудивших их героев прибегнуть к насилию, и не стремились давать оценку их поступкам. Чтобы найти подход к ролям, им пришлось сначала заново искать этих людей.
Гедек с трудом запоминала тексты поздней Майнхоф, оторванные от реальности и пронизанные ненавистью. Вокалек искала путь к образу Энслин через её стремление к более справедливому миру, однако убийство так и осталось для неё чуждым. Она полностью погрузилась в интеллектуальный мир Энслин, отключившись от всего, что происходило вокруг: "Эта, как мне кажется, сложная женщина требовала от меня всего моего "я".
Бляйбтрой исходил из того, что подпольная борьба в сочетании с ограблениями банков доставляла Баадеру огромное удовольствие и что всерьёз заниматься политической теорией он начал лишь в Штаммхайме. "Ему нравилась такая жизнь. И, конечно, это было круто - ограбить банк, спокойно вернуться домой с 120 000 марок в кармане, а вокруг три девушки, которые на тебя смотрят с обожанием, ведь ты сделал это ради Вьетнама. Вдруг он превращался в современного Робин Гуда - отнимай у богатых и раздавай бедным, живи без правил, пиши свои собственные законы. Думаю, в мире вряд ли найдётся что-то более крутое, чем канонизированный бандит".
В своей игре Бляйбтрой стремился передать обаяние Баадера и его глубокую привязанность к Энслин, а не добиваться внешнего или мимического сходства - тем более, что документальных свидетельств, позволяющих точно воссоздать его внешность и мимику, сохранилось крайне мало.
Гедек, со своей стороны, пыталась передать скорее общее впечатление от Майнхоф, поскольку Эдель не хотел, чтобы она просто копировала оригинал. Перед началом съёмок вдруг обнаружились ранее не публиковавшиеся аудиозаписи штаммхаймского процесса. Бляйбтрой и Эдель сошлись во мнении, что актёр не должен воспроизводить характерное медленное шепелявое произношение Баадера, услышанное на записи: это сделало бы персонажа смешным и ничем не способствовало бы пониманию сути происходящего. По тем же соображениям пожертвовали и швабским говором настоящей Энслин.
Критические оценки
Игру Мартины Гедек некоторые рецензенты оценивали как великолепную, убедительную или выдающуюся, не вдаваясь, однако, в дальнейшие пояснения. Более подробно критика разбирала работу Йоханны Вокалек: газета "Нойе Цюрхер Цайтунг" выразила раздражение её трактовкой, указав, что та не передаёт "жестокой непреклонности" Энслин. В то же время другие критики называли Вокалек настоящей сенсацией фильма. Её персонаж, по их мнению, действительно излучает фанатизм и делает ощутимым превращение Энслин из идеалистки в террористку. Вместе с тем отмечалось, что, вероятно, в историческом плане она изображена слишком сексуально и симпатично: её эротическое обаяние, по ироничному замечанию одного из рецензентов, смогло бы поставить государство на колени и без оружия.
Оценки игры Нади Уль в роли Бригитты Монхаупт были сдержанными: одни отмечали, что она убедительно передаёт холодность персонажа, другие - что ей отчасти удаётся преодолеть свою хрупкую внешность, третьи писали, что она храбро борется со своей кукольной внешностью.
Образ Баадера, по мнению критиков, был выстроен довольно свободно - то как беззаботный крутой парень или поп-звезда, то как дань Жану-Полю Бельмондо: в финале он, подобно главному герою фильма "На последнем дыхании", чувствует себя преданным женщиной - в данном случае Майнхоф.
Что касается Бруно Ганца в роли Хорста Херольда, мнения разделились. Одни считали, что он великолепен как всегда. Другие же полагали, что его мимика, отточенная на сцене Бургтеатра, здесь выглядит неуместной. Многие рецензенты открыто выражали тревожные, а порой даже странные ощущения от его игры: в нём, по их словам, всё ещё чувствовалось нечто от его роли Гитлера в фильме "Бункер".
