Тихий вечер уже обозначился прохладной дымкой над старинным домом, затянув улицы ленивым летним покоем — июльская жара начала отступать. Легкий ветер шевелил занавески окон второго этажа, словно пытаясь пробудить хозяев от сна. В особняке царила тишина, глухая и настораживающая. Обычно шумные дети теперь почему-то молчали, будто исчезли.
Мистер Элиас стоял перед дверью. Откашлявшись стукнул. В ответ лишь глухой звук и вновь тишина. Постучал второй, третий раз и решил громко позвать хозяев особняка. Но его голос растворился в пустоте, оставляя все более крепнущую тревогу. Никакого отклика. Винсент нахмурился, настороженный такой странной ситуацией.
Человек аккуратный и пунктуальный, он привык доверять договоренностям, тем более важным: сделка с собственностью сулила значительные выгоды обеим сторонам. Однако дверь заперта, а внутри дома — ни звука.
Решившись попробовать войти вопреки правилам приличия, Винсент толкнул дверь сильнее. И совершенно неожиданно та открылась, почти провожая гостя внутрь гостеприимным, но пугающим стоном паркета. Перед мистером Элиасом предстала темная просторная прихожая. В коридор тусклый свет проникал сквозь высокие окна, высвечивая узорчатые тени паутины на темных стенах.
Элиас стоял один. Никто не вышел к нему. Ни горничная, ни дети, ни их родители. Холодный страх начал забираться под одежду. Винсент, озираясь, прошел по передней и заглянул в зал — никого. Тогда он решил пройти в кабинет мистера Эванджелисты.
Для этого он направился к лестнице, ведущей в полумрак нижнего полуподвального уровня. Здесь была скрыта особая комната, предназначенная исключительно для деловых встреч и переговоров. Каждый визит сюда сопровождался особым ритуалом подписания документов, обсуждений выгод и условий сделок. Сегодня же вся эта привычная атмосфера нарушалась таинственным отсутствием хозяина и тревогой, густо замешанной в воздухе.
Спустившись по скрипучим ступеням старого дома, мистер Элиас вновь почувствовал, как неприятный холод страха медленно поднимался вдоль позвоночника. Что-то здесь определенно изменилось, и эта леденящая темнота шептала об опасности, таящейся впереди.
Подвальный кабинет оккультиста выглядел еще более загадочно и мрачно, чем обычно. Цокольные окна были плотно зашторены, создавая эффект почти гробового покоя. И тишина, нарушаемая лишь хрустом осколков разбитого стекла под ногами, щедро рассыпанными по мягкому ковру. Возле большого стола на полу лежали два стула.
Немолодое сердце Винсента забилось быстрее, когда взгляд упал на неподвижную фигуру, застывшую в углу комнаты. Мистер Эванджелиста, одетый в знакомый черный костюм, казался частью теневого интерьера среди общего сумрачного фона. Он сидел за рабочим столом, окруженный своими астрологическими эскизами, планетами и загадочными символами. Его руки покоились на коленях, словно он готовился к торжеству.
Рядом на ковре и полу валялись клочья бумаги, испачканные чернилами, бланки договоров, обещающие благополучие и богатство, карты таро и схемы расположения светил, и посреди всего этого голова с застывшими глазами. Мистер Элиас, окончательно охваченный ужасом, выбежал из темного особняка и побежал в полицию.
Эта трагедия связана с черной магией, жестокими убийствами и предприимчивым человеком, который приехал в Детройт с большими планами и увидел возможности в этом быстрорастущем городе. В те времена Детройт привлекал людей со всего мира, стремящихся осуществить американскую мечту на заводах. Но, многих ждали лишь переполненные трущобы, тяжелая работа и трагический конец.
Бенни Эванджелиста — персона довольно эксцентричная, вызывающая неоднозначное отношение. Он сочетал в себе таланты плотника, целителя и риелтора, но при этом руководил религиозной сектой и создал самиздатовский труд "Первоначальная хроника мироздания: эзотерическое прозрение".
Его бизнес включал торговлю как лечебными травами и домами, так и атрибутикой для проведения магических практик и колдовских эликсиров, а еще он иногда плотничал. Бенни организовывал для своих адептов ритуальные танцы и вокальные погружения в транс, не гнушаясь, как говорили в барах, человеческими жертвоприношениями. За свои консультации брал по десять долларов – сумма, эквивалентная двухдневной зарплате на местной фабрике.
Преобразовав подвал своего дома в некое подобие святилища с алтарем, мистер Евангелиста установил плату за посещение в размере пяти центов. За эти деньги посетители могли лицезреть изображения богов, придуманных им для своей уникальной религиозной системы.
