8«Б» класс был шумным, громким, активным. Девчонки вечно щебетали о чем-то своем, пацаны громко спорили о новой игре, слышался хруст чипсов, перемена шла полным ходом. Витька сидел у окна, в своей привычной позе — сгорбившись над томиком Стругацких, очки сползли на кончик носа, он словно отключился от шума, от класса, от всех.
Димка ввалился в класс, с грохотом отодвинув стул, его взгляд сразу нашел Витьку.
— О, Ботаник-инопланетянин уже вовсю готовится к захвату мира? — громко спросил он, подходя к столу. — Что там на этот раз? Уравнения строения Вселенной?
Витька чуть поднял взгляд поверх очков.
— Фантастика, «Трудно быть богом».
— Тебе бы стать богом, ты физией своей не вышел.
Витька ничего не ответил, просто снова уткнулся в книгу, стараясь не обращать на Димку внимания.
На следующей перемене Витька стоял в коридоре, прислонившись к подоконнику, и смотрел во двор. Он вспоминал, как в пятом классе, до прихода Димки, они всем классом гоняли в футбол. Он был не самым ловким, но его брали, теперь эти времена казались сказкой.
Рядом остановилась Светка из параллельного класса.
— Вить, привет. Что такой грустный?
— Да так, — он пожал плечами.
— Димка опять? — спросила Светка, понизив голос. — Не обращай внимания, он просто самовыражается, неумный он.
— У него своеобразный способ, — усмехнулся Витька. — Самовыражается за мой счет.
— А ты дай сдачи, хотя бы раз.
— Легко сказать, — Витька поправил очки. — Он меня на две головы выше. Это как мышонку давать сдачи коту, бесполезно.
— Мышонок может быть умнее, как в Томе и Джерри, — улыбнулась Светка и пошла дальше.
Витька посмотрел ей вслед. Быть умнее... Но в их мире это ничего не значило. Мир делился на сильных и слабых. А он пока был слабым в физическом плане, что важно в этот момент, а не его знания.
Урок истории. Учительница, Анна Петровна, задала сложный вопрос, с подвохом. Класс замер в молчании, все уткнулись в тетради. Димка развалился на стуле, демонстративно смотря в окно.
— Кто может ответить? — устало спросила Анна Петровна.
Витька медленно поднял руку, он знал ответ, любил историю.
— Ну, Виктор, давай.
Он начал говорить тихо, ведя повествование с датами и выводами. Димка обернулся и уставился на него с ненавистью и завистью.
Когда Витька закончил, Анна Петровна кивнула:
- Молодец, садись, пять.
Витька сел, а Димка наклонился к нему через проход, прошипев так, чтобы не слышала учительница:
— Умник. Думаешь, ты чего-то стоишь из-за своих цитаток? Ты — ноль.
— Может, и ноль, —тихо, но внятно ответил он, не глядя на Димку. — Но даже ноль, если его поставить после единицы, превращает ее в десятку.
Димка замер, не понимая, что сказать. А Витька был доволен маленькой, но победой.
Димка нестерпимо завидовал: этот всезнайка, очкастый Витька, в свои тринадцать щелкал задачи по информатике, как семечки, и в компьютерах шарил лучше любого взрослого. А пока Димка дрался во дворе и гонял мяч, Витька посещал какие-то платные курсы, которые ему исправно оплачивала мама. Несправедливость этого жгла Димку изнутри. Да еще Светка, из параллельного класса, отказалась с ним дружить и даже общаться, а с Витькой постоянно смеется и разговаривает. Димка ей сказал, что она выбирает слабаков:
- Витя не слабак, он умный и нормальный. А у тебя… сила есть, ума не надо. Развивайся, Дима. Книжку почитай, что ли.
Однажды на уроке информатики учительница, молодая и продвинутая Елена Сергеевна, спросила, не слышал ли кто-нибудь из ребят о новых образовательных проектах. Витька, сидевший до этого смирно, вдруг поднял руку. Не вставая с места, четко, будто зачитывая доклад, он произнес:
— С двадцать седьмого октября по шестнадцатое ноября VK проведет новый этап всероссийского проекта «Урок цифры». Тема в этом году — «Видеоплатформа».
В классе наступила тишина, все смотрели на Витьку, который, не моргнув глазом, продолжал говорить о том, как устроен сервис хранения видео на примере VK Видео. Он говорил о продуктовой команде, об инфраструктуре, о скорости загрузки и интерфейсах. Его речь была настолько гладкой и профессиональной, что казалось, он не школьник, а высококлассный специалист в сфере цифрового развития.