Визуальный стиль
Задуманные концепции
Лозунг оператора Райнера Клаусманна - никаких красивых кадров, никакой рекламной эстетики. Ничто не должно отвлекать от содержания. Он использовал исключительно естественное освещение, а там, где требовалось, усиливал яркость уже существующих источников света с помощью искусственных. Актёрам предоставлялась большая свобода движений: они должны были как можно меньше ориентироваться на камеру. Напротив, камера следовала за ними. В результате большинство сцен были сняты с рук. В зависимости от эпизода одновременно задействовали до пяти камер.
Тот факт, что сценарий делает акцент на фигурах преступников, побудил Эделя по крайней мере сцены убийств снимать с точки зрения жертв. Он также сознательно избегал ностальгических образов: в фильме нет фольклора хиппи, а музыка того времени используется крайне дозированно. Костюмы также не должны были отвлекать внимание от сути происходящего - создатели хотели избежать так называемого "Прада-Майнхоф". По словам Эделя, это оказалось непростой задачей, ведь Баадер и Энслин, как известно, явно тяготели к модной самопрезентации. Поэтому художница по костюмам Биргит Миссаль слегка приглушила аутентичную одежду того времени и отказалась от некоторых ярких оригинальных нарядов.
Оценки критиков
Некоторые рецензенты видели главное достоинство фильма в его иллюстративной функции как в "своеобразной галерее, точной и детализированной хронологической реконструкции". Художественное оформление и костюмы были отмечены как тщательно и достоверно воссозданные, свободные от ретро-шика и показной антикварной эстетики 1970-х годов.
Фильм в рамках споров о РАФ
Ещё до кинопремьеры фильм вызвал определённый ажиотаж из-за условий, на которых журналистам разрешили заранее ознакомиться с ним. Им требовалось подписать обязательство не публиковать никаких материалов о содержании картины до 17 сентября 2008 года, то есть за восемь дней до официального начала проката. Хотя практика установления запретительных сроков для публикации рецензий была обычной, необычной и вызвавшей возмущение стала угроза штрафа в размере 100 000 евро в случае нарушения даты публикации. Это побудило Немецкий союз журналистов призвать своих коллег отказаться от подписания такого соглашения и бойкотировать фильм.
История замысла у продюсера
Ещё в 1978 году Бернд Айхингер задумывал снять фильм об Ульрике Майнхоф. По его словам, тема была ему близка, поскольку его старшая сестра состояла в коммунистическом движении и имела связи с радикалами. Однако тогда он отказался от проекта из-за отсутствия качественной документальной базы по столь сложной теме. Тем не менее, интерес к ней не угас: он так и не смог понять сторонников насилия. "С одной стороны, меня это отталкивает, с другой - я не могу оставить эту тему, потому что хочу понять", - говорил Айхингер. В этом смысле мотивация снять "Комплекс Баадера-Майнхоф" была для него той же, что и при работе над "Бункером". Понимание давалось ему с трудом, поскольку, по его собственным словам, "бунт против авторитетов всегда был для меня делом личным, индивидуальным. Я просто не мог представить, что присоединюсь к группе, которая коллективно стремится подорвать власть". Свой фильм он снимал не для тех, кто и так знает эту историю, а для молодого поколения.
Оценки критиков
Публикации, фигурирующие в фильме, журнал "Конкрет", в котором писала Майнхоф, и газета "Бильд", издававшаяся концерном Акселя Шпрингера и ставшая объектом терактов РАФ, отреагировали на картину диаметрально противоположно.
Журнал "Конкрет" отреагировал на фильм резко и с сарказмом, назвав его разбавленной переработкой старой сенсационной хроники Ауста, которую теперь возвели в статус официальной истории и даже готовят к включению в школьные учебники. В рецензии критиковали надуманные образы персонажей, скучную визуальную подачу, а также показ террористов РАФ как доморощенных Рэмбо, одержимых насилием. Особенно раздражал стремительный переход от одного эпизода насилия к другому без малейшей паузы для осмысления. "Побочный эффект, видимо, и задумывался как плюс: слова и поступки вырваны из контекста, и на экране не остаётся ни секунды, чтобы хотя бы вскользь упомянуть хоть одну мысль, которую основатели РАФ, возможно, всё-таки обдумывали", - с горечью писал журнал.