Бенни Эванджелиста,изначально носивший имя Бенджамино, появился на свет в Неаполе в 1885 году. В 1904 году покинул Италию, и братом Антонио отправился в Америку в надежде на более благоприятные условия для поисков счастливой жизни, где в то время, по их мнению, как раз требовались квалифицированные плотники.
Сначала оба поселились в Филадельфии, где быстро нашли работу по специальности. А кроме того, Бенджамино не только стал Бенни, но и сильно отдалился от традиционной церкви, серьезно увлекшись оккультными науками. Он стал стремительно погружаться в изучение мистических и эзотерических работ, что каким-то образом стало препятствовать плотничанью.
Антонио, глубоко верующий католик, поначалу относился к этому увлечению терпимо. Однако прекратил общение, когда брат стал заявлять о ниспосланных ему свыше откровениях, содержащих кощунственные утверждения. Вскоре Бенни переехал в Нью-Йорк, где повстречал некоего Аурелиуса Анджелино, разделявшего его увлечение темной магией. С этого момента существование Эванджелисты наполнилось мрачным смыслом и торговыми операциями на рынке магии и жилья.
Жизнь Аурелиуса Анджелино кардинально изменилась после страшной трагедии: в 1919 году из-за проблем с психикой он зарубил топором двоих своих детей, а жена стала инвалидом. Его арестовали и отправили на лечение в психиатрическую больницу Фэрвью. Бенни остался без поддержки.
Пытаясь оставить прошлое позади, он перебрался в Детройт, штат Мичиган, где вновь начал с профессии плотника. Затем, инвестировав все свои сбережения в недвижимость, вновь сделал рывок в сфере спекуляций квадратными метрами. И таки достиг финансовой стабильности. Что позволило мистеру Эванджелисте создать семью и приобрести небольшой, но приличный особняк с историей и садом на углу Сент-Обен-стрит и Мак-авеню.
Говорили, что в цокольных окнах, если повезет, можно лицезреть "Великую выставку небесных светил" Бенни: сделанную им из папье-маше, проволоки и дерева, где были изображены девять планет и солнце с электрическим "глазом" в центре.
В укромном подвале, скрытом от любопытных глаз, Бенни предавался оккультным занятиям, колдуя над магическими формулами, варя зелья и проводя ритуалы жертвоприношений. Сердцем его тайных действ был простой алтарь, заваленный ножами, банками и склянками.
Повсюду валялись экземпляры его опуса "Тайны древнейшей истории мира, явленные оккультной наукой в Детройте, штат Мичиган", который, как он утверждал, был написан в ночных трансах, начиная с 1906 года. Бенни считал, что эта книга – первая часть тетралогии, призванной открыть миру тайны, ниспосланные ему свыше.
Он продавал различные травяные сборы, настойки, порошки, амулеты и прочие магические штучки. За деньги предлагал всякие эзотерические услуги: наведение заклинаний и порчи, проведение различных ритуалов, включая даже те, где в жертву приносили животных, а иногда и людей.
Так, во всяком случае, говорили на каждом углу. Мистер Эванджелиста был необычайно популярен среди итало-американцев, которые шли к нему с разными проблемами – от лечения болезней до приворотов и наведения проклятий — несмотря на стойкий католицизм.
Эзотерик и маг Эванджелиста утверждал, что ему открываются божественные знания, и на черном глазу увтерждал, что он если не пророк, то духовный наставник точно. Со временем его деятельность стала еще более заметна в округе, но не все, конечно, начали считать Бенни городским сумасшедшим.
Некоторые клиенты были недовольны, говоря, что его магия не работает и он просто обманщик. И всё же, несмотря на это, история мистера Эванджелисты, как мистика и целителя, подходила к печальному финалу.
В среду, 3 июля 1929 года, около 10 часов 30 минут после полудня полиция Детройта провела осмотр и обыск в доме по адресу 3587, Сент-Обин-стрит. Внутри они обнаружили страшную картину: расчлененное тело Бенни Эванджелисты, сидящего за столом в своем кабинете в цоколе.
На втором этаже особняка обнаружили в большой кровати тела годовалого Марио и его матери Сантины. Вокруг ее головы, которую она потеряла так же, как и муж, кто-то выложил три жутких фото в рамках: на них был заснят покойный ребенок в гробу. Как выяснилось позже, один из сыновей Эванджелиста, умерший несколько лет назад. Семилетняя Анджелина, пятилетняя Маргарет и четырехлетняя Жанна были найдены мертвыми в своих кроватях.
