Григорий Аркадьевич бережно поставил ту самую последнюю статуэтку на место, сверяясь с едва заметными следами на бархатной подложке. Он с отвращением посмотрел на рюкзак, куда Лика успела сложить часть добычи.
– Меркантильная особа, – пробормотал он, и рюкзак сам распахнулся, а завёрнутые в газеты фигурки плавно всплыли в воздухе, отряхнулись и вернулись в витрину.
Вдруг он замер, почувствовав знакомое присутствие. Из стены медленно проступила тень в потрёпанном сюртуке. Орлов стоял, скрестив руки, и смотрел на беспомощное тело Лики с холодным любопытством.
– Новенькая? – поинтересовался он. – И чем это она так провинилась?
– Покушение на фамильную коллекцию, – сухо ответил Григорий Аркадьевич, запирая витрину на магический замок. – И, судя по всему, полное отсутствие моральных принципов.
Орлов усмехнулся.
– Прямо как моя прапрабабка. Та тоже сбежала с циркачом, прихватив все столовое серебро. – Он подошёл ближе, и воздух стал холоднее. – Может, оставишь её мне? Со скуки сохну. Научил бы хорошим манерам.
– Твои «хорошие манеры» заканчиваются на дне колодца, – парировал Григорий Аркадьевич. – И потом, разве ты не за тем явился? Чтобы предупредить Валентину?
Тень Орлова поплыла к окну.
– Предупреждать уже поздно. «Трещина» проснулась. Она почуяла, что дневник хотят уничтожить. И теперь она не просто хочет Валентину… Она хочет заменить её собой. Полностью.
Григорий Аркадьевич похолодел.
– Как ты узнал?
Орлов обернулся, и в его глазах на мгновение вспыхнули зелёные огоньки.
– Потому что я был первым, кого она попыталась заменить. И у неё почти получилось. Она предлагает исполнение желаний. Любых. Эта… – он кивнул на Лику, – наверняка мечтает о деньгах. А что хочет твоя храбрая наследница?
Призрак помолчал, глядя на пылающий закат за окном.
– Она хочет, чтобы все были живы и счастливы. И «Трещина» предложит ей именно это. Цену она назовёт потом.
– Идеалистка, в общем. Я так и думал, у нас в роду все такие. Один ты меркантильный, все тебе статуэточки да вазочки, – с усмешкой посмотрел на него призрак Орлова.
– Вот не надо мне тут, – нахмурился Григорий Аркадьевич. – Я, между прочим, известным сыщиком был, служил на благо отечеству, а про меня даже в учебниках не написали.
– На благо своей гордыни ты работал, тщеславие – вот что тобой руководило.
– Ой, какие мы умные. А сам чего приперся в таком виде? Всех напугал. Не мог прийти, как сейчас? Рассказал всё, что знаешь об этом портале.
– А мне это невыгодно, – хмыкнул Орлов.
В этот момент Лика пошевелилась и тихо застонала. Оба призрака мгновенно растворились в воздухе. Девушка села, потирая шишку на лбу.
– Что это было? – пробормотала она, оглядываясь. – Приснилось, что ли?
Она потянулась к рюкзаку, но он был пуст. Витрина надёжно заперта. На полу не было ни осколков, ни намёка на хрустальную пепельницу.
– Странно, – Лика снова почувствовала лёгкое головокружение. – Надо быстрее убираться отсюда.
Она встала и поспешно направилась к своей комнате, не замечая двух пар незримых глаз, провожающих её с разными чувствами – с холодным любопытством и тревожной внимательностью.
А в это время «Тойота» Тимофея уже подъезжала к дому. Валя бросила взгляд на тёмные окна, и её пронзила ледяная дрожь. Ей показалось, что из окна гостиной на неё смотрели две пары глаз.
– В доме, кроме Лики и нашего домашнего призрака, есть ещё кто-то, – проговорила она, не отрывая взгляда от тёмного окна.
Тимофей тут же притормозил, но не заглушил мотор.
– Кто? – его рука сама потянулась к замку двери.
– Не знаю. Но ощущение… знакомое и неприятное. Как в госпитале, только тоньше.
С заднего сиденья раздалось недовольное ворчание Аббадона.
– Опять сюрпризы? Может, развернёмся и просто позвоним в управление по демоническим аномалиям? Пусть они всё это разгребают.
– Успокойся, пушистый, – бросила ему Валя, уже открывая дверь. – Ты же сам говорил, что у нас апокалипсис на носу.
– Надо было отправить старуху на разведку. Её не жалко, – проворчал Аббадон. – Кстати, а где она?
Они вышли из машины, и Тимофей взял Валину руку в свою.
– Так. Новый план. Заходим, проверяем Лику, выясняем, кто там ещё, и только потом – в госпиталь. Никаких неожиданностей.
