Иногда страх довериться — это не только опасение быть раненым, а ещё и стыд за то, что тебе, вообще, нужно доверие. Стыд за зависимость, за потребность в другом, за то, что не можешь справиться один.
«Опять хочешь, чтобы тебя пожалели? Как маленький!» «Соберись! Будь сильнее». За такими словами обычно стоит фигура, которая когда-то не выдержала твоей уязвимости. Которая отводила глаза, злилась, раздражалась, когда ты нуждался, когда был слишком живой. Слишком живой для того, у кого не было сил, собственного внутреннего разрешения быть живым и чувствующим, ещё чего-то...
Когда ты слишком мал и уязвим, чтобы обойтись без большого другого, и этот другой о тебе позаботиться не готов, иногда единственным спасением становится стыд. Стыд, как способ не чувствовать боль от того, что тебя не смогли выдержать, отвергли, проигнорировали. Легче стыдиться своей нужды, чем снова оказаться в пустоте, где на тебя, твои чувства, твои потребности никто не откликнулся.
Ты вырастаешь и начинаешь что-то чувствовать рядом с другим — тепло, интерес, притяжение, доверие. И вместе со всем этим месте с этим просыпается стыд. Этот стыд прикрывает ужас, который звучит предупреждением: «Осторожно, сейчас тебя снова увидят и снова отвернутся». И тело сразу сжимается, взгляд уходит в сторону, голос становится тише.
Но можно попробовать не заставлять себя раскрываться. Можно просто заметить: вот сейчас во мне стыд. Вот сейчас во мне страх. И рядом с этим — желание быть с другим. Желание близости.
Иногда доверие начинается не с открытости, а с того, что ты остаёшься, даже если хочется исчезнуть. С того, что не оправдываешься за себя, хотя бы, перед самим собой. С того, что позволяешь кому-то видеть, как ты стараешься спрятаться.
Постепенно обнаруживается, что тот, кто видит твой стыд, твою уязвимость, твою потребность в нём, вовсе не обязательно отвернётся. А если и отвернётся, это уже не так больно, потому что ты уже не только тот маленький, и уязвимый, который не может выжить без другого, но и тот большой и сильный, который уже не раз выжил.
Так постепенно появляется новый опыт. Опыт того, что можно быть стыдящимся и всё равно быть видимым. Что можно оставаться собой и не терять связь.
Это начало доверия. Даже не к конкретному другому, а к миру, в котором, оказывается, не всякая нуждаемость заканчивается болью.