В комнате, заваленной всякой оккультной всячиной, валялось женское исподнее с вышитыми именами. По мнению полиции, находки говорили об увлечении покойного мага Эванджелисты вуду, где подобные вещи используют для поиска пропавших людей.
Несмотря на усилия полиции по сохранению места преступления в неприкосновенности, репортёры и просто зеваки просто затоптали возможные доказательства и следы. Единственной зацепкой остался кровавый отпечаток пальца неизвестного на дверной ручке.
Расследование усложнялось тем, что большинство общавшихся с Бенни были приезжими из Сицилии и Италии и не горели желанием помогать полиции. Детективам не удалось получить от них сколько-нибудь полезную информацию, свособную сдвинуть дело с мертвой точки. В доме Бенни нашли много записей и вещей, указывающих на большое количество клиентов. Но никто из опрошенных не признавал, что знал его.
На основе скудных улик полиция выдвинула три версии. Одна из них связывала убийство с найденными в доме письмами с угрозами от преступной группировки “Чёрная рука”. Организация обложила данью практически каждого более или менее состоятельного итало-американца. Последнее письмо, отправленное за полгода до события, гласило: “Это твой последний шанс”.
Однако версия о причастности мафии казалась сомнительной, так как к 1929 году эта организация почти перестала существовать, превратившись в структуру с более сложными схемами. Вряд ли Бенни всерьёз воспринял эти угрозы. Скорее всего, записки отправлял какой-то любитель, желавший легкой наживы, а не хладнокровный убийца.
Более правдоподобным представлялся иной ход событий. За день до обнаружения тел, 42-летний житель города Умберто Теккьо навестил жилище Эванджелисты. Визит был связан с окончательным расчётом за дом, приобретённый у Бенни. Теккьо и его спутника Анджело Деполи вызвали на допрос.
Причиной послужили найденные в сарае поблизости от их дома топор, нож для нарезки бананов и неестественно чистые рабочие ботинки. Теккьо и Деполи категорически отрицали свою вину. Они утверждали, что визит прошел обычно, и после оплаты они отправились в бар.
Но пресса, склонная к предвзятому отношению к итальянским иммигрантам, сконцентрировала подозрения именно на Теккьо. По некоторым данным, за три месяца до убийства Умберто в ссоре убил дядю жены. Обстоятельства, позволившие ему избежать наказания, остались неясными, но этот факт, несомненно, давал полиции основания для подозрений. За неимением улик и признания подозреваемый был освобожден.
Позже подозрения пали на одного из арендаторов Эванджелисты, которого его же мстительная экс-супруга обвинила в убийстве уже после его смерти. Однако отпечаток его большого пальца не совпадал с тем образцом, что нашли на дверной ручке. Пришлось рассматривать третью версию.
В 1923 году Аурелиус Анджелино, давний знакомый Бенни, осуждённый за убийство своих двоих детей топором, сбежал из психиатрической больницы закрытого типа в Пенсильвании. С тех пор о нём не было вестей. Потому возник вопрос: мог ли он добраться до Детройта и найти своего старого друга? Что не исключено, но существовали ли этому какие-либо подтверждения?
Расследуя серию убийств в Детройте, детективы сосредоточили свои усилия в основном на Умберто Теккьо. Однако по прошествии восьми десятилетий становится всё яснее, что именно уникальные черты этих преступлений указывают на Аурелиуса Анджелино.
Специфика совершённых злодеяний с удивительным соответствием отражает метод действий Анджелино, зафиксированный в материалах дел, над которыми работали в Нью-Йорке. Вполне вероятно, что он, подгоняемый жаждой возмездия за что-то, добрался до Детройта, чтобы в конечном итоге найти своего бывшего партнера по оккультным практикам, которые в то время полиция и журналисты упрощенно называли “вудуизмом”.
Близкое знакомство Бенни с Аурелиусом могло объяснить отсутствие следов взлома. Однако мотивы и шестилетняя задержка между побегом и преступлением по-прежнему не ясны. Прямых доказательств причастности Анджелино обнаружено не было, и даже если бы они возникли, поймать его было бы непросто, ведь он скрывался после побега до конца своих дней, и даже тело его не найдено.
Убийство до сих пор не раскрыто; никто не был арестован или даже всерьез заподозрен. Это дело стало одним из самых загадочных и жестоких в истории Детройта. Старый особняк, где произошло “Детройтское оккультное убийство”, снесли. Но по сей день освободившийся участок земли остается пустым из-за слухов о паранормальной активности: люди говорят о призрачных криках и видениях безголового призрака. А иногда так даже двух.