В поддержку фильма газета "Бильд" посвятила множество публикаций. К премьере она восторженно отзывалась об "взрывном сценарии", о сжатии событий в бурлящую экшен-оргию и о сенсационных" звёздах. "Вы не хлопаете, выходя из зала. Но вы провели ощущаемые три часа в "Немецкой осени" и в извращённых мозгах террористов времён бунтарей 68-го года. От этого остаётся злость, какая-то всёохватная злость на всё подряд". Газета задала вопрос: "Стоит ли смотреть? Обязательно!" - и завершила статью выводом: "Фильм очень хорош. И хорошо, что всё это закончилось. Это - история".
Многие критики усмотрели в "Комплексе Баадера-Майнхоф" параллели с вышедшей четырьмя годами ранее картиной Айхингера "Бункер", посвящённой последним дням Гитлера. По их мнению, продюсер вновь "айхингеризирует" очередной фрагмент немецкой истории - на этот раз с помощью дорогих визуальных эффектов и модных звёзд, запуская очередное "предприятие по утилизации истории", своего рода "реконструкционную машину", консервирующую прошлое. Другие же в этом проекте видели доказательство того, сколькими звёздами сегодня может похвастаться немецкая киноиндустрия, причём некоторые из них согласились на второстепенные и даже недостойные их таланта роли.
Редакции газеты "Франкфуртер Алльгемайне Цайтунг" (ФАЦ) и журнала "Шпигель" получили от прокатчика привилегированный доступ к фильму: им разрешили посмотреть картину раньше других СМИ и опубликовать положительные рецензии до истечения установленного запретительного срока.
В своей статье редактор литературного отдела газеты ФАЦ Франк Ширрмахер критиковал сложившуюся вокруг РАФ чрезмерно эмоциональную и пафосную культуру памяти. Такой подход, по его словам, особенно распространён в левом интеллектуальном сообществе - среди учителей, журналистов и художников, которые в своё время были недовольны обществом и страдали от невозможности революции. Фильм, по мнению Ширрмахера, идеально воссоздаёт атмосферу 1970-х годов, строит параллельную вселенную и, возможно, обладает силой положить начало новому этапу в восприятии истории РАФ. Ведь он ясно показывает, что террор РАФ в штаммхаймский период уже не имел отношения к политике, а был направлен исключительно на освобождение заключённых, которые, по сути, мечтали жить вместе как обыкновенная, хоть и радикально настроенная, пара. Кроме того, фильм даёт возможность понять патологию последователей РАФ, которые из любви оправдывали даже самые чудовищные преступления группировки.
Надежду на то, что фильм сместит споры о РАФ с мотивов и слов на конкретные деяния, выразил Дирк Курбьювайт в заглавной статье журнала "Шпигель". По его мнению, предыдущие художественные фильмы о членах РАФ - в частности, "Тишина после выстрела" (2000), "Внутренняя безопасность" (2000) и "Баадер" (2002) - изображали террористов как страдающих и вызывали к ним сочувствие. Какими бы удачными эти картины ни были сами по себе, они создавали приемлемые образы для неприемлемых событий, концентрируясь на мотивах убийц, а не на их чудовищных преступлениях. Правда, Мартина Гедек, по его словам, всё ещё следует традиционному актёрскому подходу - погружению в образ, - однако Надя Уль показывает лишь акт убийства, что, по мнению Курбьювайта, представляет собой веху в отношении немцев к РАФ. До сих пор зрители видели лишь фотографии мест преступлений уже после их совершения. Теперь же фильм впервые предоставляет "болезненно откровенные и жёсткие кадры самих терактов".
Некоторые другие критики признавали, что насилие в фильме не приукрашено. Вместе с тем они сомневались, что картина способна повлиять на общественную дискуссию. Она не может, как заявляли её создатели, разоблачить РАФ в глазах немцев, ведь общество и так всегда воспринимало её членов именно как убийц, каковыми они и были, да и сама РАФ уже давно и всесторонне изучена.