— ...можно примерить на себя роли IT-специалистов: разработчиков, аналитиков, дизайнеров. Присоединиться можно на официальном сайте, — закончил Витька и, встретившись взглядом с остолбеневшим Димкой, едва заметно улыбнулся.
Учительница похвалила его за осведомленность, кто-то из класса тут же полез в телефон проверять информацию.
Димка сидел, сжимая кулаки. Он не понял и половины из сказанного, но чувствовал себя полным ничтожеством. Этот ботаник не просто знал что-то недоступное ему, Димке, он уже жил в каком-то другом, стремительном цифровом мире, где правят не кулаки, а алгоритмы.
После уроков Димка подкараулил Витьку у раздевалки.
— Ну что, рекламная пауза закончилась? — прошипел он, заслоняя собой выход. — Мамка твоя не только на курсы тебя водит, но и за рекламу платит? Красиво говоришь, будто по бумажке читаешь.
Витька спокойно надевал куртку.
— Это федеральный проект, Димка. Его реализует АНО «Цифровая экономика», а поддерживает Минцифры и Минпросвещения. Там даже генеральный директор VK Видео, Марианна Максимовская, будет на открытой трансляции. Может, тебе тоже послушать? Узнаешь, как рекомендательные алгоритмы работают.
— Замолчи! — Димка толкнул его в плечо, но без прежней злобы, больше от бессилия. — Ты специально это вызубрил, чтобы выделываться, чтобы все опять подумали, какой ты умный!
Витька поправил очки. В его глазах не было страха, было холодное любопытство, будто он изучал реакцию подопытного животного.
— Я ничего не зубрил, я в этом разбираюсь. И если бы ты потратил хоть десятую часть своей агрессии на то, чтобы разобраться, как устроен твой собственный телефон, ты бы понял, что мир стал немного сложнее, чем кажется с дворовой площадки.
Он прошел мимо ошеломленного Димки, оставив его одного в пустой раздевалке с гудящей в ушах фразой про «алгоритмы» и «федеральный проект». Димка впервые почувствовал себя слабаком.
На следующий день в классе было как обычно шумно, уроки прошли в обычном режиме. Витька спокойно собирал учебники в рюкзак после звонка, чувствовал на себе тяжелый взгляд Димки, но не обращал внимания. Мысль о вчерашнем разговоре и своем маленьком триумфе согревала его изнутри, придавая уверенности.
Эту уверенность он, видимо, невольно продемонстрировал и сейчас — слишком уж беспечно повернулся к классу спиной. Это и добило Димку.
— Эй, рекламный агент! — крикнул он срывающимся голосом.
Витька повернулся, а Димка с силой швырнул тяжелый учебник по истории в него. Книга, кувыркаясь, пролетела несколько метров, и ее твердый картонный угол пришелся точно по переносице Витьки. Раздался глухой удар.
Витька ахнул, схватился за лицо, снял очки, оправа была погнута, вокруг глаза появилась краснота. В классе на секунду воцарилась мертвая тишина, а потом взорвалась сумятицей возгласов.
Витька прикоснулся прикрыл глаза, так как правый глаз, куда попала книга, начал слезиться и неприятно подергиваться.
Он сунул сломанные очки в рюкзак и вышел из класса, оставив за спиной нарастающий гул.
Дома Светлана Петровна, мама Витьки, ахнула, увидев его. Не теряя времени, она сразу повезла его в травмпункт.
Врач аккуратно осмотрела глаз:
— Легкий ушиб, — заключила она, прописывая капли. — Повезло мальчику, зрение не пострадало, но несколько дней будет дискомфорт. Очки, конечно, нужно срочно менять.
Вечером Светлана Петровна, сдерживая гнев, набрала номер родителей Димки. Она говорила четко и холодно, объяснив, что их сын умышленно нанес травму ее ребенку.
В трубке послышался сперва смех, потом бархатный, уверенный голос отца Димки:
— Ой, Светлана Петровна, не драматизируйте. Мальчишки всегда в движении, играют, бывает, заигрываются. Кто из нас в детстве без синяков рос?
— Это не игра, — сквозь зубы проговорила Светлана Петровна. — Ваш сын бросил в моего учебник, Витя получил ушиб глаза, ему прописали лечение. И ему нужны новые очки. Я за старые отдала более 13 тысяч, а они непригодными стали по вине вашего сына. Вы должны это компенсировать.
На другом конце провода повисла короткая пауза, а затем та же бархатная, но уже более твердая интонация:
— Знаете, я не вижу здесь нашей вины. Дети сами должны разбираться в своих конфликтах, вмешиваться — только портить им отношения. Так что, извините, но компенсировать мы ничего не будем, Вы же понимаете.
