Свекровь заявила, что ей срочно нужен ремонт в квартире.
Кто его должен оплатить? Ну конечно же — любимый и единственный сын, которого она одна растила, кормила, ночами не досыпала, куска недоедала.
А то, что у сына есть своя семья, свои нужды, — маму не колышет.
Мы с мужем живём уже шесть лет. Четыре года назад родился сын — сейчас он ходит в садик, а я вышла на работу. Так что работаем мы оба.
С работой было непросто: вакансий много, но — либо не моё, либо условия мутные, либо зарплата слишком маленькая. Кое-как нашла хорошее место, но всё равно сомневалась — работа далеко от дома.
Мне с тремя пересадками ехать около часа, и это в лучшем случае. А если пробки или автобусы задерживаются — все полтора часа.
Но вариантов не было, поэтому я вышла на работу.
Если автобусы не приходили вовремя, или в них невозможно было впихнуться, ребёнка из садика приходилось забирать мужу. Неудобно, но что поделаешь.
Приходилось очень стараться: забрать сына, забежать в магазин, приготовить еду… Часто я ничего не успевала.
Полгода продолжались эти мучения, пока муж не предложил:
— Слушай, может, начнём откладывать на машину? Мне как раз предложили новую работу, зарплата повыше будет.
Я только вздохнула:
— Конечно, копить будем долго, если без кредита…
В итоге решили: половину суммы накопим, половину возьмём в кредит.
Стали копить. Прошло ещё полгода. Откладывали каждую копейку — уж очень хотелось свою машину, которая решит многие проблемы.
Мужу пришлось работать больше, чтобы показать себя на новом месте, поэтому, когда я не успевала, внука стала забирать свекровь.
Она ворчала:
— Мне, между прочим, неудобно! До вас ехать далеко.
Но всё-таки помогала. Как оказалось — не бесплатно.
Недавно она внезапно предъявила счёт.
Мы с мужем уже накопили нужную сумму на машину, и тут свекровь заявила:
— Мне нужен ремонт! Прошлый был десять лет назад, пора обновить квартиру.
Если бы дело было только в поклейке обоев — я бы промолчала и пошла клеить.
Но свекровь захотела масштабных перемен: заменить сантехнику, плитку в санузле, полы.
Потом, разумеется, мебель, а там и бытовая техника подтянется.
Когда я осторожно спросила:
— А откуда у вас такие деньги на ремонт?
Она удивлённо вскинула брови:
— У меня? Денег нет. Зато у вас есть!
О том, что мы копим на машину, она, конечно, знала. Да и не скрывали мы этого.
Свекровь же решила, что машина — это блажь. Причём моя.
— Миллионы людей спокойно ездят на общественном транспорте и не жалуются, — заявила она мне.
Я не выдержала:
— Ну так миллионы людей живут и со старым ремонтом — и тоже не жалуются! К тому же машина мне нужна не как прихоть, а как необходимость. Я смогу не мёрзнуть на остановках, не ждать автобусов, забирать ребёнка из садика, не тащить пакеты из магазина…
Но для свекрови это были слабые аргументы. Она только махнула рукой:
— Вот я жила без машины, и ничего со мной не случилось. А ты — просто лентяйка.
Я предупредила мужа:
— Если ты рискнёшь отдать маме на ремонт наши накопленные деньги — у нас будет крупная ссора. Возможно, даже развод.
Я последние полгода живу мечтой о своей машине — и не готова отдавать наши сбережения на блажь свекрови. В конце концов, там есть и мои деньги.
С тех пор я заметила, что свекровь стала реже звонить. И, если честно, я не скучаю.
А мы продолжаем копить.
И я знаю — когда ключи от нашей машины окажутся в моих руках, я впервые за долгое время выдохну по-настоящему.
Потому что это будет не просто машина.
Это будет моя свобода.