Ряд рецензий отметил, что рыхлая драматургия фильма отодвигает в сторону причины и следствия, мотивы и вину преступников и превращает терроризм в нечто роковое и фатальное, особенно в случае Майнхоф, которая предстаёт как ведомая личность. Берт Ребхандль в австрийской газете "Дер Штандард" указывал, что сведение персонажей к простой банде убийц без личных мотивов направлено против попытки рассматривать немецкий терроризм как симптом болезни общественной системы. Другие критики также отмечали отсутствие глубокого анализа мотивов и контекста. В частности, Ютта Дитфурт, биограф Майнхоф, резко критиковала её изображение как эмоционально неуверенного человека, а не как уверенную в себе женщину, которая осмысляет политические вопросы. Например, по её словам, настоящая Майнхоф при освобождении Баадера выпрыгнула из окна вовсе не растерянно и без цели, а заранее обеспечив безопасность своих детей и взяв с собой всё своё имущество.
Некоторые рецензенты считали, что фигуры первого поколения - Энслин, Баадер и особенно Майнхоф - в фильме всё же чётко очерчены, тогда как более поздние персонажи остаются бледными и неопределёнными. Штефан Райнеке в журнале "и-пи-ди Филм" указывал, что фильм без критического осмысления повторяет клише, сформулированное Штефаном Аустом: будто основатели РАФ ещё обладали хоть какими-то понятными и даже достойными внимания мотивами, тогда как следующее поколение якобы превратилось в бездушных роботов-убийц.
Некоторые рецензии отмечали, что фильм избегает эффектности ради эффектности. Он показывает исторический контекст настолько убедительно, что зрителю становятся эмоционально понятными как справедливое общественное негодование того времени, так и постепенное скатывание к насилию. При этом фильм не впадает ни в прославление, ни в демонизацию персонажей. Такого же мнения придерживался Андреас Фанизаде из "тац": "Жажда бунта, характерная для того времени, стыдливо не замалчивается. Без неё в Федеративной Республике Германия вряд ли произошло бы хоть что-то из того, чем мы сегодня все пользуемся".
Фильм, по его словам, опровергает часто высказываемое утверждение о некой неизбежной логике, будто бы поп-культура и протест непременно вели к вооружённой борьбе. Напротив, он ясно даёт понять: террор не достиг бы таких масштабов, если бы упрямый политический истеблишмент своевременно проявил способность к осмыслению и самокритике. Главные герои предстают как многогранные люди с чувствами и интеллектом.
В противовес этому Экхард Фур из газеты "Ди Вельт" считал, что используемые в фильме приёмы боевика способствуют мифотворчеству: преступники возводятся в ранг воинов. Террористы, которых играют симпатичные и харизматичные звёзды, выглядят гораздо более живыми, сложными и привлекательными, чем представители государственного аппарата.
Точки зрения причастных лиц
Штефан Ауст, сопровождавший производство фильма в качестве консультанта, подтвердил его высокую достоверность.
Режиссёр Фолькер Шлёндорфф, ранее обращавшийся к теме последствий деятельности РАФ в трёх своих фильмах (1975, 1978 и 2000 гг.), заявил, что при мысли о РАФ его в первую очередь занимала не экшен-эстетика и перестрелки, а отчаяние людей, начинавших как идеалисты и закончивших фанатиками, загнанными в самый тупик.
Бывший министр внутренних дел ФРГ Герхарт Баум отметил, что фильм хорош в техническом отношении и реалистичен, однако не даёт никаких новых знаний. По его мнению, драматургия в стиле боевика затмевает политические мотивы участников событий. Фильм, считает он, не изменит дискуссию о РАФ. Гораздо актуальнее сегодня вопрос о том, как демократическое правовое государство должно реагировать на террористические угрозы.
Сын убитого генерального прокурора Зигфрида Бубака признал картину достойной внимания, но указал, что, будучи фильмом от лица преступников, она ставит террористов в центр повествования и, несмотря на высокое качество, раскрывает лишь часть темы, ведь жертвы остаются трудно узнаваемыми и безликими.