Он отключился от разговора, Светлана Петровна сидела, сжимая телефон в руке, глядя на Витьку, который молча сидел на диване, прикрывая больной глаз. Без очков его лицо казалось еще более беззащитным.
- Витя, твои старые очки я достала, пока в них походишь, новые я закажу завтра.
Светлана Петровна была не из тех, кто отступает. Полиция, куда она написала заявление, развела руками: Дмитрий не достиг возраста уголовной ответственности, дело не открыли.
Через несколько недель на стол судьи лег иск. Он был не только к родителям Димки, но и к самому несовершеннолетнему Дмитрию, а также к школе, как к организации, не обеспечившей безопасность ученика.
Суммы, которые она требовала взыскать были следующими: ущерб - 69 202 рубля 40 копеек — стоимость новых очков, медицинских процедур и услуг юриста, и полмиллиона рублей — компенсация морального вреда.
В небольшом зале судебных заседаний собрались все участники драмы. Родители Димки, шикарно одетые, смотрели на Светлану Петровну высокомерно, типа, ни копейки не высудишь. Их адвокат твердил одно:
- Дети просто играли, это несчастный случай. Иск необоснован и явно завышен.
Директор школы, нервно теребя папку с документами, вторил им:
- Школа не может уследить за каждым движением учеников на перемене. Это досадное недоразумение.
А Димка, развалясь на стуле, едва слышно бросил родителям:
— Ну и что они докажут? Слово против слова.
Казалось, чаша весов склоняется в их сторону. Но затем слово дали свидетелю. Им оказался 14-летний Васька, крепкий и тихий парень из их же класса, который в тот день стоял рядом с Витькой.
Васька краснел и мялся, но четко подтвердил:
— Дима умышленно кинул учебник. Он прицеливался, я видел. Он сказал: «Эй, рекламный агент!» — и кинул ему книгу в лицо.
В зале повисла тишина. Адвокат родителей Димки попытался оспорить его слова, но Васька не дрогнул.
И тогда Димка, не выдержав, сорвался с места, его наглая ухмылка сменилась искаженным злобой лицом.
— Врет он все! — крикнул он, глядя на судью. — Случайно было, его всего лишь страницами задело, а не углом, они все врут против меня.
Это прозвучало, как признание. Витька, сидевший рядом с матерью, молча смотрел на своего обидчика. Он не улыбался, не злорадствовал, просто смотрел с каким-то недоумением.
Представитель школы сказал:
- Мы иск не признаем. Ну, кинул нечаянно ребенок книжечку, несчастный случай же. А Дима хороший. родители у него замечательные.
Решение суда оказалось компромиссом, который никого не обрадовал по-настоящему. Иск удовлетворили частично: с родителей Димки взыскали стоимость новой оправы — 14 тысяч рублей, компенсацию морального вреда — 15 тысяч.
…Таким образом, размер материального ущерба, причиненного истцу … в связи с получением травмы ее сыном ….и подлежащих взысканию с ответчиков …, составляет: 13 175 рублей (стоимость очков) + 482 рубля 40 копеек (стоимость актовегина) + 424 рубля (стоимость тобрадекса) = 14 081 рубль 40 копеек…
Оценив все изложенные обстоятельства, доводы сторон, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчиков в пользу истца, в размере 15 000 рублей. Указанную сумму суд находит соразмерной фактическим обстоятельствам дела, при которых истцу был причинен моральный вред.
Для семьи Димки это решение было ударом по самолюбию. Отец, красный от сдержанного гнева, перевел деньги Светлане Петровне, а дома устроил разнос:
— Из-за твоего дурацкого хулиганства теперь платим, как какие-то л.о.х.и. Чтобы ты больше нигде рядом с этим очкариком не появлялся. Понял? Не подходишь, не разговариваешь, не трогаешь.
В школе мальчики не общались. Димка, получивший строжайший запрет даже приближаться к Вите, теперь обходил его за три парты. Его ухмылка сменилась угрюмым взглядом исподлобья. В его мире, где все решалась силой и наглостью, впервые появилось понятие цены, за его поступок пришлось заплатить, хоть и немного, но все же неприятно.
Одноклассники, знающие про суд, и результат, обсудили это. Они не травили Димку, нет, просто его авторитет, державшийся на страхе, растворился. Светка из параллельного класса радовалась, высказав Димке:
- Так тебе и надо, нечего книги кидать и кулаками махать. Ладно бы спортом занимался, а то так, дворовой воин.
Витька же в новых очках сидел на своем месте у окна. Справедливость восторжествовала лишь отчасти, но он понял главное: иногда и в суде чего-то можно добиться.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 17 сентября 2019 г. по делу № 2-2635/2019, Ново-Савиновский районный суд г. Казани