Был сентябрь 490 года до нашей эры. Равнина у небольшого греческого поселения Марафон, что в Аттике, стала ареной, на которой решалась судьба не просто армии, но самой идеи свободы.
Силы сторон: Представьте себе картину. С одной стороны — несметное войско Персидской империи, золотой стандарт деспотии Древнего Востока. Десятки тысяч прекрасно вооруженных профессиональных воинов, конница, лучники. Ими командуют опытные полководцы Датис и Артаферн. Они прибыли сюда, дабы покарать непокорные Афины и Эретрию и утвердить власть царя царей Дария I над Элладой.
Им противостоят афиняне — горстка свободных граждан, ополчение, «средний класс» античного мира: гоплиты в бронзовых панцирях, с большими щитами-гоплонами и длинными копьями. Их всего около 10 000, и к ним присоединилась лишь горстка воинов из Платей. Командует ими Мильтиад, человек, который знал тактику персов не понаслышке.
Ход битвы: Персы ожидали, что греки, видя их численное превосходство, займут оборонительную позицию. Но Мильтиад совершил гениальный тактический ход. Он растянул свой строй (фалангу), ослабив центр и усилив фланги. И тогда, едва персидские лучники начали свой смертоносный дождь, греческие гоплиты, нарушив все традиции, перешли в бег.
Да, вы не ослышались. Покрывая последние 200 метров под градом стрел, они врезались в персидские порядки с такой яростью и кинетической энергией, что сокрушили фланги. Персидский центр, прорвав тонкую линию афинян, увлекся преследованием и был немедленно окружен и уничтожен сомкнувшимися за его спиной греческими флангами. Это был военный триумф, блистательная операция на уничтожение. Потери персов исчислялись тысячами, афинян — лишь сотнями. Тень восточного орла была отброшена от Эллады.
От крови и пыли Марафона до беговой дорожки: рождение дистанции в 42 195 метров.
Здесь история покидает сухие страницы военных отчетов и возносится в сферу легенды, ту самую, где и рождается великая литература.
Согласно преданию, сохраненному для нас поздними античными авторами (в частности, Лукианом Самосатским), сразу после битвы афинский стратеги послал в Афины вестника по имени Фидиппид (или, в некоторых вариациях, Филиппид). Цель была проста и крайне важна: оповестить город о великой победе и предупредить, что персидский флот, избежавший разгрома, может попытаться атаковать беззащитные Афины с моря.
И вот он, тот самый бег, что вошел в века. Изможденный битвой воин сбрасывает доспехи, хватает оружие (ибо дорога опасна) и бежит. Он бежит без отдыха, пыльная марафонская дорога сливается в его сознании в одну линию, ведущую к цели. Он бежит через холмы, мимо рощ, по знойной земле Аттики. Он бежит, чтобы успеть спасти свой город от паники и предательства.
И вот здесь история сходит со скрипучих страниц военных донесений и поднимается туда, где рождаются мифы. Где факт обретает душу и становится легендой — той, что пересказывают у костра, шепчут в сумерках и которая жжет сердце сильнее любого учебника.
Представьте себе эту картину, не как безликую схему, а как живой, выстраданный миг.
Сражение отгремело. Не пафосный парад, а кровавая, липкая от пота и крови работа. Воздух еще дрожит от криков и лязга. Солнце палит вытоптанную землю, пахнет пылью, железом и смертью. Афиняне, с трясущимися от усталости руками, опускаются на колени или бредут между телами, не веря своей победе.
И вот — приказ. Стратеги хватает за плечо одного из таких же уставших, пропахших дымом парней. Фидиппида. Его взгляд затуманен, в ушах еще звенит. «Беги. В Афины. Скажи им — «Χαίρετε, νικῶμεν!» («Радуйтесь, мы победили!»). И после этого — падает замертво. Его сердце, отдавшее все ради одной фразы, одной вести, останавливается. Цена победы была жизнью вестника.
Так родился миф. Миф о марафонском беге как о высшем испытании духа и тела, о забеге, который заканчивается не финишной лентой, а выполнением долга ценою жизни.
От легенды к стандарту: мост через тысячелетия
Эта романтическая история, увы, имеет исторические нестыковки. Геродот, наш главный источник по тем событиям, пишет о другом сверхъестественном беге Фидиппида — из Афин в Спарту за подмогой (около 240 км) за два дня. Но о марафонском забеге «победили-умер» у него нет ни слова. Легенда появилась позже.
Однако именно она вдохновила устроителей первых Олимпийских игр современности в 1896 году в Афинах. Им нужна была уникальная, символическая дисциплина, которая бы напрямую связывала античность с современностью. Французский филолог Мишель Бреаль предложил Пьеру де Кубертену включить в программу забег по легендарному маршруту Марафон — Афины.
Дистанция тогда составляла примерно 40 км. Современные 42 км 195 м были установлены на Олимпиаде 1908 года в Лондоне. По одной из версий, ее удлинили для того, чтобы королевская семья могла комфортно наблюдать старт забега прямо из окон Виндзорского замка. Эта дистанция была официально закреплена в 1921 году и с тех пор стала стандартом.
Так что, отвечая на ваш вопрос: 42 километра называют марафоном в память о легендарном забеге афинского воина-вестника, принесшего весть о победе при Марафоне, и обретшего бессмертие в символическом акте самопожертвования.
Это не просто спортивная дистанция. Это — бег с вестью. Бег к свободе. Бег, длящийся уже две с половиной тысячи лет. Каждый, кто выходит сегодня на эту дистанцию, в каком-то смысле становится наследником того безымянного героя, бегущего из Марафона в Афины с одним-единственным словом на устах: «Победа!».