Напротив, сын похищенного и убитого председателя Конфедерации немецких ассоциаций работодателей Ханса-Мартина Шляйера положительно оценил изображение РАФ как банды безжалостных и бесчувственных убийц. Аналогично сын убитого Андреаса фон Мирбаха высоко оценил несмягчённую подачу сцены убийства отца, хотя на самом деле оно было ещё более жестоким. В то же время Клайс фон Мирбах в другом интервью критиковал, как именно показали его отца: "Он предстаёт слабаком, тюфяком, который учащённо дышит, а на деле он был полной противоположностью. Мой отец заслуживал более достойного образа в общественном сознании. Когда его спросили: "Кто такой Мирбах?" - он не спрятался в самый дальний угол, а твёрдым голосом сразу ответил: "Это я".
Публицистка Беттина Рёль, дочь Мартины Майнхоф, резко раскритиковала фильм за то, что он окутывает террористов максимумом героического почитания, а в исполнении Гедек её матери "не хватает яда" - той жёсткости и радикальности, которые, по её мнению, были присущи настоящей Майнхоф.
В знак протеста против искажённого, по её мнению, изображения убийства её мужа Юргена Понто вдова Игнес Понто вернула государству вручённый ей ранее крест "За заслуги", считая государство соучастником искажения из-за государственной поддержки, оказанной фильму. По её словам, фильм оскорбляет достоинство родственников и память умершего. Основываясь на общее право личности и посмертное право личности своего мужа, она подала в суд иск с требованием признать, что ключевые детали сцены убийства существенно расходятся с реальностью. Однако в январе 2009 года ландгерихт Кёльна иск отклонил. По имеющимся данным, решение вступило в законную силу.
Иск подала также бывшая участница РАФ Бригитта Монхаупт. Она требовала исключить из фильма и сопроводительной книги диалог, в котором после освобождения из тюрьмы её персонаж заявляет, что "пять лет не трахалась ни с одним мужчиной", а также последующую сцену секса. Компания "Константин Фильм" и издательство сослались на свободу творчества и ландгерихт Гамбурга требование Монхаупт отклонил.
Критика за границей
В Италии фильм вышел в прокат на месяц позже, чем в Германии, и был показан в 140 кинотеатрах. Как писала газета "Коррьере делла Сэра", Ули Эдель занимает позицию максимальной дистанции и безопасности по отношению к любой полемике, отдавая предпочтение объективности, накопленной за тридцать лет, особенно учитывая сходство этих событий с тем, что происходило в Италии в те же годы. Однако всё, что достигается благодаря дидактической объективности реконструкции и необходимо для сохранения памяти, теряется при интерпретации фактов. При этом актёрский состав был признан великолепным.
Во Франции фильм вышел менее чем через два месяца после немецкой премьеры под названием La bande à Baader ("Банда Баадера"), отсылающим к анархистской банде Бонно (Bande à Bonnot) начала XX века. Газета "Либерасьон" сочла странным стремление показать главных действующих лиц РАФ как неприятных или возмутительных личностей с чертами пограничного расстройства, в то время как единственный положительно представленный персонаж - это шеф полиции. По мнению издания, фильм сам лишает себя последнего остатка достоверности и оставляет зрителю слишком мало пространства для размышлений. Гораздо полезнее, по их мнению, был бы солидный и серьёзный документальный фильм, способный дать подлинное понимание эпохи.
Испанская газета "Эль Паис" оценила "Комплекс Баадера-Майнхоф" как произведение определённого кинематографического уровня. Фильм, по её мнению, скорее дидактический, чем художественный, скорее подробный, чем аналитический, но во всяком случае интересный и увлекательный. Он, очевидно, адресован новым поколениям немцев, мало знакомых с событиями того времени и воспринимающим РАФ не как радикальную политическую группу, чей путь вёл к терроризму, а скорее как банду байкеров-снобов. Погружённые в факты и не желающие ни один из них упустить, Айхингер и Эдель, по мнению "Эль Паис", слишком сосредоточились на разрушении мифа, упуская при этом драматизм.
Польская "Газета Выборча" констатировала, что РАФ в Германии сегодня присутствует скорее в поп-культуре, чем в политике. И в очередной раз эта тема была переварена для потребителей такой культуры, на сей раз в формате боевика.
