Эта история, возможно, покажется жителю большого города невероятной, но для меня и моих земляков – это просто часть жизни. История о том, как я в 6 лет впервые сел за руль снегохода и что это значило для меня и моей семьи.
Шесть лет, два цилиндра и 34 лошадиные силы
Моё детство прошло в небольшос селе Ижемского района, возле могучей реки Печора. Зимы у нас – настоящие, снежные, с сугробами по пояс и трескучими морозами. И главный помощник, без которого жизнь зимой просто остановится – это снегоход. Имя ему – «Буран». Старенький, надёжный, двухгусеничный «работяга», вечный символ нашей суровой зимы.
Мне было всего шесть, когда отец впервые разрешил мне сесть за руль. Конечно, не одному, а под его чутким присмотром. Помню этот день как сейчас: морозный воздух, сильный, ни с чем не сравнимый запах бензина и прогретого мотора, вибрация, и этот ни на что не похожий, мощный гул. Отец стоял на лыже, держал меня, маленького, на сиденье, а я, вцепившись в руль, с невероятным восторгом жал на "газ".
Именно в тот первый раз я понял, что такое мощь. С непривычки, от волнения и желания «ехать быстро», я нажал на курок газа со всей силы, которую только мог выдать мой шестилетний палец. «Буран» взревел, подпрыгнул и резко рванул вперед! Отец, конечно, успел удержать его и меня, но этот момент запечатлелся: машина не просто едет – она слушается тебя, и нужно чувствовать эту силу.
Уроки, которые давались с трудом и морозом
Вскоре, я уже самостоятельно, потихоньку, начал осваивать эту технику. Но учеба не далась без сложностей и пары по-настоящему страшных моментов, которые научили меня осторожности лучше любых лекций.
Помню, как однажды я учился маневрировать на маленьком пятачке. Нужно было сдать назад, а отец стоял позади, поправляя сани. Я перепутал рычаги и чуть не наехал на него задним ходом. Отец успел отскочить, а я получил нагоняй. Я понял, что техника ошибок не прощает, и она может причинить боль близкому человеку.
А самый страшный случай произошел в середине зимы. Мы ехали по реке, которая уже казалась надёжно промёрзшей, когда отец вдруг закричал: «Стоп!». Оказывается, на реке пошел лед – это когда из-за сильного напора или изменения течения вода пробивает лед снизу. Я до сих пор не могу объяснить это явление! Впереди оказалась огромная, стремительно расширяющаяся провалина. Если бы мы чуть-чуть замешкались, то могли бы утонуть вместе со снегоходом. Мы еле выбрались на берег, а меня ещё долго трясло от осознания того, как тонка грань между жизнью и смертью в дикой природе.
Помимо опасностей, была и чисто физическая сложность, которую поймет любой, кто долго ездил на старых снегоходах в мороз. Чтобы ехать, нужно постоянно держать палец на курке газа. С непривычки и от холода рука сильно мёрзнет и устаёт. Палец буквально деревенеет. Первое время я останавливался каждые пять минут, чтобы разработать кисть, но со временем привык. Это стало частью тренировки – привыкнуть к тому, что нужно терпеть ради дела.
Школа жизни на гусеницах
С того момента «Буран» стал моим зимним «велосипедом», а точнее – моим первым рабочим инструментом. Я не просто катался. Я помогал.
• Дрова и брёвна. Зимой, когда болото и земля промёрзли, на «Буране» мы возили заготовленные дрова и бревна. Цепляли сани и тащили из тайги. Моей задачей было аккуратно вести машину.
• Вода. Воду для скотины и бытовых нужд часто приходилось возить из проруби. Снова «Буран», снова сани, бочки.
• Сено. Кормить скотину нужно каждый день. Тюк за тюком, привезённые на «Буране» из стога, который стоял на дальнем лугу.
Для нас, сельских детей, это не было «детским трудом» в негативном смысле. Это была необходимость и школа жизни. Отец никогда не заставлял, но он учил. Учил быть нужным, ответственным, полезным.
О самостоятельности и «припечорских» навыках
Мне кажется, что именно эта жизнь, эта необходимость, и сделала нас, деревенских детей, такими. В Припечорских деревнях, как и во многих отдаленных уголках России, нет возможности ждать, пока кто-то что-то сделает за тебя.
1. Техника – это средство выживания. Уметь водить снегоход, трактор, лодку – это базовый навык. Чем раньше ты его освоишь, тем легче будет тебе и твоей семье.
2. Ответственность приходит рано. Когда ты ведёшь «Буран» с тонной брёвен, ты понимаешь: сломаешь – не привезём дрова, не будет тепла. Цена твоей ошибки высока, и это отрезвляет лучше всяких нотаций.
3. Самостоятельность. Когда ты в 10 лет можешь сам сгонять за сеном на дальнее поле, привезти его и накормить скот, ты чувствуешь себя создателем, помощником, частью системы, а не просто ребёнком, о котором нужно заботиться.
Городские дети, возможно, лучше разбираются в гаджетах, но сельские, я уверен, более самостоятельны в бытовом плане, более приспособлены к реальной жизни. Они знают, откуда берется еда, как добывается тепло и как тяжело достается результат.
«Буран» дал мне ощущение силы и ответственности. Он научил меня ценить труд, терпеть трудности и быть надёжным. И до сих пор, садясь за руль любой техники, я вспоминаю тот морозный день и запах тайги.
А как вы думаете, должен ли ребенок с ранних лет приобщаться к труду и уметь управляться с техникой? Делитесь своим мнением в комментариях!