Но неожиданность ждала их прямо на пороге. Дверь была приоткрыта, а в прихожей их встречала бабка Неля с таким выражением лица, что стало ясно – ничего хорошего.
– Ну, наконец-то! – прошипела она, хватая Валю за рукав. – Ваш дом – проходной двор! Пока вы тут катались, у нас тут целый совет призраков собрался! И этот старый хр-ыч, – она ткнула пальцем в сторону гостиной, – Орлов, понимаешь, тоже тут крутится!
– Орлов? – удивилась Валя. – Его же Аббадон прогнал.
– Значит, тот просто исчез, но не ушёл. Он же родственник! – перебила её Неля. – Только от этого не легче. Он там с Гришкой шепчутся о чём-то, на ту малахольную твою косились, а как я появилась, так быстро рассосались. Что-то затевают, чувствую!
Тимофей решительно шагнул вперёд.
– Значит, разберёмся со всем сразу. Валя, ты с Ликой. Я поговорю с этими… джентльменами. Аббадон, – он обернулся к коту, – ты на подхвате.
– Конечно, я всегда на подхвате, – проворчал Аббадон, но поплёлся следом. – Главная пушечная кошка при исполнении. Вернее, кот.
Они вошли в гостиную. Картина действительно была странной: Григорий Аркадьевич стоял у камина с видом оскорблённого достоинства, а напротив него, полупрозрачный и зловещий, парил Орлов. Лики нигде не было видно.
– Валентина, – первым начал Григорий Аркадьевич. – Этот господин утверждает, что обладает важной информацией о «Трещине».
Орлов медленно повернулся. Его взгляд скользнул по Вале, и ей снова стало холодно.
– Информацией? – он усмехнулся. – Дитя моё, я не информацией обладаю. Я предлагаю сделку.
– Сделку? – Валя почувствовала, как у неё похолодело всё внутри. – Какую ещё сделку?
Орлов проплыл ближе, и воздух заколебался, став густым и тяжёлым.
– Та самая «Трещина»… Она ведь не просто хочет тебя поглотить. Она предлагает обмен. Исполнение самого сокровенного желания. А у тебя, я слышал, желание просто до неприличия благородное. – Его голос стал сладким и ядовитым. – Спасти всех. Обеспечить им долгую и счастливую жизнь. Так ведь?
Тимофей шагнул вперёд, заслоняя Валю.
– Не слушай его, Валя. Это ловушка.
– Разумеется, ловушка! – Орлов хрипло рассмеялся. – Но разве это меняет суть? Я был первым, кто клюнул. И я получил то, что хотел – славу, признание, власть над умами. Правда, ненадолго. – Он показал на свой полупрозрачный облик. – Цена, как видишь, оказалась высока. Но я могу стать твоим проводником. Помочь тебе договориться с ней на твоих условиях.
– Зачем тебе это? – с подозрением спросила Валя.
В глазах Орлова вспыхнул огонёк алчности.
– Она вернёт мне плоть. Всего на один день. Одни сутки настоящей жизни… Разве это слишком высокая плата за вечный покой для всех твоих друзей?
– Вечный покой – звучит как-то двусмысленно, – покачала головой Валя.
В соседней комнате послышался шорох, и на пороге появилась Лика. Она выглядела бледной и испуганной. На лбу красовалась шишка.
– Я… я всё слышала, – прошептала она. – И я… я тоже хочу сделку. У меня тоже есть желание.
Все обернулись к ней. Аббадон фыркнул:
– Тебе бы с такими запросами не к потусторонним силам обращаться, а к финансовому консультанту.
Но Лика не шутила. Её глаза горели странным фанатичным блеском.
– Я хочу, чтобы меня все любили. По-настоящему. Без всяких там съёмок и денег. Чтобы все, кто посмотрит на меня, испытывали обожание. Это же просто, да?
Орлов с нескрываемым удовольствием наблюдал за этой сценой.
– Видишь, Валентина? – прошептал он. – У каждого своя цена. Твоя подруга готова продать душу за популярность. А ты? Готова ли ты рискнуть, чтобы спасти тех, кто тебе дорог?
Григорий Аркадьевич, молчавший всё это время, нахмурился.
– Валя, не вздумай. Это путь в никуда.
Тимофей сжал её руку.
– Мы найдём другой способ. Без всяких сделок.
Валя смотрела то на жадное лицо Лики, то на искажённое древней жаждой призрачное лицо Орлова, то на тревожные лица своих друзей. И в этот момент она поняла, что «Трещина» уже здесь. Не в госпитале. Она здесь, в этой комнате, и её самое опасное оружие – не монстры и не тени, а те самые желания, что сидят глубоко в сердце каждого из них.
Автор Потапова Евгения