Британский критик Филип Френч в газете "Обсервер" отметил, что Эдель создаёт объективную и беспристрастную хронику, которая даёт ясность и фокусировку. Отказ от простых моральных суждений делает фильм сильным, а местами в нём даже присутствует юмор.
Голландская "Волькскрант" писала, что редко удавалось так ощутимо и живо передать атмосферу угрозы и хаоса, как в сценах визита шаха. "Комплекс Баадера-Майнхоф" разрушает мифы о лидерах РАФ, не лишён иронии, а Бляйбтрой играет с заразительной отвагой. Однако, стремясь к максимальной достоверности, Айхингер и Эдель вынуждены были зигзагами проходить сквозь множество персонажей, введённых в повествование слишком поспешно. Это стремление к полноте, по мнению газеты, происходит в ущерб драматическому напряжению.
В США "Комплекс Баадера-Майнхоф" вышел в прокат с годовым опозданием - 11 сентября 2009 года. Большинство американских рецензий, учтённых на агрегаторе "Метакритик" (Metacritic), оказались благожелательными: из 22 проанализированных критических отзывов ни один не был отрицательным, то есть не набрал менее 40 баллов. Три рецензии попали в смешанную категорию (от 40 до 60 баллов), а 19 - в положительную (свыше 60 баллов), из них 12 получили более 75 баллов. Средневзвешенная оценка, рассчитанная с учётом репутации критиков и изданий, составила 76 баллов, в том числе благодаря положительной рецензии "Вашингтон Пост".
По мнению газеты, фильм повествует о событиях безжалостно беспристрастно и ясно, Эдель снял его сбалансированно и сдержанно, сумев сделать мотивы членов РАФ понятными, не оправдывая при этом их действий. Картина, по оценке критика, полагается на способность зрителя самостоятельно выносить моральное суждение. Как и "Жизнь других", "Комплекс Баадера-Майнхоф" рассматривается как проявление немецкой культуры, умеющей работать со своими наиболее тягостными и сложными историческими эпизодами. Такой фильм, по словам рецензента, демонстрирует, как искусство, противостоящее романтизации и гневу, может превратить даже самые мучительные события в полезный урок истории.
На агрегаторе "Роттен Томатос" фильм получил 85 % положительных рецензий при средней оценке 7 из 10. Ещё выше оказалась реакция зрителей: по их оценкам, картина набрала 8 из 10 баллов.
Киноверсия и телеверсия
Премьера "Комплекса Баадера-Майнхоф" прошла 16 сентября 2008 года в мюнхенском кинотеатре "Матезер Фильмпаласт". Уже 25 сентября фильм стартовал в широком прокате Германии, на следующий день - в Австрии, а 2 октября дошёл и до экранов Швейцарии. В Германии его изначально выпустили в 550 копиях, и к концу года картина собрала более 2,4 миллиона зрителей. Львиная доля кассовых сборов - свыше 21 миллиона долларов - пришлась на немецкий рынок, в США фильм заработал около полумиллиона долларов, а в Великобритании - 300 тысяч фунтов.
Спустя год, 22 и 23 ноября 2009 года, телеканал АРД показал расширенную версию фильма: на 14 минут длиннее кинотеатральной. Айхингер пояснял, что в телевизионном варианте повествование стало спокойнее и уравновешеннее. Однако газета "Ди Вельт" возразила: приёмы экшен-стилистики продюсер уже исчерпал в киноверсии. Немного более подробное объяснение мотивов террористов в телеверсии, по мнению издания, не компенсирует главного упущения: этот материал стоило включить ещё в прокатный релиз. Особенно критиковали отсутствие в киноверсии ключевой сцены: реакции Энслин на убийство Бенно Онезорга, когда она призывает браться за оружие против "поколения Освенцима".
Тот же эпизод, несмотря на краткость, газета "Дер Тагесшпигель" сочла ключевой деталью, поскольку именно Энслин, гораздо больше, чем Майнхоф, была интеллектуальной основательницей РАФ. Вместе с тем, по мнению критиков, телеверсия лишь частично смягчает недостатки киноверсии, не устраняя их полностью.